Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 267

Дёрнув Гермиону за руку, я добился лишь звука рвотных позывов и судя по всему, слетевших чар звуковой маскировки.

— Мерзкие ощущения… — тихо прошептала Гермиона, и я был с ней согласен — сам с трудом сдерживаюсь.

— Сейчас перемещаю я, потом — трансгрессируем, если пространство свободно.

— Поняла.

Максимально сосредоточившись, отправил тень Зодчего дальше по магически закрытой от обычных людей области. Смесь тени и трансфигурации пространства, да ещё и в большей части под управлением Ровены, легко прошла вдоль этакой ниточки чар, что связывали эту стену и зал глубоко под землёй — очередные игры с пространством, сокрытием областей и прочая белиберда. Однако, этого было достаточно, чтобы способности Зодчего сыграли роль вагонетки на этих магических рельсах, перенося меня и Гермиону из пункта «А» в пункт «Б».

Буквально вывалившись из стены в круглом невысоком зале со множеством лифтов, мы вышли из трансгрессии, а я отрубил «магоинвертор».

— Бред, — качнула головой Гермиона. — Я считала всё не так.

— Есть такое. Я тоже ожидал никак не поля, а выходящий поток магии.

— Нужно будет переработать под другую форму. Но ты заметил? Дым трансгрессии был зелёным, словно Ава́да.

— И это наводит на интересные мысли — а не будет ли Проте́го на основе инвертированной по фазе магии останавливать Ава́ду?

Мы глупо посмотрели друг на друга пару секунд, после чего Гермиона тряхнула головой, а вместе с ней и пышным хвостом волос, словно отгоняя глупые мысли. Взмахнув палочкой в сторону одного из лифтов, Гермиона, судя по произошедшему сокрушительному взрывному эффекту, запустила в лифт Бомбарду Ма́ксима, разворотив двери и кабину в клочья. Смысл ясен — трансгрессировать через материю с жесткой кристаллической решёткой крайне сложно и невероятно затратно — даже для воды есть своя особая, несколько более затратная модификация.

Не теряя больше времени на разговоры, мы ушли в трансгрессию, спускаясь вниз по шахте лифта чёрными облаками дыма. Абсолютная темнота не мешала двигаться.

— Все первые лифты ведут в Атриум, — донёсся до меня искажённый голос Гермионы, сдобренный металлическими нотками.

Различные брошюрки не зря пылятся в книжных магазинах, а указанная в них информация может пригодиться в самый неожиданный момент. Очень скоро показалось светлое пятно в конце шахты.

Вылетев в Атриум Министерства, я быстро огляделся. Даже с обзорным зрением в трансгрессии нельзя одновременно уделить внимание всей области зрения — сознание далеко не сразу готово перестроиться и обрабатывать совсем иной объём данных.

Свет в атриуме был куда более тусклым, чем в обычное время, и зал пребывал в полутьме. В каминах не горел огонь, но золотистые символы на потолке продолжали свой неведомый хоровод, заполняя пространство совсем слабым светом. Мы полетели под потолком атриума в сторону фонтана, а после — к залу с лифтами. Там, где на досмотровом пункте должен был сидеть дежурный волшебник, не было никого, а ведь это круглосуточный пост.

Очередная Бомбарда в исполнении Гермионы разнесла к чертям одну из кабинок лифта, попутно разметав в стороны крупные осколки камня, железяк и прочего материала, вместе с плотным пылевым облаком. Мы вновь полетели вниз по шахте лифта, а я попросил Ровену принять максимально полное участие вообще во всём — не время для испытаний собственных способностей. Будь я один — опробовал бы свои навыки без её помощи, но сейчас я слишком переживаю за Гермиону, хоть и давлю это чувство. По-хорошему, я переживаю и за остальных, хоть и не знаю, кто отправился с Поттером. Забавно, как долгое сосуществование в детском возрасте, сказывается на подобном. Я бы, пожалуй, даже отпетого придурка и негодяя Малфоя не смог бы хладнокровно прибить. А вот Селвина, которого видел-то раз через раз — легко. Хм…

Какими же хитрецами были Основатели! Вот готов поспорить, что не только ради унифицированного и разностороннего базового обучения они строили Хогвартс. Вот так вот живёшь и видишься чуть ли не каждый день с кем-нибудь на протяжении семи лет, а потом и прибить его тяжело. Интриговать, строить козни — пожалуйста. А вот убить… Некоторых, само собой, это не останавливает и даже наоборот, но тем не менее.

Шахта лифта никак не хотела заканчиваться.

— Герм, зависни! — крикнул я в пространство, остановившись.

— Да? — раздался рядом голос Гермионы.

Мы висели в этом абсолютно чёрном пространстве, лишь благодаря чувствительности к магии сохраняя способность чувствовать друг друга.

— Мне нужно ответить.

Далеко не сразу пришло осознание, что лёгкое чувство дискомфорта при нахождении в трансгрессии вызывало зеркальце для связи. Вытащив его и выведя руку с ним из трансгрессии, я видел в отражении лицо Тонкс, а на фоне — суетящихся членов Ордена Феникса, но далеко не в полном составе. Тонкс собиралась что-то сказать, но видела лишь тьму — в этом я уверен.

— Макс?

— Я в темноте и в трансгрессии, — голос мой был искажён, но узнаваем.

— Ты где… Хотя неважно, — на лице Нимфадоры читалась лёгкая усталость и облегчение.

— В министерстве.

— В министерстве?!

На заднем плане мелькнул хромоногий Грюм. Он тут же обернулся в нашу сторону и бодро подойдя к Тонкс, выхватил зеркальце из её рук.

— Слушай внимательно, салага, — теперь на меня смотрел Грюм своим новым протезом, а голос его был тихим и рассудительным. — Министерство окружено кучей блокирующих барьеров, а нам, как и другим волшебникам, край как нужно туда попасть. Нужно найти того, кто ставит эти барьеры, а это точно человек, и он должен быть увешен артефактами как рождественская ёлка — гирляндами. Что ты вообще там забыл?

— Тут Поттер с компанией отправился спасать Сириуса. Мне, судя по всему, придётся спасать его…

— Тьфу… — зло сплюнул Грюм. — Дерьмо драконье! Так вот оно что…

Грюм пару секунд своей жизни выделил на заковыристые ругательства, после чего вновь посмотрел в зеркальце.

— Ищи этого волшебника, салага. Каждая секунда на счету! Мы тут сломаем барьеры — вопрос времени. Но его-то у нас может и не быть. Скорее всего, Пожирателей несколько, и скорее всего, держатель барьеров среди них. А будь я лидером группы, то никому бы не доверил это дело. Да. Точно. Ищи этого недоумка-Поттера. Найдёшь его — найдёшь и остальных.

Грюм не прощаясь отдал зеркальце Нимфадоре.

— Держись там, — не очень-то уверенно улыбнулась Тонкс и окончила сеанс связи.

— Слышала?

— Да. Но мы тут застряли. Похоже, внутренние отделы министерства связаны лифтами как через искажение пространства. Так просто мы не доберёмся. А казался ведь простым вариантом.

Запустив на полную способности Зодчего, мы с Ровеной попытались пройтись вдоль этих пространственных аномалий, и это помогло — в голове сложилось подобие корней дерева, являющихся интерпретированной картой. Как я понял, не имея чёткого ориентира, мы просто блуждали в этой пространственной аномалии, связывающей уровни министерства воедино. Понапридумывают же…

— Я понял, куда нужно двигаться. Давай руку — я протащу.

Гермиона материализовала руку, правда, искать мне пришлось её почти наощупь. Как только взял её за руку, сразу утянул в свою трансгрессию, что было несколько сложнее, но тут Гермиона помогала поддерживать эту трансфигурацию пространства, не вызывая действительно больших трудностей парного её исполнения. Доверившись способностям Зодчего, я отправился в кажущемся правильным направлении, и через пару мгновений нас выбросило в небольшой тёмный зал с гладкой чёрной плиткой на стенах. Из зала вели несколько проходов, но только из одного слышался шум заклинаний и какая-то возня.

— Помнишь моё условие?

— Само собой.

Взвинтив абсолютно все свои способности на максимум, попутно подключая вычислительные мощности Ровены на полную, не забыв задействовать её в контроле как магии, так и тела в случае необходимости, я рванул в парной трансгрессии в проход, откуда слышался шум.