Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ) - Подшивалов Анатолий Анатольевич - Страница 130

План показался выполнимым и мы лишь обсудили детали. Договорились о сигналах — будем подавать их флажками и гелиографом[277], который оказался у Стрельцова ("продвинутый" казак и компас у него есть и гелиограф, как выяснилось, Николаевское кавалерийское училище закончил). Осталось только неизвестным, как будет действовать конвой дочери раса Мэконнына. Хаким ответил, что зная характер госпожи, она не захочет покинуть раса Искендера, но, чтобы не подвергать ее опасности, он с телохранителями останется в тылу, когда караван встанет и будет наблюдать за событиями. Если же русских сомнут, то он попытается увезти госпожу и спрятаться, оторвавшись от погони, в чем ему помогут гвардейцы — их дело умереть, если надо, но задержать погоню. Они попытаются достичь оставленного колодца и уйти другим путем (я понял, что Хаким нам никогда не расскажет свой план отступления, а будет увозить Машу в другом, известном лишь ему, направлении. Поэтому его люди не будут участвовать в бою, а будут готовы уйти, но он верит в способности раса Искендера выиграть сражение (и на том спасибо, дорогой бывший наемный убийца).

Пока обсуждали планы, подошло время собираться. Казаки уже поставили третий пулемет на станок и загрузили его в тыловую бричку, которая подъедет вперед как бы на совещание вместе с Бяковым и его вторым номером. В кожух залили воду. Я проверил наличие воды в кожухах всех пулеметов, пришлось долить — часть воды испарилась из-за жары. Велел закрыть кожухи тряпкой и смачивать ее водой во время пути, чтобы вода не нагрелась из-за жары и иметь в бричке неполный бурдюк для долива воды в кожух, показал, как откручивается пробка для слива и сказал, чтобы не ошпарились, когда оттуда пойдет кипяток. Проверил, знают ли пулеметчики второй брички, где находятся запасные ленты и как их заправить в пулемет, выходило, что знают, не забыли. Сказал, чтобы вторые номера, подающие ленту, делали это аккуратно, не допуская перекосов, иначе пулемет заклинит в самый неподходящий момент и показал, что делать в случае заклинивания.

Стрелять сегодня придется много, поэтому вскрыли ящики с разгрузками и боеприпасами: набили подсумки патронами и гранатами полностью, ящики с боеприпасами велел держать поближе. Всем, кто еще не получил, раздал финские ножи, не забыл и про себя. Вроде все экипированы полностью и к бою готовы. Вроде все, лагерь сняли, скотинку напоили и дали овса, в бурдюках даже что-то осталось, то ли лошади привыкли к жаре и переходу, то ли им передалось волнение людей. Машин лагерь тоже сняли, подошел к ней, она уже знала о предстоящем бое, крепко меня обняла и поцеловала, попросив беречь себя и не лезть в пекло, на что я ответил, что я там уже был и больше не хочу.

С задержкой почти на час, тронулись в путь. Как и говорил Хаким, дорога стала полегче. Появилась какая-то растительность и вроде даже было не так жарко, хотя солнце уже светило вовсю. Ехали себе, ехали и наконец, приехали: впереди показались горы не горы, а большие холмы и один из них имел слева крутой склон, поросший зарослями колючей акации, второй холм рядом, был более пологий, с обилием камней и, тоже, с редкими кустиками акации, но между которыми, при желании, можно было пройти, дальше склон повышался и где-то вверху, еще на 100–200 метров выше переходил в плато с отвесной стеной, обращенной в нашу сторону. То есть, хочешь-не хочешь, а если намерен идти вперед — то дорога только между холмами, где, скорее всего, нас и ждут. Хаким поднял руку и колонна остановилась в 300 шагах от входа в распадок.

Посмотрел назад: бричка с унтерами-артиллеристами и Бяков с двумя казаками верхами отделились от арьергарда и двинулись в голову колонны, когда они поравнялись с нами справа, я сказал вознице принять влево и двигаться в голову колонны к офицерам и Хакиму. Увидел что охранение начало карабкаться на меньший склон, маскируясь за камнями. Подъехали к голове и развернулись рылами пулеметов в сторону выхода из распадка, откуда ожидали врага, я сказал Артамонову занять место второго номера, лента была уже заряжена. Увидел, что Бяков выгрузил пулемет, на который была накинута рогожа, и занял позицию сбоку, расположившись сверху с фланга на полдороге к распадку. Оставшиеся казаки арьергарда стали разворачивать вьючный караван, как бы для обратного пути. Казаки авангарда и охраны груза спешились, но рассыпаться в цепь не спешили. Но вот впереди послышался приближающийся шум, над распадком поднялось облако пыли. Я крикнул второму пулемету, что пока я не начну, вперёд меня огня не открывать, вот когда я начну стрелять, тогда можно, прицел брать чуть выше роста человека, верблюд — он высокий.

Взял ручки пулемета повел стволом туда-сюда и изготовился к стрельбе, вот уже различимы всадники в горле ущелья, но они еще далеко, метрах в четырехстах, казаки рассыпались в цепь и тоже приготовились к стрельбе. Услышал, что сверху начали стрелять и довольно близко к самому узкому месту распадка. Отлично! Вот всадники вынеслись из распадка, верблюды несутся прямо на нас, высоко выкидывая ноги, верховые изготовили копья и дротики, крича кто "Й-й-ух-ху", кто "Аллах Акбар"! Пора! Надавил на гашетку и пулемет выплюнул смерть, провел стволом влево-вправо, увидел, как валятся передние ряды всадников, задние перелетают через них. Мечущиеся верблюды сбрасывали всадников и бежали назад, чтобы спрятаться от ужасных свинцовых пчел, жалящих их со всех сторон. Животные и люди кричали, но два пулемета грохотали так, что заглушали крики ужаса и боли. Рядом хлопали частые ружейные выстрелы, добивая вставших с земли людей.

Снял палец с гашетки, лента кончилась и, вместе с Артамоновым, мы заправили другую, еще раньше это сделали унтера из второго пулеметного расчета — он стрелял непереставая, а я все же сделал пару пауз, выискивая цели. Впереди громоздился завал из тел, метались сбросившие всадников верблюды и тут внутри ущелья раздались выстрелы и взрывы гранат, довольно густо, часть гранат полетела вниз на головы уцелевших всадников, они опять рванулись вперед, пытаясь обойти завал тел и расправится с теми, кто сверху кидал на них дьявольские снаряды.

И тут подал голос третий пулемет, расстреливая дерзнувших выскочить из мешка наружу, а мы помогли ему перекрестным огнем. Вновь образовался завал из верблюжьих и человеческих тел, некоторые раненые верблюды пытались его преодолеть и падали, жалобно крича с переломанными ногами или раненые пулями, сейчас уже трудно было понять. Казаки достреливали всех шевелящихся всадников, некоторые из которых выбирались из-под верблюдов, бросая оружие, с криками, видимо, молящими о пощаде. Кто-то из залегших казаков привстал и, махнул им рукой — идите, мол, в сторону, и в этот момент упал сам, раненый пулей, выпущенной кем-то из спрятавшихся под грудой тел, тогда Бяков скосил одной очередью всех, независимо от того, подняли они руки или нет. Увидел, что в ленте остались три патрона, выстрелил туда, где кто-то еще копошился и Артамонов быстро заменил ленту. Брошенная на кожух тряпка высохла и опять была смочена водой. Наступило затишье.

Сверху, с гряды вернулись дозоры, гоня впереди себя человек двадцать пленных. Казаки поймали десяток метавшихся по полю верблюдов, двое из них были ранены, но легко. Крикнул, второму расчету, чтобы проверили воду в пулемете, они тряпку потеряли, водя стволом. По матюгам понял, что кто-то обварился, я же предупреждал. Подождал, пока там сменят воду, потом мы сделали то же самое, вода почти закипела, так что — вовремя. Теперь мы были готовы опять встретить врага, но что-то он не спешил. Нечипоренко послал конную разведку с оружием наготове, по выстрелам понял, что добивают раненых. Разведка прошла сбоку вала и углубилась в ущелье, потом вернулась ведя, в поводу четырех верблюдов, сказали что в ущелье тоже прилично побитых.

Наши потери составили двух казаков ранеными, одного задело легко, того что махал рукой — вот ее ему и прострелили навылет, а второго, из дозора, привели под руки с пулей засевшей в спине. Сейчас он лежал на животе и стонал, спросил сидящих рядом товарищей, как его ранило. Они ответили, что уже при отходе, когда возвращались, какой — то гад пальнул из засады. Они увидели клуб дыма из-за камня, двое потащили раненого вниз, а двое обошли засаду и сначала бросили гранату, а потом закололи ножами двух стрелков-сомалей, раненых и контуженных взрывом. Вооружены сомали были старыми кремневыми ружьями… Разрезал на раненом рубаху — увидел довольно большое отверстие с сочащейся кровью, но похоже, венозной, темной. Попробовал пройти по пулевому каналу сжатыми браншами[278] пинцета — он уперся во что-то на глубине двух сантиметров, раненый застонал — то есть ранение не проникающее — пуля застряла в широкой мышце спины, которая у казака была, на его счастье, хорошо развита. Вот этот-то мышечный панцирь и задержал пулю, летящую с небольшой скоростью, будь она винтовочной, убила бы парня, пробив лопатку и разворотив легочные сосуды. Пока просто плотно перевязал и дал глотнуть разведенного спирта. Если примем решение двигаться вперед, то извлекать пулю буду на стоянке.