Власть во власти Власти - Тюняев Андрей Александрович - Страница 15

светимости, тем более чёрным выглядит светящееся тело.

- Значит, если мы находимся на границе светящегося тела, в зоне нуля, то слева (условно) для нас чёрная дыра, или абсолютно чёрное тело с нулём градусов света или температуры, а справа от нас - направление на звезду, которая формируется в точке фокуса света. Точнее, её образ, - сказал Свейн. - Причём для каждого наблюдателя - своя звезда является такой точкой фокуса. Сама же нулевая зона будет серо-зелёной со светимостью, практически равной нулю.

- Если мы сделаем первый шаг от этой границы наружу, то граница светимости начнёт испускать фотоны и станет для нас, во-первых, тёмно-зелёной, во-вторых, очень большой - то есть будет окружать нас со всех сторон, а в-третьих, она начнёт светиться. Это свечение и есть реликтовое излучение, которое фиксируют физики. Его температура всего 4,7 Кельвина (средняя), - удивляясь своим выводам, произнёс Адамов.

- Затем, если мы начнём движение от нулевой зоны, то, во-первых, мы будем его осуществлять в любом случае от источника света, а во-вторых, мы будем догонять исходящий от источника свет. Но поскольку, скорости света нам не достичь, то мы будем тормозить в потоке света. Тогда догоняющий нас свет от звезды станет по отношению к нам смещён в фиолетовую зону, а тот свет, который от нас улетает, станет смещаться в красную зону. И, в-третьих, источник света станет уменьшаться, собираясь в один «объект» (как точка фокусировки линзы), - добавил он после небольшой паузы.

- В результате получится следующее. Источник света уменьшится. Он станет краснеть, а его светимость

будет возрастать. То есть мы увидим, как источник света, от которого мы удаляемся, превращается в звезду. И напротив, догоняемые нами фотоны приобретут синюю окраску и займут всё окружающее нас поле зрения. Красный цвет мы сможем улавливать лишь по отражённым фотонам, а не по всему сферическому фронту светимости, - выдал новую порцию выводов Адамов.

- А поскольку Земля является источником такой светимости (тепловой), то фотоны, которые, двигаясь по магнитным линиям планеты, падают от Земли на нас, окрашивают всё небо в синий цвет. А фотоны, которые от нас улетают, составляют точку фокуса - красную звезду. Которую мы называем Солнцем, - закончил академик.

- То есть Солнце - это фокус удаляющегося от нас света, который испускает Земля? - снова подал голос Свейн, до этого прилежно молчавший и смотревший на академика выпученными от интереса глазами.

- А теперь вспомним, что фотоны, то есть свет, - это электромагнитные волны, - вдохновился Адамов. - То есть фотоны подвергаются воздействию электромагнитного поля. В литературе есть указание на то, что свет отклоняется при силе магнитных полей в 1012 Гаусса. А магнитное поле Земли имеет порядок в 1025 Гаусса. То есть в триллион раз сильнее того, что требуется для отклонения света.

Свейн промолчал. Пока всё было понятно.

- Это значит, что те лучи света, которые мы видим, перед тем, как попасть на сетчатку нашего глаза, движутся не по прямолинейным, а по искривлённым траекториям. Или наоборот, тот объект, который мы видим перед собой (имеется в виду Солнце или Луна) нахо-

дится не перед нами, а совсем в другом месте. Причём все люди, которые распространены по поверхности Земли, наблюдают результаты этого искривления, организованного магнитным полем Земли, - продолжил академик.

- Это значит, что лучи от Солнца и Луны движутся по круговым траекториям. Причём, чем сильнее магнитное поле, тем больше кривизна таких траекторий световых лучей, или меньше радиус их траекторий. Значит, солнечные и лунные лучи под воздействием магнитного поля Земли загибаются очень сильно и в весьма ограниченном пространстве, - добавил он.

- То есть лучи того, что мы называем Солнцем, приходят к нам из окрестностей Земли? - удивился Свейн.

Академик взял паузу. Он прошёлся по комнате и поразмыслил. Даже перекинулся сам с собой несколькими неразборчивыми фразами.

- Мы знаем строение Земли, - снова заговорил Адамов. - Из Южного полюса выходят магнитные силовые линии, вдоль которых движется свет, а уходят они в Северный полюс. Правда, не все. Линии наибольшей протяжённости исходят из центра Южного полюса, а входят в центр Северного полюса. Но линии меньшей протяжённости исходят из близких к экватору южных широт и входят в северной части планеты симметрично, тут же, сразу после экватора. Всё, как у обычного магнита.

- Получается, что линии большей протяжённости имеют большее расстояние пробега, то есть фотоны, следующие по ним, приобретают красное смещение. А линии, приближенные к экватору, имеют меньшую протяжённость, следовательно, меньший пробег фото

нов придаёт им синее смещение, - осторожно подсказал Свейн.

- Получается, что внешний ряд силовых линий и следующих по ним температурных фотонов, создаёт нам видимость красного «объекта», от которого мы удаляемся и который светит нам вслед. И этим объектом является Солнце, - Адамов сам удивился тому, что только что сказал.

Это было настолько странно, что никак не вмещалось в его научную голову. Но, тем не менее, он нашёл в себе силы и продолжил:

- Находясь в районе экватора (чем ближе к нему, тем отчётливей наблюдается явление), мы видим Солнце, которое есть всего лишь совокупная проекция фотонов, следующих по большим круговым линиям из внешних областей. И эти области не обязательно должны быть в Южном полюсе, как в некой точке. Видимость полюса, как средоточия, создают искривлённые силовыми линиями фотоны. Напротив Северный полюс это размазанное по всему окружающему пространству то самое слабо светящееся тело - звезда.

- Получается, что Северный полюс - это окружающий нас космос, - снова вставил свою реплику Свейн.

- А Солнце - это изображение излучающего космоса. Получается, что отражённые фотоны формируют свечение неба, а неотражённые, прилетающие к нам в глаз по силовым линиям, формируют изображение излучившего их объекта, который является космосом.

Адамов повернул к Свейну голову, и тот увидел его почти обезумевшие стеклянные глаза. Стало ясно: всю управленческую вычислительную мощность забрал на себя тот участок мозга Адамова, который сейчас раздумывал над поставленной задачей. Остальному организ-

му никакой вычислительной мощности не досталось, поэтому он только иногда чуть перемещал члены, как робот с заканчивающейся батарейкой.

- Таким образом, - произнёс академик, - смотря на Солнце, мы видим вход в иной мир. Буквально, в некий мир, который полностью аналогичен нашей Земле. Просто светимость Солнца препятствует проникновению взгляда за нулевую границу.

- И тогда понятно, почему мы видим космические корабли, точнее, некие объекты, которые преспокойно себе ныряют в Солнце и выныривают из него, - подхватил идею Свейн. - Для них это простой космический полёт! Как и для нас. Кто-то издалека может наблюдать за Землёй и видеть её как светящуюся звезду, и как из неё время от времени вылетают космические корабли или ныряют в неё.

- То же касается и Луны, - после небольшой паузы снова взорвался Свейн. - Мы же видим, как в неё погружаются неопознанные объекты. Видим, как по ней пробегают непонятные волны. То есть внутри Луны такой же мир, как и внутри Земли.

- А как же солнечный ветер? Как полёты в космос? Ведь есть космонавты. Они-то летали в космос? - слабо попытался возразить самому себе академик.

Надо было возражать. Даже если всё склеивалось гладко. Мало ли какие удачные подгонки могут сработать. Нужно было искать возражения и делать это как можно более весомо.

- Для расчётов полётов в космос используются уравнения, которые выстраиваются на двух выдуманных «силах», - принялся пояснять академик. - Первая - это сила «божественной гравитации». Именно так назвал эту силу её изобретатель Ньютон. Вторая сила -