Медь в драгоценной шкатулке (СИ) - Архангельская Мария Владимировна - Страница 53

Исправник покивал, заглянул в кувшин и задал напрашивающийся вопрос:

— Откуда вам прислали это вино, госпожа? Из Службы внутренних покоев?

— Ннет… — я покосилась на Благородную супругу, прикидывая, не станет ли правдивый ответ тем самым презренным стукачеством. Хотя что за дурацкое сомнение, всё равно из этого секрета никак не сделаешь…

— Вино прислала я, — ровным голосом сообщила госпожа Тань. — Я знаю, что вашему величеству по душе хошонское, и хотела сделать ваше пребывание у сестры Луй Соньши приятнее.

Я издала невнятный звук и тут же прикрыла рот рукой, но на меня всё равно все оглянулись. Император вопросительно приподнял бровь, пришлось объяснять:

— Ваше величество… Я же хотела угостить им вас!

И доказывай потом, что я не верблюд, даже если бы я сама избежала отравления. Император сжал губы, потом пристально посмотрел на Благородную супругу. Видимо, приходя к тому же выводу, что и я — не стала бы Тань Мэйли так подставляться.

— С кем ты передала вино?

— С Тань Шошо, — Благородная супруга была спокойна, как танк. — Я доверяю ей как себе. Думаю, вино попало ко мне уже отравленным.

Иочжун задумчиво кивнул. Однако исправник покачал головой:

— И всё же, госпожа Тань, позвольте задать вашей слуге несколько вопросов. Тань Шошо, ответь — из чьих рук ты взяла кувшин, и кому передала во дворце Объединения Добродетелей?

— Отвечаю господину исправнику. Кувшин мне выдала по приказу моей госпожи управительница дворца Небесного Спокойствия, имени же прислуги, что приняла его здесь, я не знаю. Но это была не умершая.

— И не она? — исправник указал на всё такую же бледную Туи. Однако Тань Шошо лишь качнула головой.

— Тогда осмелюсь попросить госпожу Драгоценную супругу позвать остальных её слуг, — исправник поклонился мне. Я нашла взглядом стоящую у стены Усин, кивнула, и та молча выскользнула из комнаты.

— Ещё вопрос, — продолжил тем временем исправник, — не встречала ли ты кого-нибудь по дороге? Может, ты передавала кувшин кому-нибудь на время, или оставила где-нибудь без присмотра?

Как ни странно, служанка замялась. Зачем-то посмотрела на свою госпожу.

— Шошо? — спросила та.

— Слуга провинилась и просит о наказании! — Шошо быстро опустилась на колени и поклонилась госпоже Тань. — Я была нерадива. Не выполнила вашего приказа так, как должно.

Оказалось, что Тань Шошо по дороге из дворца Небесного Спокойствия во дворец Объединения Добродетелей встретила знакомую. Остановились переброситься словечком, потом, рассудив, что Благородная супруга отправилась на послеполуденный отдых и быстро не хватится, а Драгоценной вино и вовсе раньше вечера не понадобится, присели немного поболтать в укромном уголке сада Безмятежности. Кувшин всё время стоял рядом, но поклясться, что приятельница ничего в него не добавила, Шошо не могла.

— Лан Чжаин? — император, снова перехвативший у исправника нить допроса, нахмурился. — Кто эта Лан Чжаин?

— Прислуга супруги Эхуан, ваше величество.

Иочжун нахмурился ещё сильнее и приказал позвать сюда Эхуан вместе с прислугой. Добродетельная супруга открыла было рот, но передумала и промолчала. Тем временем Усин привела моих служанок. Шошо уверенно опознала одну из них, испуганной девушке задали несколько вопросов, узнав лишь, что да, она приняла подарок, поставила на стол и доложила старшей сестре Усин. После этого ей велели отойти в сторонку, остальных служанок отпустили, а в комнату, скромно опустив глаза, вошла супруга Эхуан в сопровождении прислуги и посланного за ними евнуха.

— Эхуан, — император вперил в неё тяжелый взгляд, и супруга заметно съёжилась, — ты знаешь, что здесь произошло?

— Нет, ваше величество. Снаружи шепчутся, что здесь кто-то отравился…

— Ответь мне, Эхуан. Ты хотела навредить Драгоценной супруге?

— Ваше величество, разве я посмела бы?..

— Отвечай. Хотела?

Эхуан замялась.

— Нет, ваше величество, — сказала она наконец.

— И ты не посылала свою слугу добавить что-нибудь ей в вино?

— Нет, ваше величество!

Иочжун шагнул к девушке и пристально посмотрел ей в лицо. В комнате было так тихо, что пролети мошка, и её, наверное, услышали бы все. Я невольно задалась вопросом, сумела ли бы я выдержать этот взгляд и эту тишину. А вот Эхуан выдержки точно не хватило.

— Ваше величество, что бы вам ни наговорили про меня, это всё клевета!

— Клевета, говоришь? — император посмотрел на Тань Шошо и кивнул в сторону скромно стоявшей в шаге за спиной Эхуан служанки. — Это она? Эта, как её, Лан Чжаин?

— Да, ваше величество, — поклонилась Шошо. Лан Чжаин тут же, видимо, на всякий случай, упала на колени и уткнулась лбом в пол.

— Так отвечай мне, Лан Чжаин. Ты сегодня встречала эту женщину?

— Слуга не смеет лгать, ваше величество. Встречала.

— И вы говорили?

— Да, ваше величество.

— И при ней был кувшин вина?

— Да, ваше величество.

— Что ты добавила в этот кувшин?

— Ничего, ваше величество!

— ЛЖЁШЬ! — рявкнул Иочжун, и от этого рыка вздрогнули, кажется, все. — Говори правду!

— Небом клянусь — ничтожная служанка ничего не добавляла в тот кувшин! — Лан Чжаин пробила дрожь, она говорила, не поднимая головы, и я видела, как подрагивают маленькие подвески в относительно скромной причёске.

— Прекрасно, — ноздри императора раздулись. — Раз не хочешь по хорошему… Исправник, в тюрьму её и подвергнуть допросу.

Кажется, император уже назначил виновного, подумала я, лихорадочно прикидывая, стоит ли вмешаться.

— Ваше величество! — Эхуан, в свою очередь, упала на колени, заметно побелев даже под слоем пудры. — Моя служанка ни в чём не виновата! Это всё клевета!..

— Да? А вот это тоже клевета?!

Эхуан проследила за указующим императорским перстом, видимо, только теперь увидев тело под покрывалом — и застыла с открытым ртом.

— Эта девушка умерла, заслонив собой меня и Драгоценную супругу. Я уже был бы мёртв, когда бы не она. Ты покусилась на своего императора, тварь. Ты знаешь, что нет под Небесами преступления страшнее этого? Знаешь, что виновного ждёт казнь Тысячи Порезов?!

— Нет, нет! — Эхуан отчаянно затрясла головой. — Это было не покушение!