Регент. Право сильного (СИ) - Кос Анни - Страница 28

Ульф стоял напротив пленника, но тот молчал, не спеша с ответом. Взгляд его скользнул по палачу и жаровне, по застывшему в кресле белому, как полотно, Илиясу, по секретарю, тихой тенью занявшему свое место, но в конце концов остановился на северянине.

— Значит, нет. Не буду настаивать, — Ульф отвернулся и дал знак палачу. — Можете приступать. До вечера времени хватит? Не вижу смысла возвращаться к беседам раньше, — он поднял со стола клещи и переложил их в жаровню. — Пальцы правой руки не трогайте, иначе будет неудобно подписывать признания.

Илияс изо всех сил вцепился в подлокотники, чувствуя, что еще чуть-чуть — и ему станет дурно. А вот мужчина у стены, похоже, наконец, осознал, что вежливые разговоры окончены. На лбу его выступили крупные капли пота, лицо приобрело землистый оттенок. Он рванулся вперед, всеми силами пытаясь привлечь к себе внимание. Регент обернулся:

— Хочешь изменить решение?

Наемник медленно кивнул.

— Хорошо, но помни: все ответы до единого.

И тут же посыпались вопросы:

— Тебя пустили в гарем во время празднования? — кивок. — Прошел через потайные ходы? — согласие. — Но двери тебе открыли изнутри, верно? Ты видел, кто? Жаль. Сможешь показать, где это было? Хорошо, позже. Откуда знал расположение комнат и постов стражи? Рассказали заранее? Значит, оставили план у входа? Когда тебя схватили, никаких бумаг не было. Уничтожил? Спрятал? В тоннеле? Ясно. После ты нашел укрытие и был в нем до ночи? А потом охрана Адиля ушла, осталась только несчастная служанка? Ты выманил ее, убил и унес тело, но затем тебе помешали, верно? Не скажу, что мне жаль, но и так тоже бывает: не всегда судьба на нашей стороне. Кто нанял тебя?

Молчание.

— Отказываешься говорить? — пленник помотал головой и попытался показать что-то руками, но не вышло. — Или не знаешь имени? — торопливый кивок. — Ты видел заказчика лично? Описать сможешь? — снова отказ. — Голос? Возраст? Одежда? Совсем ничего? Плохо… Сведения передали на бумаге? — да. — И оплата, разумеется, наперед? Ты сохранил послание?

Ульф спрашивал долго, уточняя каждую, даже самую незначительную деталь, восстанавливая подробности этой ночи шаг за шагом. Но Илияс уже почти не слушал регента, не в силах отвести взгляда от инструментов палача, медленно приобретающих алый оттенок.

— Что ж, — прозвучало во внезапно наступившей тишине. — Спасибо за любопытную беседу. Я проверю всё до последнего слова, и, если узнаю, что ты солгал хотя бы в малости, уж прости, но нашему уговору придет конец.

Ульф выдержал внушительную паузу, а потом повернулся к Илиясу.

— Вы все слышали? Думаю, нам есть что обговорить наедине.

Глава 23

Илияса шатало от усталости и отвращения. Он даже не воспротивился тому, что северянин силой повлек его по коридорам. В себя верховного жреца вернул звук закрывающейся двери. Он растерянно осмотрел достаточно уютное помещение: то ли караульная, то ли комната для отдыха стражи.

Регент почти силой усадил своего невольного спутника на лавку у стены, подошел к полке в углу, взял с нее бутылку, откупорил, понюхал содержимое, удовлетворенно хмыкнул, налил полный стакан и сунул его в руки Илияса.

— До дна. И не спорить.

Кисловатое и не самое вкусное в мире вино заставило жреца скривиться и закашляться. Ульф от души хлопнул его по спине, а затем устроился прямо на столе напротив.

— Если вам есть что сказать, то я слушаю.

Илияс едва отдышался и поднял на регента удивленный взгляд.

— Сказать? О чем?

— О чем хотите. Но так, чтобы я поверил.

— Это отвратительно, — Илияс обессиленно закрыл глаза и уронил голову на сложенные руки: в ушах звенело то ли от переживаний, то ли от дешевого вина, но чувствовал жрец себя мерзко. — Чего ради вы заставили меня на это смотреть?

— Чтобы вы поняли: мои вежливость и терпение не безграничны.

— Знаю я это, знаю! — вспылил Илияс. — И хотел бы забыть — да не могу! Я изо всех сил стараюсь рассмотреть в вас человека! И, видят Стихии, иногда мне это не удается!

Ульф молчал. Просто молчал и смотрел.

— Мне не о чем рассказать, — продолжил Илияс чуть тише. — Я не скрываю от вас ничего. Даже если мы вернемся в ту комнату и я займу место этого несчастного, толку не будет. Мне до безумия страшно сейчас. Допросов я не выдержу, но и устраивать тут бойню с магией не стану, — он покачал головой, — я очень устал от смертей, что бродят вокруг. Если хотите звать стражу, то я не буду сопротивляться.

— Было бы нужно — давно бы позвал, — невозмутимо откликнулся Ульф. — Но мне кажется, что этого они и добиваются.

— Кто “они”? — опешил Илияс.

— Пока не знаю, но они упорно пытаются бросить на вас тень подозрения.

Ульф сложил пальцы рук в замок и начал перечислять факты с откровенно скучающим видом:

— Для старой и новой знати Адиль ценнее золота. Юнец, из которого легко воспитать карманного правителя, если убрать Арселию и меня. Отличная возможность мирно захватить трон, сохраняя видимость законной власти десятилетиями. Смерть ребенка выгодна только тому, кто мог бы занять его место. Венец императора — огромная награда и немалая ответственность, мало его получить — надо суметь удержать. Лорд Зафир, к примеру, отлично это понимает, потому хочет видеть на троне мальчика из рода Фаррит, а не рисковать благополучием собственных сыновей. Особенно учитывая недавние события. Император обязан хранить равновесие между мирами, и, как выяснилось, это может стоить ему жизни.

— Вы ведете к тому, что народ и армия не признает слабого?

— Особенно — слабого мага. Новый император должен будет доказать свое право на венец повелителя Стихий.

Илияс кивнул как-то безнадежно.

– А теперь вспоминайте, с чего все началось. Сперва магия Арселии вырывается из-под контроля, и вы получаете возможность находиться на территории женской половины дворца на правах наставника и желанного гостя. У вас есть время найти новых союзников среди стражи, слуг и евнухов. Вы также являетесь членом малого совета, вас любят и уважают в народе. И вы не скрываете того, что ваши Стихии становятся сильнее с каждым днем.

Возражать было нечего, оставалось только слушать.

— А потом происходит покушение, преступник пойман, да вот незадача: исполнитель нем, причем голос его разрушен магией, а не природой.

— Если смотреть на вещи под этим углом, то вынужден признать, что я и в самом деле могу быть виновен. По крайней мере, оправдываться мне нечем, — вздохнул верховный жрец. — Но я все еще не в кандалах, значит, вы умолчали о чем-то важном?

— Верно. К примеру, я читал отчеты тайной службы и хорошо знаю, что ваша семья долго была в заложниках у императора. Несмотря на это вы рискнули своей жизнью, чтобы остановить надвигающееся безумие и начали искать союза с герцогом Недоре, а затем поддержали мои притязания на титул регента и главы совета. Сегодня вы могли бы убить исполнителя ненароком, распутывая плетение, но не стали. В конце концов, я сейчас беззащитен, но вы в мою сторону даже искры не кинули, более того, готовы сдаться без боя.

— Так вы намеренно провоцировали меня?!

— Да. Почему бы не разнообразить эти скучные разговоры делом? — Ульф откровенно забавлялся. — Признаю, в какой-то момент я допускал вашу причастность к происходящему. Доказательств у меня не было, а так получить их проще всего. И быстрее.

— Я уже говорил, что вы безумны? Или в Недоре принято совать голову в петлю, чтобы проверить, крепка ли веревка? — Илияс от возмущения даже привстал. — Я мог предположить, что это уловка — и сдержаться. Знать наверняка, что у вас нет доказательств. Испугаться за семью, в конце концов. Возможно, я и теперь продолжаю отчаянную игру, в надежде на ваше милосердие или случайное везение?

Ульф хмыкнул:

— И поэтому пытаетесь очернить себя лично? Забавно выходит.

— Не сказал бы, — отрезал Илияс. — Ровным счетом ничего смешного. Тут есть просто вода? От этой кислой дряни желудок свело.