Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 80

Вот теперь я покинул гостиную и быстрым шагом направился по лестницам и коридорам, попутно колдуя А́нима Реве́лио и Го́менум Реве́лио, в поисках людей и животных. Коридоры, лестницы, лестницы, коридоры, кабинеты… Один раз лишь чудом разминулся со Снейпом. Обошёл все стратегически важные и хоть немного нужные для беглеца места, вплоть до кухни, но нашёл лишь пару крыс, что практически сразу были пойманы домовиками. В итоге мне это надоело, и я решил проверить важную теорию.

Добрался до совятни. Птицы не спали. Сняв с себя чары и взяв первую попавшуюся и явно недовольную этим сову, и призвал Тимми, домовушку, что нам всегда помогала.

— Юный волшебник зв…

— Подержи, — сунул опешившей домовушке сову, и та покорно выставила руку. Забавная картина — запрокинувшаяся назад для удержания равновесия домовушка удивлённо смотрит на сову, получая симметричный взгляд в ответ.

— Совы только письма носят, или посылки тоже?

— Посылки носят, юный волшебник, — закивала высунувшаяся из-за совы Тимми.

— Отлично. Анимага найдут?

— Конечно! Магия имени, юный волшебник! Сложная магия.

Записка вызовет подозрения, а вот предмет вряд ли. Безбожно оторвал кусок рукава от своего тёмно-синего пижамного костюма, к ношению которых до сих пор не привыкну, заколдовал ткань в качестве не долгоиграющего маячка с ментальным поводком и всучил сове.

— Передай Питеру Петтигрю, ещё известному как «Хвост». Может быть в форме крысы. Он находится в этом замке, так что лучше лететь по коридорам.

Сова недовольно нахохлилась.

— А коли выполнишь, то в награду — самое лучшее мясо с кухни замка.

Подобное заявление очень заинтриговало сову. Птичка готовилась взлететь и смотрела на меня так, словно говорила: «Смотри, человек, ты обещал». Взлетела и скрылась в коридорах замка.

— А ларчик просто открывался. Тимми. Ты можешь переносить меня по замку?

Домовушка удручённо покачала головой, опустив уши.

— Ну, тогда, сходи на кухню и приготовь лучший кусочек мяса для совы.

Тимми радостно взглянула на меня, закивала и с щелчком пальцев исчезла. Узнает Дамблдор? Да и бес с ним. Тут он вроде как не проявил себя плохо, хотя, если вдруг он окажется гадом, то я не считаю себя способным раскрыть махинации многоопытного старика. Раскочегарив свои показатели до максимума гемомантией и вновь наложив комплекс скрывающих чар, поправил лямку сумки на плече и с огромной скоростью помчался за совой, а маяк на ней я ментально чувствовал, как свои пять пальцев.

Немного попетляв по коридорам, я догнал летящую сову у входа в женский туалет. Там, где Тайная Комната. При этом вид у совы был такой, словно она всё это время смотрела в стену и сопровождала цель. Теперь же она села на раковину и медленно сопровождает невидимую мною цель в стене, постепенно опуская взгляд.

— Ясно, птичка. Нам вниз. Открой-с-с-ся…

Сова соскочила с внезапно начавшего разъезжаться в стороны круга из раковин, а как только хоть немного открылся проход, сова спикировала вниз, в темноту. Ну и я отправился следом — не первый раз. За пару секунд до выхода, до меня донеслось эхо слов:

— О, что такое? Ткань? Мне… Проклятье!

Именно в этот момент меня выбросило в зал с костьми. Тут же наколдовал Проте́го перед собой и не зря — в щит ударил мощный луч Сту́пефая. Повторно разогнав восприятие и скорость до максимума, ещё в полёте от трубы до пола из костей, распознал в слабом освещении толстого мелкого мужика в обносках и с поразительно противной внешностью, так и кричащей о том, что он крыса. Мужик с паникой на лице указывал палочкой примерно в моём направлении, за плёнку Проте́го. Невидимость с меня спадала из-за активного чароплетения, но восприятие всё ещё было быстро. Пока летел, наколдовал три Сту́пефая подряд, однако пронырливый уродец удивительно легко отпрыгнул в сторону, попутно колдуя Проте́го.

Приземлившись наконец на пол из костей, заметил краем глаза странную конструкцию из остатков человеческого скелета, но в ней читалась незавершённость. Любопытно, но не настолько, чтобы спрашивать. Хвост к тому времени уже стоял на одном колене, имел вид напуганный, но решительный. Плёнка его Проте́го исчезла.

— Ава́да Кеда́вра! — истерично выкрикнул Хвост, а с его палочки с яркой вспышкой сорвался луч заклинания.

Простой взмах рукой, как когда-то давно, в детстве, и передо мной в пространстве возникла плёнка кровавого щита, приняв на себя заклинание. Тут же сформировал из крови толстые иглы и со всем доступным волевым усилием отправил их в Питера, целясь в плечи, локти и колени. Скорость полёта была слишком велика. Слитные хлопки, хлюпающий звук, локти, плечи и колени Питера Петтигрю буквально взорвались, словно в японской анимации, а сам он начал падать на землю, так и не поняв, что происходит.

Тут же отправил в него Сту́пефай и подбежал под ускорением.

— А-а-а-а-а!!! — заорал Питер, получив наконец болевые сигналы в мозг. Похоже, боль была так сильна, что частично сбросила Сту́пефай. Но мне невыгодна его смерть сейчас, а значит:

— Ву́лнера Сане́нтур, — произнёс я, наведя палочку на Хвоста. Кровь мгновенно остановилась, а некоторая её часть вернулась обратно в тело — ровно столько, сколько нужно.

— Макс! — разглядел меня сквозь слёзы боли Питер. Лицо его стало ещё страшнее, искажённое гримасой мучений и отчаяния. — Макс, ты же такой хороший мальчик… А-хны… Ты же не убьёшь меня… Ы-ы-ы-ы…

От такой речи я на краткий миг опешил, но тут же взял себя в руки — мало ли что враг будет говорить во время боя? Отправил в обрубок тела Хвоста пару Сту́пефаев, погрузил в сон. Мне этого показалось мало, потому применил заклинание Стазиса, спасибо библиотеке Хогвартса за безумную коллекцию знаний. Но и этого недостаточно — второй раз я крысу в Тайной Комнате не оставлю, а то мало ли на что он будет способен без рук и ног? Вон, палочку же где-то надыбал. В гримуаре было довольно простое на фоне прочих заклинание, для превращения своих врагов в красивые трофейные статуэтки в стиле немецких мастеров работы с фарфором. Такие светленькие статуэтки получаются, с очень чёткими, но ванильными цветами светлых тонов.

Взмах палочки, визуализация сложной геометрической конструкции из ломанных линий разной толщины и десятком символов, похожих на египетские иероглифы, и вместо обрубка Питера Петтигрю на горе костей оказалась фарфоровая на вид, светлая статуэтка. От неё прямо так и веяло красотой, стилем и стариной. Но чем дольше в неё всматриваешься, тем больше проникаешься бедой изображенного человека. С надломанными ногами и руками, следами ран, болезней и с нескрываемым ужасом в глазах, а лицо исказил немой крик. Жутко. Надо побыстрее спрятать её в сумку.

— Уху! — подала признаки жизни сова, желтые глаза которой полыхнули в полумраке зала.

Не став терять времени, вынул из сумки тетрадь и ручку, вырвал листок и начал писать записку для Блэка.

Мысли рождались в голове прямо на ходу, но на этот раз я прогонял их через призму критического мышления как минимум два раза. Первая и очевидная мысль — событий как в каноне не будет и Блэк может не затащить Рона в Визжащую Хижину, ему не будет помогать Живоглот, что до сих пор тусуется в магазине животных. В общем, всё не так, а значит нужно создать обстоятельства, нужные мне. Записка к Блэку была короткой и гласила: «В нашей спальне я обнаружил анимага-крысу, притворяющуюся фамильяром Рона Уизли и меня терзают смутные сомнения, что вас это заинтересует. Предлагаю встретиться в Визжащей Хижине тридцатого декабря». Само собой, никаких подписей.

— Отнесёшь ещё и эту записку? — обратился я к сове. — А я буду ждать тебя в совятне с мясом.

Сова немного нахохлилась, но взлетела и села на мою отставленную в сторону руку.

— Сириусу Блэку, анимагу-собаке. Чёрный Гримм, — проговорил я, отдавая записку в лапку сове.

Та ухнула и полетела через трубу-вход, да и я не стал мешкать, подобрал палочку Питера, сунув ту в сумку и отправился на выход, заклинанием Паучьих Ног цепляясь за поверхность трубы, пробираясь вверх. Вообще, за всё это время мог бы и поискать нормальный проход сюда, но такое вот перемещение мне нравилось — и физическая разминка с взрывным выбросом силы, и магическая, ведь заклинание Паучьих Ног нужно удерживать волевым усилием, которое довольно легко сбивается при физических перемещениях.