Медь в драгоценной шкатулке (СИ) - Архангельская Мария Владимировна - Страница 52

Иногда я думала, стоит ли учить дочку русскому языку. Мне не хотелось забывать его, но без практики он может постепенно вымыться из памяти, и я иногда почти со страхом прислушивалась к себе, ловя себя на том, что уже начинаю не только говорить, но и думать по-местному. Но, с другой стороны, зачем малышке русский? Он не будет для неё родным, рано или поздно она выйдет замуж, переберётся из дворца в дом мужа, и второй язык окончательно перестанет быть ей нужен.

Едва ли стоит пытаться воспитывать девочку в духе моего мира. Ей жить в этом, и всё, что способно подчеркнуть её отличие, не сделает её счастливей. Хватит ей матери-иностранки.

— Старшая сестра, — тихонько напомнила Усин, — уже час Петуха. Тебе надо приготовиться.

— Да, — я со вздохом поднялась, опять забыв опереться на руку служанки. Скоро появится его величество, возможно, он пожелает разделить со мной ужин, а возможно и нет, так что стоит перекусить перед его приходом. И переодеться-накраситься, хотя краски и пудры я старалась использовать минимум. Причёсываться после стрижки стало легче, парик можно не надевать. Император как-то сравнил мою стриженую голову с одуванчиком.

В большой комнате на столике стоял небольшой кувшин — Благородная супруга исполнила своё обещание и прислала мне вина. Я заглянула внутрь — вино было густо-красным, виноградным, судя по запаху. Оставив его на столике, я прошла во внутренние комнаты. Окна были ещё светлыми, но в комнатах уже темнело, и слуги зажигали свечи и фонарики. Я выбрала новое платье из тёмно-розового шёлка с серебристыми узорами и голубым поясом, потом села к туалетному столику. Я уже вполне привыкла сидеть почти на полу и приобрела должную сноровку и садясь, и вставая. Словно всегда так было. Да, увидь сейчас меня кто-нибудь из моих земных знакомых, едва ли б он меня узнал с первого взгляда.

Когда я вышла в большую комнату, рядом со столиком стояли две служанки, видимо, только что расставившие свечи и чарки, и я невольно задержалась, прислушиваясь к тихому разговору:

— Как думаешь, сестра Туи, откуда оно?

— Служанка из дворца Небесного Спокойствия сказала, что из Хошона. Говорят, оно очень редкое!

— А я никогда не пила виноградного вина, — вздохнула девушка. — Интересно, какое оно на вкус?

— Наверно, сладкое, — предположила вторая. — Сестра Лин, а откуда ты родом?

— О, я из деревни.

— А мои родители служили во дворце, но я тоже не пила виноградного вина. Только рисовое и сливовое иногда…

Лин, вспомнила я, та самая служанка, что уже оказала мне услугу. Я вознаградила её, но потом мне сказали, что почти все деньги она отослала родным. Что ж, это была её воля, но хороших слуг надо поощрять, верно?

— Так за чем же дело стало? — весело спросила я, и девушки обернулись ко мне. Одна из них, Туи, ойкнула, обе тут же присели.

— Госпожа…

— Попробуйте немного этого вина, пока его величества нет, я разрешаю.

— Госпожа? — Лин моргнула.

— Давайте. Опробуйте подарок, я его сама ещё не пробовала.

— А… Разве так можно? — нерешительно спросила Туи.

— Конечно, почему нет? Мы же никому не скажем, верно? — я подмигнула и едва сама не потянулась к кувшину, чтобы налить им, но вовремя опомнилась.

— Я принесу другие чарки, — Усин моя затея явно не понравилась, но возражать она не стала.

— Зачем? Ах, да… — не может же император пить из той же чарки, что и прислуга. Хотя, на мой взгляд, о чём его величество не узнает, то ему и не повредит.

— Госпожа Соньши, вы такая добрая… — Лин несмело улыбнулась. Усин принесла две чарки, поплоше тех, что уже стояли на столике, и я с улыбкой кивнула. Хотелось налить и себе тоже, но особа первого ранга пить со слугами не может. Сами же слуги и не поймут.

Красная струйка потекла в керамические сосудики на трёх маленьких ножках. После ещё одного ободряющего кивка и улыбки девушки взяли чарки, и Лин отпила:

— Сладкое…

— Так пей до дна.

— Буду внукам рассказывать, как пила вино его величества, — хихикнула Туи, пока Лин допивала свою чарку.

— Ты выпей сперва, рассказывать будешь потом.

— Как скажете, госпожа, — Туи шутливо присела, подняла руку, собираясь благовоспитанно прикрыться рукавом, но тут её глаза вдруг округлились: — Сестра Лин, что с тобой?

Я обернулась. Сперва мне показалось, что девушка поперхнулась. Она как-то странно всхлипнула, согнулась, хватаясь за живот и горло, и из её рта с кашлем вылетели красные брызги, попав прямо мне на юбку. Я ещё успела испытать досаду — придётся переодеваться, быстро пятна не смоешь… А Лин продолжала кашлять, выплёвывая всё новые красные сгустки, потом пошатнулась и упала на четвереньки.

— Лин? Что с тобой?

— Сестра Лин?! — Усин обежала меня и схватила девушку за плечи. Та подняла голову, с хрипом пытаясь вздохнуть, глаза служанки были полны ужаса. Теперь стало видно, что красная жидкость течёт у неё не только изо рта, но и из носа. Раздался звон — это Туи выронила свою чарку.

— Лин?! — я упала на колени и схватила девушку за руки, уже не думая о чистоте юбки. Кажется, она попыталась что-то сказать, но вместо этого завалилась на бок, дёрнула ногой, ещё раз… Я в панике огляделась и наткнулась взглядом на белую, как бумага, Туи, что с открытым ртом глядела на нас. Как ни странно, чужая растерянность помогла мне немного прийти в себя.

— Что стоишь?! — заорала я. — Врача зови!

Глава 17

— Драгоценная супруга, повтори дворцовому исправнику то, что сказала мне, — велел хмурый император. Вокруг стояли императрица и все три старшие супруги со свитами. Остальных внутрь не пустили, но за воротами дворца Объединения Добродетелей уже собралась целая толпа.

Я сглотнула:

— Это вино прислали мне только сегодня, я ещё не успела его попробовать. Я услышала, как Лин… прислуга Лин говорит, что никогда не пробовала виноградного вина. Она была хорошей девушкой и хорошо служила мне, так что я подумала: не будет ничего плохого, если я позволю ей выпить чарку. И… вот.

Я сделала жест в сторону лежащего у стены, укрытого покрывалом тела. Увы, прибежавший врач смог только констатировать смерть. После его слов Туи устроила истерику, буквально валяясь у меня в ногах и клянясь сквозь рыдания, что она ничего не знала и что не выпила первой просто по случайности. Император явился в разгар моих попыток её успокоить. Оценил ситуацию, рыкнул на мгновенно замолчавшую служанку и велел позвать исправника и старших жён. Императрица явилась сама.