Бесноватый Цесаревич (СИ) - Яманов Александр - Страница 68

— Мне очень понравилось, что вы самостоятельно приняли такое решение. Приятно иметь дело с умным человеком. Значит, ждём апреля и новостей из Норвегии и Швеции. И меня только что посетила мысль. Если у нас возрастёт объем корреспонденции, то не имеет ли смысл для ускорения её передачи, купить своё судно? Не отвечайте сразу. Обдумайте это дело и позже сообщите ваше решение.

Волков кивнул в знак согласия и продолжил своё отчёт.

— Весточку в Сибирь я отправил обоим интересующим вас людям. Что касается людей, приехавших со мной, как вы и просили, нашёл фанатиков своего дела, — сказал Волков и улыбнулся, — Одному из них даже преклонный возраст не помешал быстро собраться и выехать с вами на встречу.

— Весточку в Сибирь я отправил обоим интересующим вас людям. Что касается людей, приехавших со мной, как вы и просили, нашёл фанатиков своего дела, — сказал Волков и улыбнулся, — Одному из них даже преклонный возраст не помешал быстро собраться и выехать с вами на встречу.

— Рудознатец Эрик Краузе, — начал говорить Волков и прервался, увидев, что я улыбаюсь, но после моего кивка продолжил, — Родом из Саксонии. Окончил университет в Дрездене, давно на русской службе. Человек образованный и увлечённый работой. После последней экспедиции на Урал был очень холодно встречен в Академии. Пишет какой-то научный труд, подробностей я не знаю. Очень хочет доказать нашим академикам, что его идеи обошли стороной незаслуженно.

— Честолюбие, помноженное на обиду это хорошо. Кто следующий?

— Михаил Фролов, горный инженер. Племянник того самого Козьмы Фролова[2], который построил на Алтае чудо-плотину и ещё множество механизмов на Урале. Был в столице по делам, так же делал доклад в Академии.

— И тоже остался неудовлетворён отношением? — спросил я с усмешкой?

— Нет. Авторитет Козьмы Фролова в горнозаводских и гидротехнических делах столь велик, что не могли они встретить его прохладно. Заслуги Фролова оценены Её Величеством и с его работой знакомы во многих странах Европы, — с гордостью произнёс Волков.

Я слегка завис. Никогда не слышал про такого инженера. Хотя о многих ли наших изобретателях и конструкторах помнят потомки в XXI веке? Эти жертвы ЕГЭ скоро таблицу умножения без калькулятора не смогут посчитать. А на вопрос, кто такой Ломоносов и Менделеев ответят в лучшем случае, что это герои Marvel.

— Ранее я не очень интересовался нашими изобретателями, есть грех. Но если вы говорите, что привезли ученика самого Фролова, то значит, он стоит моего внимания.

— Благодарю за доверие, — видно, что моя лесть Волкову понравилась, — Ещё я имел смелость пригласить инженера Кулибина[3]. Личность противоречивая, в Академии к нему относятся весьма скептически, уж очень он навязчив своими проектами. Да и его манера ходить в русском кафтане с бородой до пояса, кроме, смеха ничего не вызывает. Хотя как-то сделал полезное дело, отремонтировал часы «Павлин», которые граф Потёмкин привёз из Англии. И вообще, умеет удивить своим механическими подделками. Фейерверки у него лучшие, за что и ценят его в столице. Я что-то не то говорю, Ваше Высочество?

По мере того как Волков рассказывал мне историю про «смешного чудака в русском кафтане», мои брови ползли верх, а глаза стали размером как у героев анимэ. Я как-то упустил, что в это время живёт много интересных людей, особенно изобретателей, которые надолго опередили своё время. Особенно обидно, что практически ни одним из изобретений страна толком не воспользовалась. Платили тонны золота, чтобы как дикари покупать у европейцев элементарные вещи. Волков заметил моё состояние и замолчал. Я с трудом подавил зарождающуюся ярость, с которой уже научился бороться. Не знаю, кто распространял слухи о неадекватности Константина, но на несправедливость моё тело реагировало достаточно бурно. Значит, реципиент был как минимум неравнодушен к тому, что происходило в стране. Несколько секунд потребовалось, чтобы окончательно успокоиться.

— Вы сказали, что будет ещё один гость, — произнёс я, будто бы не было заминки в разговоре.

— Так точно, — зачем-то по-военному ответил глава моей разведки, — Александр Данилов, штабс-капитан от артиллерии в отставке. Сын того самого Михаила Данилова[4] изобретателя и фейерверкера.

Про Данилова я узнал уже здесь. В последнее время читал много литературы по военной науке. Так как Константин любил артиллерию, то я не обошёл стороной этот род войск. Очень интересная методичка для начинающих артиллеристов, если говорить языком моего времени, была написана Михаилом Даниловым и издана военной коллегией. С удивлением узнал, что так называемый «шуваловский» единорог, изобрёл именно Данилов. Вот такие выверты системы, орудие назвали не в честь изобретателя, а именем того, кто поставил его на вооружение.

— Недавно прочитал труд Михаила Васильевича, очень познавательно. А главное, написано так, что понятно любому неучу. Я очень доволен проделанной вами работой, Сергей Иванович. Предлагаю познакомиться с гостями перед завтраком, откушаем что Бог послал, а после пообщаемся сразу со всеми инженерами. Не вижу смысла скрывать, чего я хочу от каждого из них. Мне будет интересно узнать мнение Кулибина на мои предложения.

На том и расстались. Хотя Волков явно не понял, от чего я выдел именно изобретателя, который в моём времени стал именем нарицательным. Нагрузил я себя сегодня достаточно и уснул сразу. Благо никаких снов и тем более кошмаров не приснилось.

Кулибин оказался действительно таким, каким его описал Волков. Эдакий старый ретроград, но касалось это исключительно его одежды и бороды. В остальном этот пожилой и невысокий человек, с очень умным и смешливым взглядом, в плане умственного развития даст фору кому угодно. Краузе оказался высоким и немного нескладным мужчиной слега за тридцать, одет в кафтан старого покроя и смешные кюлоты[5]. Фролов был его полной противоположностью. Среднего роста, плотный, светловолосый, одет в английский костюм, который стремительно набирал моду. И вообще, был больше похож на какого-нибудь знатного европейца.

Мы немного пообщались за завтраком. Поговорили о погоде, дороге, в общем, приглядывались и притирались друг к другу. Нужно учитывать мой возраст. Что могут ожидать от высокородного юнца люди, добившиеся много в своей профессии? Наверняка подумают, что предложу какую-нибудь глупость.

После завтрака гости расположились в кабинете, и я сразу приступил к делу.

— Господа, мне попала в руки схема золотодобывающего устройства. Сам я далёк от подобных вещей, поэтому в первую очередь хотел бы узнать ваше мнение, Эрик Альфредович и Михаил Алексеевич.

При слове золото оба названных товарища подобрались как хищники перед прыжком. А немец чуть ли не выхватил у меня схему и описание станка. Я примерно на память вспомнил устройство «Американки»[6], которое было копией нашего станка, изобретённого вроде на Березовских или Уфалейских приисках. Может, чего перепутал, но названия Уфалей, Березовка и Пышма я помню точно. А работу устройства видел в каком-то документальном фильме. Там и о Березовских приисках тоже упоминали. По идее таким способом мыть золото можно и в моём времени.

Судя по скептическому выражению лица Кулибина и Фролова, особого впечатления устройство на них не произвело.

— Но данный механизм не имеет никакого отношения к рудной добыче золота, — произнёс Краузе.

— Вы совершенно правы, Эрих Альфредович. Оставим шахтное золото, тем, кто его добывает без всяких новшеств. У нас иная задача. Читайте, господин Краузе, — я передал немцу второю заготовку.

Краузе впился в записи, в которых я изложил, что смог вспомнить. В первую очередь про добычу россыпного золота и самое главное, указал вполне конкретные места его залегания на Урале.

— Кто писать это? — у Краузе вдруг прорезался акцент, хотя, до этого он говорил по-русски вполне себе чисто, — Не счесть за оскорбление, но я сейчас писать, похожий труд.

Все с удивлением смотрели на очень взволнованного немца, который обычно отличался флегматичностью и спокойствием.