Интервью с ректором (СИ) - Верхова Екатерина Сергеевна - Страница 43

Именно в этот момент Дарен услышал рваный вдох. Почувствовал себя так, будто на него накинули замедляющие чары — медленно, слишком медленно перевел взгляд на Эрналию — моргнул, не веря своим глазам. Грудь девушки поднималась, будто бы от мирного дыхания во время сна. Глаза были уже закрыты. Она чему-то улыбалась.

— Заслужил. — Пальцами касаясь наливающегося фингала, произнес Морэн.

Эпилог

Глубоко вдохнула. И потянулась, разгоняя кровь по телу. Мягкие простыни приятно касались кожи, удобная подушка пахла цветами.

Я умерла?

Именно с этим вопросом я резко открыла глаза. Светло-голубой потолок. Справа большое окно, через которое в комнату проникали солнечные лучи, слева…

— Очнулась? — тихий, но глубокий мужской голос, от которого болезненно сжалось сердце.

Дарен Неррс сидел в удобном кресле. На небольшом столике подле него лежала стопка документов и кружка с парящим чаем. Через несколько секунд, мужчина уже был возле меня, и я не смогла сдержать радостной улыбки.

— Как же ты меня перепугала, — выдохнул Дарен, присаживаясь на мою постель и осторожно, будто я из хрусталя, беря мою руку в свою.

— Все хорошо, — тихо произнесла я. — Теперь все хорошо.

Ничего не болело, и я чувствовала в себе достаточно сил для того, чтобы чуть привстать. Теперь лицо Дарена было многим ближе, и я ощутила непреодолимое желание коснуться губ мужчины. Понять, приснился ли мне тот поцелуй или он был на самом деле.

— Я сообщу твоим родным, что ты пришла в себя, — с мягкой улыбкой произнес Неррс, хотел встать, но я покрепче сжала его руку. Дарен чуть нахмурился.

— Не уходи, — попросила я, легко потянув его к себе и в то же время подаваясь вперед. Уткнулась в грудь мужчины и глупо вдохнула его запах — теперь я четко понимала, что это мой любимый запах.

— Милая, тебе надо отдыхать, — тихо произнес Дарен, одной рукой проходясь по моей спине, поглаживая. — Мы с тобой все обсудим. Потом. Когда все действительно станет хорошо.

Я подняла на него взгляд и ничего даже сказать не успела, как меня чмокнули в нос. После в подбородок, щеки, лоб — я даже шелохнуться боялась, чтобы не спугнуть.

— Сейчас ты отдохнешь, а вечером мы с тобой все обсудим, хорошо? — произнес Дарен, отстраняясь. — Обещаю.

— Хорошо, — эхом повторила я. Хотя что-то внутри меня вопило, что не стоит ему уходить. Что надо спешить…

— Я пошлю твоей матери вестника, наведаюсь с отчетом к его величеству и вернусь к тебе, — перед тем, как использовать кристалл телепортации, произнес Дарен. — Я очень рад, что ты пришла в себя.

Недолго пробыла в одиночестве, даже не успела откинуться на подушку, как дверь скрипнула. На пороге появился Морэн Неррс с крупным зеленым яблоком в руках и сверкая фиолетовым фингалом.

— Фух, я думал, он никогда не уйдет, — первое, что он произнес. — Как поживает наша героиня?

В этот момент он легко кинул в меня яблоком. Я, поддавшись инстинктам, поймала.

— Ага, реакция сохранилась, — констатировал он, усаживаясь в кресло, в котором еще совсем недавно сидел мой Неррс.

— Где я, кстати? — подтянув покрывало повыше и опираясь на спинку кровати, поинтересовалась я.

— Почему кстати? — хмыкнул Морэн. — И ты в лекарском крыле ВАКа. Почти сутки без сознания провалялась. Каково это, возвращаться с того света? Есть там что-нибудь?

— Не знаю, — пожала плечами, откусывая небольшой кусок от яблока. Кислое, но вкусное. — Не помню.

— Так я и думал, — своим мыслям кивнул Морэн. — Если бы было, ты бы помнила. Ладно, у нас мало времени.

— Мало времени?

— Да, — уже серьезно произнес дознаватель. — И что бы там ни говорил Дар, считаю важным ввести тебя в курс событий. Отвечаю на первый вопрос — да, этим фингалом наградил меня твой любимый ректор.

У меня и в голове не было подобного вопроса, но спорить я не стала, откусила еще кусочек. Проснулся желудок и затребовал чего-то посущественней.

— Лучше расскажите, что там с… с…

Я хотела назвать имя, но не могла его вспомнить! Это осознание меня перепугало настолько, что растворилась привычная маска спокойствия — на моем лице слишком явно проступили эмоции, иначе бы Морэн не нахмурился и не спросил:

— Что такое?

— Я не помню имя… — пораженно призналась я.

— Не помнишь? — Морэн еще сильнее нахмурился. — Мое?

— Вас зовут Морэн Неррс, — начала проговаривать я. — Вашего кузена и ректора ВАКа — Дарен. Бывшего декана факультета искусств… Хм. Нашу преподавательницу про фракскому?... Да что ж… Я живу в комнате номер…

Паника поднималась к самому горлу. Я помнила, как зовут моих родных, друзей, помнила формулы некоторых заклинаний, помнила все самые важные факты обо мне самой, но… Но часть памяти будто бы испарилась.

— Дрянная ситуация, — Морэн помрачнел. — А свой шифр, которым ты делала те записи, помнишь? Я не до конца разобрался в твоем коде…

— Нет, — шокировано выдохнула я. К глазам подступили слезы.

— Так, погоди, без паники. Может, память к тебе вернется, — забормотал Морэн. И не то, чтобы меня это успокоило, но хотя бы появился призрачный шанс вспомнить то, что раньше без особо труда задерживалось в голове. — Я буду тебе помогать вспомнить. Амелия Росс и Нарлан Ран — те, кто выкрал артефакт из статуи нашего с Даром предка. Они же начали распространять драфф по всему Кантору, чтобы настроить артефакт и высосать всю магию из тех, кто его употреблял. Это помнишь?

— Так вы знали о том, что драфф распространяется не только по ВАКу, но и по всему городу?

— Знали, — Морэн кивнул. — Но не знали о том, что дальний предок бывшего профессора работал вместе с Рануилом Неррсом над этим артефактом. Как и о том, что этот самый предок завещал каждому из своих потомков вернуть роду артефакт, обнародовать и наказать тех, кто посмел присвоить себе это “великое открытие”. Нарлану, вот, удалось — другие даже не пытались исполнить волю сумасшедшего предка. Ран много рыскал по академии, прикрываясь любовными похождениями, пока не понял, что лучшее место, где что-то можно спрятать — так это на виду. Как именно он вскрыл защиту, кстати, история умалчивает. Но подозреваю, тут подключилась его подружка Амелия. Она хороша в зельях и скрывающих чарах.

— Но какой у нее резон?

— Как она пытается убедить моих грифонят, допрашивающих обоих, дело в том, что Ран опоил ее любовным зельем. Но что-то мне подсказывает, что дело обстояло ровным счетом наоборот. С этим мы еще разберемся. И со многим другим тоже.

Морэн бросил взгляд на временной артефакт:

— Так, у нас осталось еще меньше времени. Это касается твоего отца. Мне доложили, что можно существенно перевернуть ход событий, чтобы Браунса выпустили под залог и…

Дверь распахнулась, громко ударяясь о стену.

— Доброго дня лорд Неррс. — В комнату вплыла моя бабушка. Она придирчиво оглядела комнату, сухо поджала губы и кивнула мне с холодным приветствием: — Дорогая внучка.

Следом за ней каким-то затравленным и неуверенным шагом вошла и моя мать. Внутри меня что-то болезненно екнуло. Мама выглядела неважно, и ей явно с трудом удавалось держать достоинство. Корни отросли сединой, под припухшими глазами залегли глубокие синяки. Рядом с бабушкой мама смотрелась блекло, из нее будто выкачали все ее силы.  

— Корин, — выдохнул Морэн, вскочив на ноги. Он обеспокоенным взглядом прошелся по матери, а потом будто опомнился. — Доброго дня, леди Роунвесская и миссис Браунс.

— Позвольте поинтересоваться, что вы тут делаете? С моей внучкой наедине в пустой комнате, когда она не в том виде, чтобы вести светские беседы? — поинтересовалась бабушка. Она всегда была очень традиционных взглядов.

— Зашел проведать, — подыгрывая бабушкиному деланно учтивому тону ответил Морэн. — Наш род перед ней в неоплатном долгу.

— Да, ваш род перед нами в неоплатному долгу, — ледяным тоном произнесла леди Роунвесская, подчеркивая слово “неоплатный”. — Подозреваю, что этот долг с лихвой покрывает наш, если вы понимаете, о чем я.