Братья и сестры в Реестре (СИ) - Скрипченко Юрий Вячеславович "Юс Крипус" - Страница 55

Тина, как человек сросшийся с властью, феномен Патриарха обойти стороной никак не могла. Этот странный человек-гора воспринимался многополисом РК как некая базовая константа — которая была всегда и пребудет вовеки. Очень удобная для Патриарха система общественных взглядов, в которой его воспринимают как безусловный авторитет, а он остаётся в тени, только советует и рекомендует. И власти его слушают, только во фрунт не вытягиваются, исполняя предложенное.

Так кто он такой, этот Патриарх? Откуда взялся его безусловный авторитет?

Поэтому Романова предприняла собственное мини-расследование. Но вот в чём закавыка — облечённые властью люди словно воды в рот набрали — никто о Патриархе ни слова сверх общих сведений, которые можно найти в сети, не сказал. Интернет тоже не пролил света на личность этого странного человека. Все найденные Первой леди разрозненные сведения напоминали биографию, отпечатанную на предвыборной листовке. И краткостью и отсутствием глубины.

Родился, получил образование, работал, женился, завёл ребенка, снискал себя в политике.

Никакого компромата, что для публичной персоны немыслимо, в открытом доступе не было в принципе.

Никакой личной жизни.

Словно Патриарх возник пятнадцать лет назад на ровном месте — родился сразу Секретарём-советником.

А самое интересное заключалось в том, что как только Тина развила хоть какую-то сыскную деятельность, с ней связались конфедеральный Арбитр защиты Покрова тайны и, справясь о здоровье, робко посоветовал изыскания прекратить.

И Тина прекратила.

Но голове не прикажешь перестать думать. И голова думала. Но никакой внятной версии насчет всемогущества, внезапно обретённого Патриархом, так и не родила.

Секретарь-советник окинул собравшихся добрым прищуром из-под узких очков, дескать, начинайте. Позади него волновалась осока и звенели стрекожуки.

Великие арбитры послушно, как учителю, докладывали о положении дел в многополисе.

Глава великого управления внешних коммуникаций (ВУВК73) поведал о тревожащем поведении Ожерелья Хань. Китайские полисы принялись захватывать феодальные полисы Индии и Пакистана, устанавливать там марионеточную власть и превращать в Эксклюзивные рынки сбыта (ЭРС) — которые отныне могут покупать продукцию только у городов Ожерелья, и точка. Не грозит ли подобное Российской Конфедерации? Особенно её восточным пределам?

Патриарх пожевал губами, и счёл, что опасность пока незначительная. Дальний Восток, который формально оставался под юрисдикцией РК, по факту уже был независимым многополисом. Хотя бы из-за транспортной недоступности. Прорыть хорду длиной восемь тысяч километров никаких ресурсов не хватит. А дирижабли управления путей сообщения и связи больше походили на торговые каравеллы Возрождения, чем на средство контроля. Но Дальний восток опасался ядерного оружия ОктоМосквы и не борзел. Мирно обстряпывал свои делишки с Ожерельем, о независимости не заикался, понимая, что такой глупый ход быстро превратит слабые дальневосточные полисы в Эксклюзивные рынки сбыта.

Глава великого управления здравоохранения и самоизоляции (ВУЗдриС) отчиталась о том, что действенная прививка от КОВИД-49 готова к производству и в случае массовой вакцинации на сорок восемь дней снизит риск массового мора на тридцать шесть целых шесть десятых процента.

Секретарь-советник молча кивнул, производите, дескать, дело полезное, и арбитрша облегченно выдохнула.

А ведь они не тянут, подумал Патриарх. Не держат ситуацию в руках. Какое планирование, я вас умоляю… Они не соответствуют даже текущему моменту. Мир уже скрипит шестерёнками. Он готов провернуться. Радикально измениться. А эти напыщенные серые люди реагируют не на будущие вызовы, а на вчерашние. Надо с этим что-то делать.

Когда-то система сдержек и противовесов — семёрка равноправных властителей — была уместна. Хотя Патриарх уже тогда был настроен против. Он всегда видел на десятилетия вперёд. Но сейчас…

Доклады шли своим чередом, не очень интересные для непрофильных спецов, немного монотонные, как всегда у чиновников. Но никто не допустил ни тени зевка во время скучного обсуждения, ни призрака улыбки, когда патриарх вдруг стремительно крутанул ручку спиннинга. Резкий умелый рывок, и в лодку шлепнулось речное чудище — полукарась-полурак.

Секретарь взял его на руки, внимательно изучил.

Поднял глаза и посмотрел в душу каждому. А потом сказал тихим спокойным голосом, от которого у всех поджилки задрожали:

— Ответьте, пожалуйста. Почему. Вопреки моим рекомендациям. Уговорам и увещеваниям. Почему вы сразу замахнулись на великое? Без скрупулезного изучения. Без тщательных многомесячных опытов. Мне очень интересно, почему ради спасения от ковида вы поломали Великий Реестр?

Поднял брови:

— Рыбалка превратилась в цирк уродов!

И показал магистрам и арбитрам немыслимое рыбье тельце с глазами на отростках, двумя длинными клешнями и восьмеркой рачьих лап, соседствующих с привычными плавниками. Серебристо блестела влажная чешуя. Суетились, точно перебирали пряжу, суставчатые лапки. Существо пахло тиной.

Бульдожки и носорожки

Воронежполис-2049, «Сонная лощина», 8 сентября

— Ты упомянула какой-то реестр. Что это? — спросил Олег.

— О! Самое большое счастье и самое лютое проклятие человечества, — ответила Елена. Встреча в «Сонной лощине» полномочного представителя будущего и начинающего гипа продолжалась, — Я тонкостей не знаю, потому что не реестратор. Я энергетик вообще-то. Знаешь, что такое реестр операционной системы?

— В самых общих чертах. Это каталог всех программ на компьютере. Где какие компоненты располагаются и прочие системные отсылки на них. Как-то так. Наверное.

— Вооот! А представь, что каждый предмет или живой организм, каждое физическое или химической свойство… Чёрт, каждое расположение каждой клятой молекулы, атома и частицы во вселенной прописаны в гигантском всеобъемлющем Реестре?

Олег промолчал, пытаясь переварить услышанное.

— Его открыли совсем недавно. Оно бы и ладно — содержатся и содержатся. Проблема вот в чём: эти свойства пусть и ценой ужасных последствий можно менять!

— Мать моя женщина! — поразился Олег. — Но это же колоссальная власть, практически божественное могущество в руках у того, кто возьмёт под контроль доступ к этому вашему реестру.

— В точку! — маякнула очередным бокальчиком Елена. — Вот только Реестр просто так себя уродовать не даст.

— Не даст?

— Ты же не думал, что сущность, в которой записано всё и вся, окажется обычным древовидным каталогом? Ты пока что юный прыгун, почти ничего не видел в этом времени… Но если выглянешь за пределы Стены, увидишь зверей, похожих на помесь бульдожки с носорожкой.

Каспер вспомнил про чудище в иллюминаторе, но промолчал. Значит, не аттракцион. Значит, зверюга была настоящая.

— Собственно, нормальных, привычных тебе животных уже не осталось. Так Реестр наградил землян за то, что они попытались убрать короновирус из матрицы мироздания. Да, вмешательство серьёзное. Но ведь это всего лишь вирус, один из тысячи.

Олег даже о возбуждении забыл, до того удивился:

— И?

— Реестр трясло три дня. Если бы речь шла о человеке, я бы сказала так: его рвёт, полощет, и колотит. Короче, систему колбасило не по-детски. Но это я так, образно. Представь, колеблются физические константы. Химия чудит. И так далее… Я всего лишь энергетик. В отместку за людской демарш Реестр на полгода изменил всего одну биологическую установку — скрещиваться и давать потомство могут только близкородственные виды.

Из эмоционального рассказа Елены вставала фантасмагорическая картина. Калейдоскоп безумных животных совокуплений потряс планету. Все звери мира словно впали в неистовство. Полгода всё живое пребывало в жуткой, сладострастной, невероятной, самоубийственной оргии. И все половые контакты давали потомство. Конечно, гибли те материнские организмы, которые чисто физически не могут выносить то, что предусматривает сперма самца. Собак, беременных слонами, разрывало на куски. Мучительно дохли жирафы, оплодотворённые носорогами, рыбы — членистоногими (кстати, не все). Но поскольку крупные животные порождали от некрупных гибриды своих привычных габаритов, зверье, получившееся в результате всей этой вакханалии, переросло своих более мелких родителей.