Путеводная звезда (СИ) - Орлова Тата - Страница 41

      Залезший под шляпку ветерок освежил лицо, прохладой прошелся по губам….

      Я почти успокоилась, когда плач раздался вновь. Даже не плач, словно скулил кто-то, всхлипывал…. Оглянулась по сторонам – дорога не была пустынной, но каждый сам по себе, как будто я одна во всем мире.

      А за забором уже вовсю хныкали… жалобно, щедро делясь своим горем.

      Приподняв подол платья, сошла с дороги. Камень был и там, но не так, чтобы один к одному, а с глинистыми проплешинам, да проталинами блеклой травы.

      Добравшись до невысокой кладки, заглянула во двор, успев заметить и облупившуюся мазанку, и давно забытый огород. Единственное дерево раскидало в небо сухие ветви… те скрипели под порывами ветра, качались….

      - Эй, малышка… - я уже собиралась идти обратно – плач оборвался, когда была уже на полпути, но тут заметила скукожившуюся у самого забора малышку. Если бы не платок, так бы и не поняла кто: мальчик или девочка.

      Та не ответила, но заголосила вновь, испуганно всхлипывая.

      Приметив, где забор обвалился сильнее всего, направилась туда. С трудом, но перебралась, вновь обратив внимание, что мои действия никого вокруг не интересуют. Мимо прошла женщина с ребенком, но в мою сторону даже не посмотрела.

      Каждый сам по себе.… Или мне опять все только казалось?

      Добравшись до крошки, наклонилась, собираясь поднять….

      Перед глазами мелькнуло искорками, как если бы засияли в лучах солнца повисшие на паутинке капли прошедшего дождя и… все померкло.

      Осталась лишь темнота….

      Я мерно покачивалась. Вправо…. Влево…. Вправо…. Влево….

      Резко открыв глаза – это было совершенно не тем, что я запомнила последним, тут же их зажмурила.

      Прямо подо мной была пропасть…. Растекались волнами облака…. Летала одинокая птица….

      - Если не хочешь оказаться там, сиди смирно…. – Раздавшийся за спиной голос был незнакомым. Рука, прижимающая меня к крепкому, сильному телу – властной. Стоило только попытаться отстраниться, как меня притиснули к себе так, что сбило дыхание. – Сброшу! – мрачно пообещал он, когда я вновь затихла.

      И ведь знала, что не сбросит, но… поверила. И этим не знающим компромисса интонациям, и той угрозе, которую он себе позволил.

      - Кто вы? – несмотря на испуг, вопрос я задала довольно твердо. И глаза открыла, удивляясь, что удалось не закричать.

      - Скоро узнаешь, - грубо хмыкнул незнакомец и опять подтянул меня ближе.

      Не знаю, случайность или нет, но именно в этот момент из-под копыта низкорослой лошадки, на которой мы ехали, выскочил камушек… загрохотал, увлекая за собой вниз другие….

      - Мамочка… - прошептала я, вцепившись в державшую меня руку.

      Была та грубой. Обветренная, шершавая, со множеством мелких шрамов…. Запястье и часть ладони плотно перевязаны тонкой кожаной лентой.

      - Куда вы меня везете? – решилась я еще на один вопрос.

      Ответ был тем же, что и на первый:

      - Скоро узнаешь.

      И ведь не обманул. Я еще не успела всерьез задуматься о собственном будущем, как пропасть слева стала удаляться, продолжая пугать, но теперь уже тем, что ждало в конце путешествия.

      А потом впереди появились дома. Не мазанки – добротные, каменные, вытянувшиеся вверх по склону горы, рядом с которой приютились.

      Первыми нас завидели ребятишки, игравшие на траве у ближнего из домов. Один из них бросился к сидевшему на крыльце старику, остальные побежали к нам, что-то крича.

      Обступили, не боясь попасть под копыта лошади. Галдели…. Слов, в отличие от своего спутника, я не понимала.

      - Где мы? – сделала я очередную попытку разузнать хоть что-то.

      - Спустишься сама? – вместо этого спросил незнакомец, придержав лошадку.

      Тело затекло, но я кивнула. Пошевелилась… он отпустил, но не так, чтобы совсем, а вроде как, собираясь помочь.

      Ноги меня все-таки подвели. Стоило только встать на землю, как они подкосились, и я упала, упершись ладонями в холодный камень.

      Мальчишки засмеялись, показывая на меня пальцами и лопоча что-то непонятное.

      - Хватайся за шею, - спрыгнув с лошади, подошел ко мне мужчина.

      Теперь я могла его разглядеть. То, что из наших – бесспорно, но одет необычно. Поверх заправленной в брюки рубахи, меховой жилет. Сапоги высокие, под колено, за голенищем каждого – по широкому ножу. Другого оружия не видно, но к седлу были приторочены довольно большие переметные сумки и длинный сверток. Скорее всего, ружье.

      - Я – сама! – огрызнулась я, пробуя подняться.

      Незнакомец смотреть на мои тщетные усилия не стал, как-то легко, играючи, подхватил на руки и понес к ближайшему дому.

      - Крепких сыновей тебе, Али, - произнес он, когда подошел совсем близко.

      Сидевший на крыльце старик был не таким уж и старым, каким казался издали. Седой – да, но по возрасту вряд ли намного старше Ивана.

      - И тебе долгих лет, Сашко, - медленно, как-то натужно поднялся он. – Кто она? – прищурившись, посмотрел на меня.

      - Зовут – Елена. Дочь Струпынина. Того, который денщиком был у графа Горина.

      - Вано? – после короткой паузы нахмурился этот самый Али. – Вано, это – плохо. Узнает, - качнул он головой, - убьет.

      - Не узнает, - усадив меня на теплый еще камень, - откликнулся Сашко. То, что я присутствовала при разговоре, его нисколько не смущало. – Ночь и половину дня, потом ее заберет Рахмат.

      - Рахмат?! – от накатившего волной страха мне удалось даже встать.

      - Ты его знаешь? – тут же повернулся ко мне Сашко. Во взгляде было что-то… настороженное, словно все оказалось не так, как он думал.

      - Слышала, - опустила я глаза.

      Говори – не говори, вряд ли мои слова могли что-то изменить. К тому же, называть свое настоящее имя я не торопилась, опасаясь, что станет только хуже.

      - Вано – плохо! – повторил Али, как только Сашко избавил меня от своего внимания. – Злой станет. Приведет много своих. Кровь будет.

      - Не твоя беда! – дослушав, резко произнес мой теперь уже бывший спутник. – Ночь и половина дня. Струпынин еще неизвестно, придет или нет, а Рахмат будет завтра. Заберет ее и забудешь, что была. И внукам своим скажешь, что не видели.

      - Плохо – Вано. Плохо – Рахмат, - выслушав, вновь возразил старик, но больше спорить не стал. Сказал что-то мальчишке постарше. Что именно – не понятно, одно только имя и расслышала. Зарима.

      К кому именно относилось, стало понятно уже через несколько минут. На крыльцо суетливо вышла немолодая женщина. Темное платье из грубой ткани, на голове черный платок, повязанный низко на лоб.

      Старик еще что-то произнес… Зарима, молча, подошла ко мне и, прихватив за рукав грубыми, заскорузлыми пальцами, потянула за собой.

      - Отец найдет тебя! – дернулась я к Сашко. – Где бы ты ни был!

      Моего выпада он словно и не заметил. Смотрел мимо, куда-то на горы.

      А вот старика слова задели, хмурился он все сильнее.

      Вот только… вряд ли мог что-то изменить. И в своей судьбе. И… в моей….

      Комната, в которую меня привела, была дальней. Два входа: один из коридора, второй из небольшого дворика, огороженного бжйииез высоким каменным забором.

      Жестом указав, где можно удовлетворить свои потребности и умыться, Зарима вышла, на несколько минут оставив меня одну. Как раз хватило, чтобы немного осмотреться.

      На полу - циновки. У стен – большие сундуки, укрытые то шкурами, то домоткаными дорожками. На всех – большие замки. Единственное окно выходило в тот двор, где я уже была.

      От пришедшей в голову мысли, что именно здесь мне и предстоит провести ночь, тело обдало ознобом. Уже сейчас было довольно сумрачно и прохладно, а что же будет, когда солнце сядет….