Абсолютная Энциклопедия. Том 1 - Диксон Гордон Руперт - Страница 98

Свет не сдвинулся с места.

— Никто из них не является заместителем Рух, — сказал голос. — Назови его имя.

— Я и Хейдрик Фолт вместе выполняем обязанности заместителя командира отряда, — ответил Хэл. — Иаков Дитя Господа погиб.

Еще несколько секунд свет продолжал бить ему в лицо. Затем переместился на стоящий позади грузовик, оставив Хэла стоять с расширившимися зрачками, ничего не видящего в темноте.

— А это? — спросила она после короткой паузы, все тем же спокойным голосом.

— А с этим мне необходима помощь, — произнес Хэл. — От грузовика нужно избавиться. А вот с грузом следует поступить совсем иначе. Дело в том, что...

— Ладно, можешь не объяснять. — Он услышал звук отпираемых ворот. — Заезжай внутрь.

Повернувшись, он пошел к грузовику. Глаза постепенно снова начали видеть в темноте. Вскарабкавшись в кабину, он сел за руль, запустил вентиляторы, не включая фар, въехал в распахнутые настежь ворота и остановил машину у самого дома. Когда он спустился из кабины на землю, обе собаки, виляя хвостами, ткнулись в него носами и принялись тщательно обнюхивать сапоги, брюки и остальную одежду.

— Назад! — скомандовал голос, и собаки слегка попятились. — Пойдем в дом, там я смогу получше разглядеть тебя.

Когда глаза Хэла привыкли к яркому свету, он увидел, что находится в комнате, похожей одновременно и на офис и на жилое помещение, — чистой, безукоризненно убранной, но вместе с тем не вызывающей ощущения скованности, не позволяющего ни к чему прикасаться при такой бьющей в глаза чистоте и аккуратности. Оказавшись в комнате, они принялись внимательно разглядывать друг друга. Перед ним стояла женщина на вид лет тридцати пяти, а на самом деле, может, и гораздо старше, стройная, широкоплечая, с правильными чертами красивого лица, с коротко подстриженными густыми и волнистыми каштановыми волосами такого темного оттенка, что они казались почти черными. Она напоминала Хэлу увиденное однажды в детстве кольцо с камеей, изображающей женскую головку, в которую он страстно влюбился. Взгляд этой женщины — прямой, обезоруживающий — чем-то неуловимо, хотя и очень отдаленно, был похож на взгляд Рух; но на этом их сходство кончалось.

— Ты нездоров, — продолжая смотреть на него, сказала она. — Сядь.

Оглянувшись вокруг, Хэл увидел стул с мягким сиденьем и тяжело плюхнулся на него.

— Так ты говоришь, Иаков умер?

Он кивнул.

— Последние полторы недели милиция беспрерывно гналась за нами по пятам, — начал объяснять Хэл, — а к этому времени почти все мы заболели какой-то легочной болезнью, В том числе и Иаков. Настал момент, когда он уже больше не мог идти вместе со всеми. Тогда он настоял на том, что останется в засаде один и, задержав таким способом милицию, даст возможность отряду изменить маршрут и оторваться от преследования. Я помогал ему оборудовать позицию...

Слова Иакова, которые тот наказывал передать Рух и всему отряду, всплыли в памяти Хэла, и он повторил их этой женщине.

Выслушав Хэла, она некоторое время стояла молча. Ее лицо не изменилось, только глаза потемнели.

— Я любила его, — произнесла она наконец.

— Рух тоже его любила, — отозвался Хэл.

— Рух была ему как внучка, — тихо проговорила она. — А я любила его.

Цвет ее глаз стал прежним.

— Вы — Аталия Макнотон? — спросил он.

— Да. — Она кивнула на окно. — Что в грузовике?

— Мешки с удобрением, а также другие компоненты для взрывчатки, которую Рух планирует использовать при диверсии на геостанции. Вы можете спрятать все это?

— Здесь — нет. Но я смогу найти для этого место.

— Грузовик должен исчезнуть, — напомнил Хэл. — Сможете вы...

Женщина коротко рассмеялась. Ее смех, как и голос, был низким и звучным.

— С этим проще. Металл можно разрезать на куски и продать. Все остальное сжечь. — Ее взгляд снова остановился на нем. — А что с тобой?

— Я должен покинуть планету, — ответил он. — У меня есть кредитные чеки и личные документы — все, что для этого требуется. Нужно, чтобы кто-нибудь рассказал мне, как приобрести билет на корабль в здешнем космопорте.

— Настоящие чеки? Подлинные документы?

— Настоящие чеки. Документы подлинные, но прежде они принадлежали другому человеку.

— Дай мне взглянуть на них.

Запустив руку во внутренний карман куртки, Хэл вытащил длинный, сложенный в несколько раз дорожный бумажник, извлек из него и протянул ей документы. Нетерпеливым, резким движением она взяла их у него и стала внимательно просматривать.

— Хорошо, — кивнула Аталия. — По этим бумагам ты ни с кем в Аруме не связан. Кто-нибудь из представителей власти видел их после того, как ты покинул Цитадель?

— Нет.

— Это еще лучше. — Она отдала ему документы. — Сама я не в состоянии тебе помочь. Но могу связать с человеком, к которому, вероятно, подчеркиваю — вероятно, можно обратиться за содействием в приобретении билета. Но ему не следует доверять настолько, чтобы рассказывать, чем ты занимался с момента вступления в отряд Рух.

— Понимаю. — Хэл сложил документы в бумажник и убрал его обратно в карман. — А возможно ли встретиться с этим человеком прямо сейчас?

Аталия бросила на него пристальный, почти пронизывающий взгляд.

— Да, — ответила она. — Но минут через десять ты наверняка упадешь в обморок. Поэтому подожди до утра. А пока я дам тебе кое-что против твоей инфекции и для того, чтобы ты заснул.

— Чтобы я заснул, ничего не нужно. — Эти слова Хэл произнес автоматически, под влиянием рефлекса, выработанного за долгие годы общения с Уолтером. — А какое лекарство от инфекции вы имеете в виду?

— Только иммуностимуляторы. Не волнуйся. Всего лишь препараты, способствующие выработке организмом антител.

Она сделала шаг, чтобы уйти, потом снова повернулась к нему.

— Что ты сделал с собаками?

Он нахмурился, с усилием заставив себя сосредоточиться, чтобы обдумать ответ.

— Ничего... Вернее, я не знаю, — пожал он плечами. — Я просто разговаривал с ними. Это можно проделать с любым животным, если постараться. Нужно просто издавать такие звуки, какие издают они, и сконцентрировать свои мысли на том, что вы хотите им сообщить. Я пытался только сказать им, что я не враг.

— А с людьми это можно проделывать?

— Нет, на людей такой прием не действует. — Превозмогая охватившую его слабость, Хэл попытался улыбнуться. — А жаль, — секунду спустя добавил он.

— Да, жаль, — согласилась она, поворачиваясь, чтобы уйти. — Посиди тут. Я пойду приготовлю для тебя все, что нужно.

Глава 31

Хэл внезапно проснулся с ощущением вины, причину которой в первый момент не мог понять. Потом в его сознании молнией сверкнула мысль, что он дал уговорить себя лечь спать, вместо того чтобы обратиться к человеку, который может продать ему билет на корабль, покидающий Гармонию.

Еще некоторое время он, полусонный, лежал на отведенной ему постели, чувствуя себя беззащитным и одиноким, как четыре с половиной года назад в тот момент, когда уходил прочь от теней на своей террасе и безжизненных тел Уолтера, Малахии и Авдия. Продолжая оставаться под тяжелым бременем усталости и не отпускающей его лихорадки, Хэл ощутил огромное желание свернуться калачиком, снова спрятать голову под одеяло и вернуться в тот ласковый и вечный мир, который он только что покинул.

Но откуда-то издалека, еле слышным скрипучим голосом, чувство настоятельной необходимости протестовало против продолжения сна. Это чувство вытащило его из сонного состояния, словно крупную рыбину из глубины воды, полностью вернув к восприятию реальности. Он сел на постели и сперва погрузился в полную темноту, но потом увидел едва заметную светлую полоску ниже уровня глаз метрах в двух-трех от себя и понял, что это свет, пробивающийся из-под закрытой двери.

Он поднялся на ноги, добрел до двери и, нащупав щеколду, открыл ее. Он очутился в полутемном коридоре, куда свет проникал из-за угла в дальнем его конце, едва освещая стены и пол там, где он стоял. Он пошел на свет, завернул за угол и оказался в той самой комнате, куда его привела с улицы накануне вечером Аталия Макнотон и куда теперь через незанавешенные окна проникал бледный серо-голубой предутренний свет.