Заклинатель четырёх стихий (СИ) - Шатров Дмитрий - Страница 41

— Всё, солдат из деревни наладили, — Дробыш схватил пустую кружку со стойки, плеснул в неё вина и выпил залпом. — Чужих в посёлке больше нет.

— Ну и чего сидим тогда? — засобирался Эдик. — Нам ещё в две деревне успевать надо.

— Зачем? — на лице старосты появилось удивлённое выражение.

— Как зачем? — Эдик даже растерялся от простого вопроса. — Сам же сказал, что вас без штанов оставляют.

— Сказал, — согласился Дробыш и налил себе снова.

— Ну так и поторопись! — Эдик встал со скамьи. — Вечер на носу, а ещё ехать сколько. Или твою деревню защитили, а остальное тебя не касается?

— Никуда торопиться не нужно, — староста жестом усадил начавшего закипать парня обратно, и объяснил свою позицию. — Подати собирает специальный отряд стражи, а его вы только что разгромили. Так что у нас пока есть временная передышка.

Эдик немного остыл, опёрся локтями о край стола и нахмурился. Он и вправду подумал, что столкнулся с классическим проявлением крестьянского образа мыслей. На первый взгляд, так и выходило. Троепольское добро отбили, а соседские дела касаются самих соседей. Такая позиция часто встречается. Ошибиться немудрено. Вот только если Дробыш не врёт, а врать ему резона нету, то в ближайшей перспективе совсем другая проблема нарисовалась.

Лорда-владетеля щёлкнули по носу. И щёлкнули крепко. Особенно, учитывая сложившиеся обычаи и законы этого мира. По ним выходило, что крестьяне не своё добро не отдали, а господское забрали. А это — ни много ни мало, бунт. Причём бунт в грубой форме. С попранием прав собственника этих земель и запусканием рук в его казну. И то, что хозяин самозваный, положения дел ничуть не меняло. Чем это карается, можно даже из курса истории средней школы узнать.

— Пошли, — Эдик вскочил с лавки и решительно направился к выходу из таверны.

На площади народу несколько поубавилось, но всё равно толпа оставалась приличная. Люди встревоженно переговаривались, обсуждая последние события и чем это чревато. Радостных лиц не было. Хотя вроде и добро вернули, и не пострадал особо никто. Вот, поди ж, угоди народу. Дремучие крестьяне, что с них взять.

Увидев своего «освободителя», толпа загудела пуще прежнего. Раздались недовольные выкрики и обвинения. Того и гляди — побьют камнями. Эдик умом понимал, что движет этими людьми, но внутри на миг колыхнулась ярость.

— Ситуёвина, твою мать! Вы лучше бы с бароссцами таким образом разговаривали. Нет же, там солдаты. А как на одного наседать, так это за милую душу. Зараза, вроде и миры разные, и строй социальный другой, а люди не меняются, — вслух он это не высказал, только зубами скрипнул от злости.

Обстановка накалялась. Население Троеполья жаждало найти виноватого в своих бедах человека и примерно его наказать. Страх перед предстоящим наказанием подливал масла в огонь, а эффект толпы умножал всё это на три. Эдика тоже душил гнев и у сжатых кулаков побелели костяшки пальцев. Ангельским долготерпением он никогда не отличался.

— Вот и помогай после этого людям, — зло процедил парень и потянулся к оружию.

Самое время, пожалуй. В руках у крестьян появились камни и палки. Спешащие поучаствовать в действии жители деревни тащили с собой разнообразный сельскохозяйственный инвентарь. Классика жанра. Вилы, косы, топоры. Похоже, не стать Эдику владельцем замка и удельных земель. Не в этот раз, как минимум.

Громко хлопнула дверь.

— Стойте! Стойте неблагодарные! — во двор наконец-то вышел Дробыш.

Недовольный народ притормозил, прислушался к голосу старосты. Что ни говори, а первое лицо в деревне и уважаемый человек. Хочешь не хочешь, а выслушать надо. А Дробыш продолжал упражняться в красноречии, выдавая незаурядные способности к ораторскому искусству.

— За насущными занятиями некогда было, да и дело очень секретное, но теперь в самый раз. — деревенский голова отступил в сторону, отработанным жестом конферансье указал на парня и провозгласил, выдерживая интригующие паузы в нужных местах. — Позвольте вам представить, новый хозяин и защитник Альдеррийских земель, лорд Эддард!

И всё. Как бабка отшептала. Куда что подевалось. Ни претензий, ни недовольных возгласов, ни сельскохозяйственного инвентаря, применённого не по назначению. Тихий шепоток и немое восхищение в глазах.

— Эддард… лорд Эддард… владетельный господин Эддард…

— Тьфу ты напасть, — Эдик привычно выругался реакции людей на здешнюю транскрипцию собственного имени и слегка поклонился новым подданным.

И ведь ничего, в сущности не поменялось. И крестьяне те же, и Эдик тот же, и вилы с косами никуда не делись. А вот погляди ж… Лорд… Стоило только старосте обозначить его как барина, и сразу другой коленкор. Сразу и защитник, и лорд, и владетельный господин. Почтение, уважение и земные поклоны. Даже противно немного. Но это надо списать на особенности воспитания и местный склад ума. Бороться с подобными проявлениями бесполезно.

Ну а раз таким образом повернулось, то свои земли надо защищать. Как и народ, их населяющий. «Noblesse oblige», как поговаривали французы. «Положение обязывает», если перевести эту фразу на доступный язык. И никуда от этого не денешься. Условия игры такие. Впрочем, Эдик и не сильно старался увильнуть от этих обязанностей.

— Дробыш, отряди людей, пусть перегородят улицу со стороны замка. — так прозвучало первое распоряжение новоявленного лорда. — И камней натаскают побольше.

В ответ лишь недоумённое молчание, удивлённо изогнутые брови и непонимающие взгляды. Ну да. Ни с баррикадами, ни с общепризнанным оружием пролетариата, местное население знакомо не было. Придётся учить. Ещё самому знать при этом предмет обучения, было бы совсем хорошо.

— Две телеги поперёк, между оградой крайних домов. — Эдик взял инициативу в свои руки. — Разгораживайте пролёты заборов и тоже туда. Мешки наполняйте песком, брёвна несите, доски.

Работа закипела. Как скоро появится карательный отряд, никто не знал. Это зависело от того, насколько сильно лорд-наместник примет нанесённую обиду близко к сердцу. Если очень повезёт, то стража появится ближе к завтрашнему полудню. Но на удачу особенно уповать не стоило. Тем более, она любит подготовленных. Поэтому лучше времени не терять.

— Твою мать, куда ты с лошадью её ставишь?!

Какой-то исполнительный крестьянин начал перекрывать указанный въезд запряжённой повозкой. Причём с явным намерением оставить тягловую животину в составе защитного заграждения.

— Выпрягай, выпрягай её на хрен! — срывал голос Эдик на нерадивых помощников, — и ты тоже выпрягай. А ты зачем сюда сено тащишь? Чтобы горело лучше? Боже, за что мне это?

Последние слова вызвали двое мужиков активно разбирающие забор со стороны появления предполагаемого противника. У парня закончился запас матерных слов и сел голос, после того как им удалось втолковать всю их неправоту. Но после этого случая народ стал немного понимать, что и для чего они делают. Процесс пошёл веселее. И хоть Эдик не был большим специалистом в создании фортификационных сооружений, к вечеру баррикада была готова. И, надо сказать, вполне приличная. По крайней мере, Штопор, назначенный главным испытателем, категорически отказался преодолевать построенную преграду. Даже без всадника.

На самом деле хорошо получилось. Щиты из досок внахлёст образовывали практически сплошную стену. Мешки, набитые песком и землёй усиливали барьер снизу и по краям. Заострённые толстые колья, закреплённые вразнобой, торчали метра на полтора в сторону дороги. С ходу такое препятствие не преодолеть. Даже тяжёлой рыцарской коннице придётся потрудиться, для того чтобы перебраться на другую сторону.

Для борьбы с возможным пожаром, в случае если бароссцы догадаются применить огонь, прикатили две большие пузатые бочки и наполнили их водой. А в качестве метательного оружия, крестьяне натаскали булыжников, свалив их в кучи на обочине.

Понятно, что оборонительная линия весьма условная, и при должном воинском умении противника, дел тут минут на пятнадцать. Вдобавок ко всему и обходной манёвр нельзя исключить, да и в любом месте через забор проломиться не составит трудности. Но выбор-то невелик. Поэтому баррикада и камни. Разве что Эдик ещё рогаток распорядился натыкать по всему фронту и на околицах. Больше ничего придумать не удалось.