7 женихов не считая мужа (СИ) - Левина Ксюша - Страница 60

— Почти десять.

— В двенадцать?

— Минут пять плюсом, — жевал слова Климов. медсёстры обычно в точное время на перекуры бегают, чаю попить. Как раз нужно попасть в такое окно.

— Транспорт есть?

— Да, моя на парковке.

— Я пока в шоке, — признался Рус. — Поэтому спрошу, а мне что делать?

— Тебе нужно незаметно пробраться до приёмного покоя. Ждать нас на первом, где-нибудь в темноте… не замеченным. Только мы с Кирой спустимся… Бежим дальше!

— Так, а вещи? — продолжал умничать Романов.

— Хватит тех, что на нас! — пробурчал Климов. — Не голые и то хорошо! А Кире я найду что-нибудь.

— Простите, — дверь в палату распахнулась со скрипом и вошла медсестра, — время позднее, вам пора к себе, а пациентке спать. Я понимаю, что вы счастливы, но ей необходим постельный режим и здоровый сон.

— Всё, всё, — примирительно взмахнул руками Кир, — уже уходим. — До скорого, — бросил всем и никому конкретно. Первым двинулся на выход, потому что медсестра упрямо стояла у двери с видом “я не уйду, пока вы тут”, но почему-то оказался возле койки. — Ты точно в норме? — почти беззвучно шепнул. Теперь и в его голосе мелькнуло волнение. Склонился низко, будто собирался поцеловать, но вместо этого придержал меня за подбородок, чуть дольше, чем следовало бы.

От прикосновения его пальцев к коже, всё тело дёрнулось, а к щекам прилила краска. Рус не должен был понять что-то, он и без того переволновался от новой информации о побеге. А у меня пересохло в горле и сердце не держалось на месте, колотилось в неспокойном темпе.

— Да, — зажато кивнула, молясь, чтобы Кир не глупил… чтобы Рус не заметил наших нежностей.

Кирилл сдержанно кивнул:

— Спокойной ночи.

Руслан тоже прежде, чем покинуть палату ко мне ступил. Склонился, моё лицо в ладонях придержал с нежностью:

— Детка, не пугай меня больше, — шепнул тепло, по-родному и поцеловал. А я от прикосновения пальцев к тому же месту, которого касался только что другой, невольно увернулась. Поцелуй вышел смазанный, странный. И Руслана он нисколько не удовлетворил:

— Кир? — Он, блин, не понимал в чём моя проблема. Самое скверное, что я всё понимала, но уже с собой поделать ничего не могла:

— Рус, иди, утро вечера мудренее, — кротко опустила взгляд.

— Хорошо, — его голос вмиг высох, похолодел и я вместе с этим задрожала. Мне было неуютно и тоскливо, но именно сейчас была та самая кульминация, тот самый момент, когда было пора всё решить. Поставить чёртовы точки над “i”.

ПОЧЕМУ??? Ну почему… именно сейчас, когда я встретила того самого… своего Руслана? С теми самыми тёплыми, непохотливыми губами. Понимающим взглядом думающего, не одержимого человека.

— Я люблю тебя, — обронил он и бегло поцеловал в щёку.

— И я тебя, — вот теперь предательством аж засмердило.

— Пошли уже, — недовольный голос Кира, точно ржавая пила, прошёлся по струнам моей и без того изнывающей души.

— Вам повезло, — только за ними затворилась дверь, заулыбалась медсестра. — Такие мужчины…

Я молча кивнула и терпеливо дождалась, когда она тоже покинет палату.

Назначенного времени ждала, едва ли не вымеряя по секундам. А когда дверь в палату скрипнула, от счастья шумно выдохнула:

— Кир это ты?

— А ты Руса ждала? — прилетело упрёком. Настроение улыбаться смазало:

— Зачем ты так?.. — негодование застряло в горле, потому что глазами наткнулась на инвалидную коляску.

— А как нужно, Кирюш, когда больно? — Кир тихо вкатил её в палату и остановился возле моей койки.

— Знал бы ты… — мотнула головой от переизбытка мыслей и чувств. От того, сколько хотела ему сказать, но всё бурлило, не позволяя связно объяснить Климову, что конкретно желала бы.

— И я хочу знать, — в упор смотрел, — правда хочу, веришь, — надсадно сопел, продолжая укорять взглядом. — Ладно, — тяжко выдохнул, — потом об этом, — и кивнул на коляску: — Запрыгивай, транспорт прибыл.

Я попыталась сама пересесть, но на одной ноге шатко было и Климов тотчас подступил, услужливо помогая. Он придерживал меня за плечи, контролируя каждое движения, казалось в любой момент был готов подхватить, а моё сердце благодарно отколачивало каждый удар, в его честь. И стоило мне расслабиться и откинуться в кресле, как Кир неожиданно меня поцеловал.

Не нежно, не мягко — жарко и жадно, чуть ли не кусая губы, будто наказывая за мою провинность. И это наркотик какой-то, магнит невероятный. А стоило Киру отстраниться и я за ним как нимфомнка потянулась, не желая отпускать. Я чувствовала глубину желания этого наглого кота и не могла ей сопротивляться. Хотела его всего, целиком, со всеми его желаниями. Удовлетворять их, сколько бы не возникло и какой степени извращённости, потому что знала, что бы он не придумал… мне это понравится. У нас одни на двоих мысли, это я знала наверняка и давно.

Климов качнулся было назад, но оценив мою реакцию и досадливый стон, самодовольно хмыкнул и прихватил мои губы снова, теперь не отрываясь так быстро. Высасывал из меня дыхание, дурил голову своей страстью.

— Я тебя убить порой хочу, — шепнул, насилу оторвавшись от меня. Он тоже дышал быстро и глубоко, и дрожал как и я…

— Лучше любить… И до конца жизни, — пробормотала, путаясь в шалых мыслях и своих таких неправильно смелых эмоциях.

Климов не ответил.

Наспех вытряхнул из пододеяльника колючее шерстяное одеяло, укутал им меня, чтобы не простыла и вышел из палаты.

Знать не хочу, где Кир достал инвалидную коляску, но это оказался именно тот транспорт, на котором и происходили под покровом ночи гонки на выживание по тёмным, пустынным коридорам больницы.

Приключение, как в комедийных боевиках с побегом “из…”.

Кир ловко управлял коляской — маневрировал по этажам, потому что в лифтах, как назло, добросовестно дежурили бабушки-лифтёры. Несколько пролётов даже тащил коляску на руках, я хромала по ступеням, не желая быть в тягость, хотя он строго настрого велел ждать!

— Бл*, какая же ты упрямая, — шикнул с жаром, подхватив меня на свои больные руки и прижимая к груди.

— Как и ты, — обвила за шею, нагло уткнувшись в шею Климова и жадно втянув его аромат. Аж в животе ком электричества зародился. Исторгал короткие молнии, простреливая каждый участок моего тела, и в особенности мозг и куда-то в область между ног.

Ох уж эти химия и физика!

— Ну наконец-то, — шумно выдохнул Кирилл, уже несколькими пролётами ниже, когда нам удалось выловить кабинку без пассажиров.

Не то пересменка была, не то ещё что, но кабинка была услужливо открыта и совершенно пуста. Даже забытый любовный романчик имелся, а вот его хозяйки не было.

На первом этаже мы тотчас наткнулись на медсестру.

— А вы куда? — выпучила на нас глаза полноватая женщина с папкой в руках. Рядом с ней топтался пожилой мужчина с сумкой и пакетом. Явно вновь прибывший. Видимо только по скорой поступил.

— Перекур! — выпалил Климов и пока медсестра хлопала недоумённо ресницами, выкатил меня из лифта и ловко обогнув парочку, бегом помчался “на свет”. Открытой дверь приёмного покоя.

— Я уж испугался, где вы, — из темноты коридора напротив, вынырнул Рус. Бледный, взволнованный. — Хотел за вами бежать.

— Вперёд! — шикнул Климов, кивком головы указывая на выход из больницы.

Конечно нас пытались остановить, что-то кричали вслед. Даже охранником угрожали, но Климов спец в разных криминальных кампаниях, и эту удачно провёл.

Глава 32

Глава 32

POV Кира

— И? — дрожащий голос Руса нарушил тишину в машине. Кир уже свернул на главную дорогу в направлении трассы до Марь Иванны. — Мне кто-нибудь объяснит, почему мы сорвались из больницы? Что за игры в шпионов…

— Да, Кирюш, — покосился с укором Климов, — не объяснишь, зачем мы его взяли?

— Кир, — опешила я от бестактности Климова. Метнула взгляд через плечо на Руса, краской смущения заливаясь до ушей и вновь на Кирилла: — Не надо… — одними губами прошептала