Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 262

Но, помимо этого, в пятницу произошло ещё одно важное событие. Точнее, начало было положено в четверг после занятий по Чарам — профессор Флитвик просил нас с Гермионой подойти к нему в пятницу, как освободимся. Мы и подошли. Непосредственно в его кабинет, примыкающий к аудитории для занятий Чарами в башне Рэйвенкло.

Постучавшись в дверь и дождавшись приглашения, мы с Гермионой зашли внутрь.

— Профессор?

Флитвик сидел за своим массивным деревянным рабочим столом, погрязнув во множестве различных пергаментов, бумаг и книг, испещрённых самыми разными расчётами.

— А, мистер Найт, мисс Грейнджер! — радостно поднял свой взгляд на нас профессор, тут же поманив рукой. — Подходите скорее!

Закрыв за собой дверь, мы подошли к столу, а Флитвик, одним движением руки, магией собрал в одну большую стопку ворох различных бумаг.

— Вот, — подвинул эту стопку в нашу сторону профессор. — Здесь занятные выкладки по одной идее, на которую меня натолкнул предложенный мисс Грейнджер вариант многомерности пространства.

— Можно подробнее? — я чуть склонился над бумагами, начав их перекладывать, попутно читая и запоминая.

— О! Безусловно! Только, недолго… Как мы с вами уже выяснили в ходе множества экспериментов, практически все материалы в равной степени способны удерживать в себе магию. Некоторые лучше, некоторые хуже, некоторые пропускают магию медленнее, а некоторые — быстрее. Это для нас не секрет. Как не секрет и то, что наилучшими свойствами обладают органические материалы. Мисс Грейнджер же отметила в некоторых своих гипотезах занимательные вещи: некоторые свойства чар Стазиса, классического противомагического Проте́го, расширения пространства и возможность их перерасчёта с введением в уравнения дополнительных пространственных измерений или же наоборот, их выведением.

Гермиона улыбнулась и засмущалась, пусть и не сильно, и подобная реакция вызвала улыбки уже у нас с профессором.

— Кажется… — мысли в моей голове забегали с огромной скоростью. — У меня есть догадки.

— Я никогда не сомневался в вас обоих, — улыбнулся профессор. — Мисс Грейнджер подметила, что в чарах Незримого Расширения нужно работать с тремя пространственными измерениями. Казалось бы, только на основе подобного можно создать накопитель, просто расширив пространство, но нет. Область чар Незримого Расширения является магически изолированной — вы ведь замечали, что для, к примеру, приманивания содержимого из такой области, следует поместить туда хотя бы кончик палочки? Вот.

— Значит нужно сделать область Незримого Расширения такой, чтобы она пропускала магию.

— Верно, мистер Найт. Но при этом стоит понимать, что расширить пространство внутри плотного объекта не представляется возможным без разрушения материи. По крайней мере, с текущими расчётами и представлениями о мироустройстве. Мисс Грейнджер, помимо прочего, подметила, что чары Стазиса очень похожи на классический Проте́го, только если плёнка щита не имеет толщины в принципе, создавая визуальную иллюзию оной, то Стазис — объёмное поле. Да, я знаю, что может возникнуть вопрос о форме плёнки — она-то трёхмерная, но мы рассматриваем сейчас именно толщину, что является бесконечно малой величиной. А схожесть этих заклинаний и чар в том, что в них, пусть и не в качестве основы, но используется эффект, схожий с… Как же там…

Речь профессора Флитвика становилась быстрее, а сам он то и дело непроизвольно делал разные жесты, словно стараясь описать ими своё видение.

— Фаза и противофаза волны, — подсказала Гермиона.

— Да, точно. Сколько всего интересного, оказывается, придумали обычные люди, стараясь описать принципы работы всего во вселенной. Вот. Пусть это и несколько неверно, а самой идее нужно больше расчётов, но, если рассматривать магию как энергию, имеющую волновую природу, я бы даже сказал… как это там? А, корпускулярно-волновую, в отдельных-то случаях… О чём это я? Ах, да! Одной из составляющих как Проте́го, так и Стазиса, является некое подобие противофазы магии, из которой они создаются и в эффекте, ими создаваемом. Именно подобное свойство, хоть и не только оно, позволяет Проте́го полностью блокировать заклинания и разрушаться, если воздействие слишком сильное. Противофаза в поле Стазиса же в свою очередь изолирует магию от какого-либо движения, ибо замедлению времени она, как ни странно, не подвластна. Таким образом создаётся эффект заморозки для магии, попавшей под поле Стазиса.

— На основе этих мыслей работает и моё усиливающее заклинание Резонанса.

— Да-да, мисс Грейнджер, всё верно. Резонанс за счёт представления магии как волны и взаимоналожение двух одинаковых фаз. Как я понимаю, подобным образом сработали палочки Сами-Знаете-Кого и Гарри Поттера… Тогда… Мы видели на Турнире, — профессор на миг притих и стал очевиден его страх перед Тёмным Лордом. Но Флитвик быстро оправился.

— Все эти теории и мысли подвели меня к одной идее… За счёт добавления одних, и убавления других пространственных измерений в чары Незримого Расширения, создавать бесконечно плоскую плоскость, прошу прощения за такую формулировку. Но не одну, а огромное множество. Отсутствие трёхмерности этой плоскости в пространстве, позволит избежать разрушения плотного материального носителя. Между каждой плоскостью, посредством расчётов и формул, ввести область с управляемым фазированием, которая послужит изолятором, не позволяющим двум бесконечно плоским пространствам резонировать, разрушая носитель, но ещё и не позволит магии свободно выходить наружу — ведь по моим расчётам, лишившись трёхмерности, область Незримого Расширения будет пропускать магию.

— Я вижу проблемы, — кивнул я на эти размышления. — Первая — ввод и вывод магии. Вторая — управляющий контур для стазис-полей. Третья — как узнать степень заполненности области Незримого Расширения магией?

— Насчёт ввода и вывода… — задумался профессор, но ответить решила Гермиона.

— Рассчитать и смоделировать плоскость поля стазиса, пропускающую магию только в одну сторону. Ведь магия течёт от большего объёма к меньшему. Потому и без запирающих плоскостей область Незримого Расширения со способностью пропускать магию будет бесполезна. А она нужна, как я понимаю, для объёма хранимой магии. Без неё вся затея будет довольно сомнительной.

— Да, мисс Грейнджер, вы правы. Значит, основываясь на теперь имеющемся у нас представлении о магии, нужно сделать такое поле…

— Вопрос, кстати, в другом. Как будет заполняться банк из таких пространств?

— По очереди от точки подачи магии, — ответил профессор.

— То есть, заполняется, к примеру, одна из десяти, назовём это дело ячейкой. Так вот, заполняется одна до отказа, потом открывается дроссель между первой и второй, уравновешивая их степень заряда. После заполнения, открывается дроссель между второй и третьей, и так далее. Вопрос — где точка вывода магии из всего банка?

Что профессор, что Гермиона, смотрели на меня довольно глупым взглядом.

— Предлагаю разместить как точку ввода, так и вывода на первой ячейке, но снабдить их каким-нибудь фазоинвертором и дросселем, пропускающим только магию в определённой фазе. Знаю, звучит несколько бредово, но приходится одновременно думать о магии словно о газе, подверженном диффузии, так и как о волне. На вход мы подаём магию в фазе, назовём условно, «плюс». Она проходит через инвертор, превращаясь в «минус». Далее — в своеобразный дроссель, пропускающий в одну сторону «минус», а в другую «плюс» — уверен, такое просчитать и уместить в зачарование будет много проще, чем односторонний. В итоге, в банке накапливается магия в фазе «минус». На выходе стоит та же схема, но наоборот — из банка давит магия «минус», но пока мы не активируем инвертор, она не станет «плюсом» и не пройдёт через дроссель после инвертора на выходе.

Гермиона посмотрела на меня, моргнула пару раз, и со страдальческим видом схватилась за голову.

— Мой дедушка-радиотехник плачет кровавыми слезами…

— В общем, ребята, — профессор спрыгнул со своего стула, подойдя к нам. — Давайте продумаем схему и займёмся расчётами. Вы, как я погляжу, довольно быстро пришли к решению некоторых логических аспектов. А потом уже вместе просчитаем всё это дело и попробуем поэкспериментировать. Правда…