Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 26

— Вам разрешено посещать Запретную Секцию в любое время в течение рабочего дня. Здесь, — мадам Пинс указала на толстую простую книгу на постаменте рядом со входом, — вы можете ознакомиться с инструкциями для книг, требующих специфического к себе подхода. В случае их несоблюдения ваше право на посещение секции будет аннулировано. Бессрочно. До отмены Директором лично. Надеюсь, мне не нужно повторять о необходимости бережного и аккуратного отношения к книгам? В особенности здесь.

Мадам Пинс окинула нас строгим взглядом и оставила наедине с книгами.

Запретная Секция представляла собой довольно просторное помещение со шкафами вдоль стен и двумя рядами таких же шкафов посредине. Многие книги были прикованы цепями к шкафам, некоторые находились на специальных постаментах с жесткими фиксаторами, а некоторые и вовсе под стеклом витрин. Все они выглядели не в пример мрачнее обычных книг в библиотеке, что придавало значимости этим рукописям и изданиям. В некоторой степени даже пугало.

— Это очень волнительно, — Гермиона волновалась и радовалась одновременно, осматривая всё взглядом полным энтузиазма. — Нужно как следует изучить инструкцию.

Кто-нибудь на моём месте, возможно, и бросился сломя голову изучать недоступные ранее знания, но здравый смысл говорил: «Изучи инструкцию. Она тут неспроста». Именно этим мы и занимались в течение двух дней, вызывая одобрительные взгляды мадам Пинс, что периодически наведывалась сюда для проверки.

По идее, в Запретную Секцию может получить доступ ученик преимущественно с шестого курса для различных проектов в основном по ЗоТИ. Это связано с тем, что здесь представлены направления магии, которые считаются тёмными, а с таким работают только на ЗоТИ. И то, очень и очень условно. С другой стороны, здесь есть информация и по высшим зельям, и по высшей светлой магии, и прочее. Похоже, здесь попросту собрано всё самое сложное, запретное, тёмное. Всё в одном месте. Интересно, если директор такой борец с тьмой, то почему он не выкинул всё это к чертям?

Вспомнил я о старшекурсниках по причине полного запустения Запретной Секции. Судя по всему, здесь есть ещё и какие-то чары, которые из звуков пропускают сюда лишь голос мадам Пинс, но только если она хочет сказать что-то тем, кто находится внутри. И всегда одной громкости и довольно мягкий, не внезапный. Это невероятно предусмотрительно, учитывая тот факт, что работать в Запретной Секции приходится либо с опасными, либо редкими, либо хрупкими книгами. Либо всё это вместе.

Изучив и заучив инструкцию дословно, мы приступили к книгам. Читать их решили по простой схеме: я от входа налево, Гермиона — направо. Встречаемся на той стороне зала и переходим к шкафам посредине. Да, месяца не хватит, но потом мы планируем просто подойти к Локхарту и попросту попросить подписать пропуски.

Как только я начал читать книги с целью запомнить, я удивился тому, как хорошо мне это удаётся. Однако, в отличие от Гермионы, которая способна запоминать книги, даже не концентрируясь на процессе, мне приходилось ставить такую задачу перед мозгом.

Сами по себе книги были довольно интересны, и не только своим содержимым. Некоторые уже содержали в себе магию, и порой вовсе не безобидную. К примеру, если коснуться рукой старой чёрной книги в кожаном переплёте с толстыми кожаными страницами, то появится навязчивое желание окропить её кровью. В инструкции сказано, что книгу нужно брать специальными перчатками. Перчаток этих было всего три пары на Запретную Секцию и лежать они могли где угодно. Человек, не прочитавший инструкцию, рискует расстаться с несколькими годами жизни, литром крови, получить проклятие и немного подновить книгу. Неприятно, правда?

Есть и другие, более опасные экземпляры. Одна небольшая тонкая книжка с коричневым потрескавшимся от времени переплётом способна ввести человека в кому. Если не наложить на неё специальные чары, то из неё покажется призрачный зелёный дух и накричит на тебя, словно банши. Есть книга, способная оттяпать палец, и слава Старику, что эта рана не является темномагической и палец можно отрастить.

Помимо прочего, во время каждого нашего посещения библиотеки я чувствовал порой чьё-то присутствие. Рядом никого не было, по крайней мере об этом говорили мои глаза. Но неким шестым чувством я чётко, можно сказать, осознавал, что за нами наблюдают. Не постоянно, но каждый день. Не то чтобы это напрягало, нет. Я даже могу предположить, что это Дамблдор порой наведывается под чарами невидимости, ведь нельзя оставить без внимания второкурсников в запретной секции.

— Фу-у-у… — прервал мои мысли голос Гермионы, полный отвращения. Я оставил книгу на столе и подошёл к подруге.

— Что такое?

Гермиона перевела на меня такой взгляд, будто увидела рядом что-то невероятно мерзкое.

— Тут такие отвратительные проклятия… Б-я-я… — скривилась она. Да и выглядела бледной. Об этом я ей и сказал.

— В этих книгах, — Гермиона обвела взглядом Запретную Секцию, — излишне красочные описания.

— Зато во многих книгах рядом с проклятиями приводятся и контрзаклинания. Это немаловажно. Мы вообще здесь в основном за этим. Нельзя бороться с тем, о чём ничего не знаешь.

— Ну, теоретически, можно.

— Силой, нахрапом и тотальным экстерминатусом? — усмехнулся я в ответ.

— Интересное слово – экстерминатус. Но в целом — да. Однако, я не считаю это в должной мере… профессиональным подходом. В нём нет искусства.

— Сила есть — ума не надо, да? Это не про нас?

— Не про нас, — кивнула Гермиона и, печально вздохнув, вернулась к чтению.

Так и продолжали день за днём запоминать, запоминать, запоминать. Попробовать многое даже не хотелось, хотя и были здесь просто запрещённые заклинания, ритуалы и рецепты зелий. К примеру, всё то же оборотное зелье. Оно не было каким-то тёмным, или что-то в этом роде. Оно было попросту сложным, и малейшие ошибки в его изготовлении были способны привести к последствиям разной степени печальности. Помимо прочего нужно применять строго определённые частички тела того, в кого нужно обернуться. Это должен быть представитель твоего вида и пола. Это очень важно. Использование других частичек, например, человека другого пола, способно привести к самым разным уродливым изменениям тела. По крайней мере так написано. Самое неприятное в том, что без должного лечения эти изменения могут сойти не в полной мере, оставляя после себя что-то на постоянной основе. Некоторые изменения банально несовместимы с жизнью. Ну и само собой, никому не выгодно, если каждый встречный может оказаться другим человеком. По этой причине изготовление зелья допускается только мастерами и под строгую отчётность, как и покупатели фиксируются в специальных реестрах.

Так же и многие потенциально опасные ритуалы являются запрещённым. Однако это не значит, что все они тёмные. Причины схожи с оборотным зельем — неконтролируемое их проведение неподготовленными и непрофессиональными волшебниками чревато печальными последствиями для оных и для окружающих. Под тотальным запретом находятся лишь ритуалы с жертвоприношениями разумных существ.

Это всё мне иногда рассказывала Гермиона после похода в Запретную Секцию. Она штудировала законодательство магической Англии и сама для себя сортировала полученные знания по категориям «разрешённости», заодно и мне рассказывала.

Так мы и провели месяц. Раз в день занимались физической подготовкой, сидели в библиотеке, всё в том же заброшенном классе отрабатывали заклинания и чары. Ничего из Запретной Секции. Половину, если не три пятых тех знаний лучше применять после того, как сформируется и устоится психика, повзрослеет волшебник. В идеале — не применять вообще. Я не поборник сил Света, нет, однако могу поспорить, что вполне можно найти или создать более стабильные и безопасные заклинания, чары, ритуалы и зелья, чем те, что приведены в этих книгах. Да, они лёгкие. Да, они мощные. Для заклинаний не нужны сложные пассы и вычисления, не нужно доскональное знание громоздких формул и умения считать, аки калькулятор. Пара пассов, нужный эмоциональный настрой, пара простеньких расчётов в голове и пара фраз — всё. Почему мне это не нравится?