Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 79

Вновь, как и в прошлые годы, я заказал ингредиенты для восстанавливающего опорно-двигательный аппарат зелья через близнецов, правда цены несколько возросли — повлияла как общая инфляция, так и присутствие дементоров, но эти факторы не повлияли на скорость доставки ингредиентов, а потому уже третьего ноября Гермиона закончила зелье. Однако, возникли некоторые трудности — Конфу́ндус почти не действовал должным образом на нас и виной тому могла быть лишь практика окклюменции. Пришлось вложить очень много волевых усилий в заклинание для внушения самим себе должной степени травмированности всего тела. Но, по итогу всё прошло по плану и до третьего декабря мы особо сильно налегали на физические тренировки. Теперь Гермиона не ограничивалась пробежками и подобным, присоединившись ко мне в работе с собственным весом, но с каким-то маниакальным упорством. Говорит, мол: «Монотонный труд, тренировки и занятия магией не оставляют ни сил, ни времени думать о дементорах и унывать». Тут я с ней согласен.

После Хэллоуина замок буквально гудел как улей, вот только вместо жужжания со всех сторон доносилось: «Блэк пробрался… А как?.. Может так? Или так?.. А я точно знаю!». В общем, своим поступком Сириус Блэк вызвал небывалый ажиотаж к своей персоне, даже похлеще поступления Поттера в своё время. Ну, это и не удивительно. Если Поттер просто знаменитость, то Блэк — знаменитость, которая может тебя убить, просто потому что.

Касательно школьных занятий всё шло стабильно, разве что однажды Снейп заменял Люпина на уроке ЗоТИ и выдал нам задание — изучать оборотней. Не забыл он и снять кучу баллов с Поттера, что доставал его вопросами о том, где Люпин. Раньше я думал, что это была такая экстравагантная месть за боггарта Невилла, но тут парень не переодевал боггарта в форме Снейпа в платье своей бабушки. Возможно, профессор пытается донести до нас мысль, что Люпин является оборотнем и всем нам стоит его опасаться?

В начале ноября состоялся матч по квиддичу в котором должны были участвовать команды Гриффиндора и Слизерина, но неуважаемый Малфой и без гиппогрифа умудрился найти себе приключений — его руку покусали соплохвосты. Они ещё были довольно маленькие, с котёнка, но судя по рассказу Гермионы, которая в свою очередь услышала об этом от соседок по комнате, словами не передать сколько визгу и паники стояло, когда пятёрка соплохвостов прямо из импровизированного загона накинулись на руку, еду дающую. Соплохвосты хоть и мерзкие, но очень безопасные в таком возрасте и стоило мне услышать об этом, как мой разум упорно не желала покидать картина нападающих мопсов. В общем, вместо Слизерина на игру вышли ребята с Хаффлпаффа.

Матч проходил в ужасных погодных условиях, с ветром, дождём, грозой и очень низкой облачностью. Дементоры воспользовались сложившейся ситуацией, да ещё и будучи привлечённые множеством источников ярких эмоций, не удержались и напали на Поттера в самый ответственный момент — парень почти поймал снитч. Как и было в каноне, Поттера спас от незавидной участи разбиться о землю сам Дамблдор, без всяких палочек и прочих костылей наколдовав довольно сложное заклинание — Аре́сто Моме́нтум. Именно оно замедлило падение Поттера и плавно опустило на землю. И опять же без всяких палочек, директор выдал мощнейшую модификацию Патро́нуса — Пульс. Словно ударные волны, от директора разошлась серия пульсирующих полупрозрачных голубых сфер, разогнав дементоров и даже разорвав парочку. В общем, показал дед, что есть ещё порох в пороховницах. Мне даже было как-то жаль, что не увидел это в непосредственной близости, а наблюдал из замка — как всегда, не пошёл на матч.

Ну, а в целом, вновь наступило затишье. Не происходило вообще ничего — лишь учёба, занятия и тренировки. День за днём. Лишь с холодами и первым снегом за две недели до рождества, пришло осознание скорых каникул, да и утепляться пришлось — каждое утро зачаровывать окна в комнате, чтобы не дуло, ведь домовики убирают самодельные затычки и утеплители, мол: «Неположено! Но мы себя обязательно накажем!».

В последний выходной полугодия мы с Гермионой вновь прогулялись по Хогсмиду, прикупив немного сладостей — это вообще была основная цель похода. А вот этой же ночью не давал спать Лю́мос, с которым сидел Поттер, разглядывая пергамент. Я, откровенно говоря, давно уже ждал, когда близнецы отдадут ему карту, потому не особо удивился. Потому я тихо подкрался сзади.

— Любопытная карта.

Поттер буквально подпрыгнул на месте, соскочив с кровати и наставив на меня палочку с Люмосом.

— Найт, Мерлиновы подштанники! — тихо прошипел он, чуть не сорвавшись на парселтанг. — Не пугай так.

— Хорошо-хорошо, — с улыбкой в примирительном жесте поднял я руки. — Суровый волшебник в пижаме и Лю́мосом наперевес, пощади.

Тут я резко перестал улыбаться.

— А лучше, открой вновь карту и скажи, она может врать?

— Врать?

— Я видел имя, Питер Петтигрю. Ты знаешь, кто это?

Поттер быстро сел обратно на кровать и раскрыл карту. Там по коридорам действительно тянулись следы с табличкой «Питер Петтигрю». Буквально рядом с гостиной, если я не разучился хоть немного понимать карты. Переведя взгляд туда, где была наша комната, я увидел имена ребят и своё. «Максимилиан Найт».

— Не может быть… — тихо выдохнул Поттер.

— А-а-а! — подскочил с кровати Рон. — Пауки! Повсюду пауки…

Он бормотал сонным голосом.

— Пауки, Гарри. Огромные пауки заставляют меня танцевать степ…

— Так заколдуй их, — отмахнулся Поттер.

— Заколдовать… да, точно… Так и поступлю, — Рон рухнул обратно в кровать, тут же засыпая.

— Насколько мне известно, — тихо заговорил я, — Питер Петтигрю должен быть мёртв, ведь его убил Блэк. А ведь они и Люпин были друзьями твоих родителей. Не смотри так удивлённо, видел вырезки старых газет, да и в библиотеке есть альбомы с колдофото выпускников с подписями имён. Где-то года с двадцатого их делают. А тема Блэка муссировалась газетами довольно долго и со всех сторон.

— Но…

Что Поттер, что я, следили взглядом за перемещающемуся по замку Петтигрю.

— Нужно срочно рассказать профессору Люпину.

— Где он? О, у себя наверное.

— Пойдём. Не стоит терять времени. Или ты один сходишь? У тебя же вроде как мантия есть.

— Да, ты прав, Макс. Нужно обязательно рассказать и чем быстрее, тем лучше.

Поттер быстро собрался, накинул мантию невидимку и покинул комнату. Пусть идёт, потреплет нервы Люпину. А я пойду займусь кое-чем другим и попробую найти крысу.

Быстро обувшись, накинув мантию и перекинув через плечо свою сумку, наколдовал дезиллюминационные и заглушающие чары, бегом отправился по замку. Только на лестнице от входа в гостиную остановился и подумал головой — не дай гормонам и дементорам принимать поспешные решения. Вокруг темнота, Лю́мосом не посветишь — профессора. А значит? А в Запретной Секции были чары Кошачьего Глаза. Вот только их накладываешь на две капли крови и капаешь их в глаза. С недавних пор под запретом как подраздел магии крови и применять может только квалифицированный специалист, стоящий на учёте в Министерстве. Вообще, министерство регистрирует всех волшебников, практикующих опасные направления магии. Опасные в первую очередь для самого волшебника, ибо разгребать последствия неумелых действий не хочется никому. Такие направления являются запретными, но нигде не говорится, что для них нужна квалификация и сертификация от соответствующих гильдий. Мне кажется, отсюда и растут ноги у всяких недопониманий и «тёмной магии». Запрещено — значит тёмное, а остальное — малозначительные нюансы.

Вернувшись в гостиную и взяв попавшееся под руку перо со стола, трансфигурировал его в иглу и кольнул палец. На кончике начала набухать капля крови. Навёл палочку и выполнил точную последовательность взмахов и образов.

— Фи́лис Но́ктис.

Капелька приобрела характерный желтый цвет и мягкое тусклое свечение — правильное зачарование. Поднеся палец к глазу, коснулся его каплей и словно прозрел. Очень странно и необычно — не иметь в поле зрения источников света и тени. Теряется объёмность. Во второй глаз капать не рекомендуется, если не хочешь проходить с таким зрением пару суток, а финита не поможет.