Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 137

— А ещё какие мастера есть? — Гермиона была просто счастлива получить такую необычную информацию.

— Несколько мастеров разных направлений сидят в Азкабане на пожизненном — Пожиратели Смерти. Около десятка по силам пройдут по многим дисциплинам, тот же Аластор Грюм. В Англии довольно много Мастеров Чар. Дисциплина просто такая… Не требовательная к силе, а за научный труд годится любая мелочь. Действительно сильных мастеров чар два — Флитвик и Марчбэнкс. Старушка Марчбэнкс, кстати, ещё и мощный трансфигуратор, но без звания, хотя мастера потянула бы легко и непринуждённо. Она ещё у Дамблдора экзамены принимала лет эдак сто назад.

— Ого… — не удержала удивлённый вздох Гермиона.

— А чему ты удивляешься? — улыбнулась Дельфина. — Волшебники и без Фламелевских достижений живут долго. Вон, прошлому директору, Армандо Диппету, было далеко за триста, прежде чем он умер пару лет назад. Всё зависит от самого волшебника — достигнув многого пока молод, устанешь дожидаться старости.

— Тогда отчего же директор так стар?

— Поговаривают, что это из-за какой-то ошибки во время работы с Фламелем в области алхимии. Кстати да, директор Дамблдор ещё и очень хороший алхимик, что тоже является одним из источников его силы. Там ничего не ясно.

— Леди Гринграсс, — само собой именно Гермиона решила задать вопрос. — А как вообще определяется сила волшебника? Ну, то есть, вот есть мастера, подмастерья и прочее. Можно ли определить силу по этим званиям?

— Однозначно нет. Невозможно. Безусловно, есть минимальный уровень сил, необходимых банально для защиты звания перед комиссией, но это не показатель. К примеру, директор имеет всего одно звание мастера, но он признан Международной Конфедерацией сильнейшим волшебником, и это далеко не только за дуэль с Гриндевальдом, как думают завистники. Тот же Гриндевальд и Волдеморт не имеют вообще ни одного звания, но по навыкам, знаниям и в бою на голову превосходят практически любого мастера, да и нескольких спокойно размажут тонким слоем по земле. Им подобных на земле сейчас шесть, и только Дамблдор, Гриндевальд и Волдеморт проявляли какую-то социальную активность. Остальные плевать хотели на всё вокруг их собственного спокойного мирка.

— Но как же так? — удивилась Гермиона. — Тут войны, смерти, насилие. Это ведь можно остановить.

— Можно. А зачем? Понимаешь, Гермиона, волшебников очень мало. По этой или какой другой причине, но так издревле сложилось, что в нашем обществе каждый сам за себя, а максимум — за свою семью. Да и войной террор Волдеморта назвать нельзя — в деревнях улица на улицу конфликты масштабнее. Вот когда Гриндевальд развязал войну, вот это была война. Тогда весь мир, обычный и магический, воевал на той или иной стороне. Да и подумай сама — где Мир, а где Англия. Кипит что-то в Англии, и пусть кипит, лучше не трогать — а то и ошпарить может, и забрызгать. А вот всякие охочие до наживы, маньяки, убийцы и прочий сброд с удовольствием съезжались сюда в то время и выступали, заметь, за обе стороны — кому какая нравилась больше. Так, давайте прекращать этот экскурс в историю и ситуацию в мире, и перейдём к насущному. Раз мы определились с местом, то следует перенести сюда инвентарь, да и палатку организовать не помешает, чтобы изучать там теорию, а за практику браться снаружи.

— Есть ещё одно место, — решил я выдать Выручайку.

— Могу предположить, что это комната на восьмом этаже, напротив картины?

— Да.

— Не подходит. Она, вопреки мнению некоторых, входит в замковую систему наблюдения, да и не такая уж и защищённая. Возможности, конечно, уникальные, но не неповторимые. Мы вполне сможем и сами организовывать всё необходимое, а заодно и практика в трансфигурации будет. Нужно только придумать более удобный способ попадать сюда, ведь не каждый может разговаривать на парселтанге.

— Может сюда есть другой ход?

В итоге мы три часа искали этот самый «другой ход». И нашли, а точнее — нашла Дельфина, применив какое-то изощрённое поисковое заклинание. Это оказался тайный ход с винтовой лестницей наверх, оканчивающийся небольшим пустым кабинетом. Если тут что-то и было, то всё давно вынесли. Том Реддл, не иначе. Хотя, почему бы кому-нибудь раньше не обнаружить это место. Попробовав вызвать сюда домовика, мы достигли успеха, а когда домовик понял, что не может попасть в это место по своей воле и без приказа того, кто его позвал сюда, мы испытали вообще феноменальную радость. В кабинете был ещё один проход, ведущий в нишу в коридоре пятого этажа, а открывался он сугубо парселтангом. Но это было неважно, ведь Дельфина могла попасть туда с домовиком замка, у неё был допуск, а значит и нас двоих может брать с собой.

Так как время уже было позднее, то мы в итоге разошлись по комнатам, а Гермиона явно пребывала в сильной задумчивости.

***

Среда. Четвёртый день моего чемпионства. Что это значит? Всеобщее внимание, которого было слишком уж в избытке. Очередные тренировки, после которых завтрак и уроки зелий. Перед самим уроком возник конфликт между Поттером и Малфоем, в ходе которого, как ни странно, пострадали только Крэбб и Гойл. Ну и баллы нашего факультета, благополучно снятые Снейпом. Вспоминая историю о Гарри Поттере, я ожидал, что причиной конфликта будут значки, которые в той сказке нахваливал Драко, но здесь их нет. Не удивительно, на самом деле — не будет же Малфой прославлять на этих значках меня, но принижать Поттера?

В середине урока в кабинет ввалился запыхавшийся Колин Криви и попросил Снейпа освободить меня и Поттера, чтобы мы прошли за ним, мол, нас вызвали.

— Найту и Поттеру предстоит ещё час работать над зельем. Наверх они поднимутся после урока.

— Сэр, сэр, их ждёт мистер Бэгмен, — испуганно проговорил парень. — Все чемпионы должны идти. По-моему, их будут фотографировать.

Бедный Поттер приуныл ещё сильнее, а я не отвлекался от зелья.

— Могли бы и после занятий устроить фотосессию, — громко пробурчал я, выверяя дозировку одного из составляющих яда.

— Мистер Найт абсолютно прав.

— Но сэр…

— Ладно. Пусть Поттер оставит сумку. Он мне ещё понадобится.

— Пожалуйста, сэр. Гарри нужно взять сумку с собой. Все чемпионы там…

— Очень хорошо! — рявкнул Снейп. — Бери свою сумку и вон с глаз моих! Мистер Найт, — куда спокойнее профессор посмотрел на меня.

— Иди, я закончу, — Гермиона положила руку мне на плечо.

— Только не в ущерб своей работе.

— Так не пойдёт, — отрицательно мотнул головой Снейп. — Если берёшься за что-то, то делай качественно и до конца, или не берись вообще.

— Я справлюсь, — серьёзно кивнула Гермиона.

— Надеюсь на это, мисс Грейнджер. Мистер Найт? Вы ещё здесь?

Я быстро сложил вещи в сумку и вышел вслед за Поттером, который уже завернул на лестницу вместе с Криви. Могли бы и подождать. Быстро нагнав парней, я пошёл вместе с ними в неизвестное мне место. В итоге, Колин подвёл нас к двери в какую-то аудиторию.

— Желаю удачи, — попрощался Криви и помчался по своим делам, а мы зашли внутрь.

Это была небольшая аудитория, большинство столов в которой были сдвинуты в конец, оставляя середину свободной. Три стола составлены вместе перед доской и были накрыты бархатной скатертью, а за этим большим объединённым столом были пять кресел, на одном из которых сидел Людо Бэгмен и беседовал с какой-то эпатажной блондинкой в красной мантии по фигуре, кучей украшений и с высокой причёской завитками и локонами. Эпатаж этой дамочки заключался в невероятной чрезмерности. Чрезмерно богато украшенные драгоценностями очки, чрезмерно обтягивающее платье под мантией, чрезмерно длинный маникюр, чрезмерно яркие губы. Она вся была чрезмерна, что несколько выбивало из равновесия. Кто это? Рита Скиттер, могу поспорить.

Крам стоял спокойно неподалёку, осматривая всех с серьёзным и суровым лицом. Чуть поодаль скучала Флёр. Именно к ней я и направился — всяко лучше стоять рядом с приятной внешне девушкой, чем суровым сутулым парнем или мелким неопрятным задохликом Поттером.