Заклинатель четырёх стихий (СИ) - Шатров Дмитрий - Страница 40

Командир отряда показался Эдику знакомым. Это был тот десятник, который чуть не прижал его в горах. Кривоногий пройдоха каким-то образом умудрился получить повышение. Хотя для того, чтобы держать в подчинении крестьян, воинской доблести не надо. Тут другие навыки нужны. Толстяк долго не раздумывал.

— Взять его! — он моментально оценил обстановку и проверещал приказ.

— Да чтоб тебя! — Эдик скривился, как от зубной боли. — Я и забыл, какой у тебя мерзкий голос.

Больше времени на проявления эмоций не осталось.

— Ррррраааа! — бароссцы ринулась в атаку, подбадривая друг друга боевым кличем.

Слаженный рывок стражи Эдик откровенно прозевал. Последствия могли быть самыми печальными, если бы не Штопор. Мархур не был склонен к рефлексиям, поэтому отреагировал как должно и тем самым спас жизнь своему хозяину. Он скакнул вбок и через минуту скрылся в переулке. А следом топали сапоги стражников.

— Ррррраааа!

— Вы чего стали, голоногие? — не унимался самодовольный командир. — Расходитесь по домам. Вам завтра нужно работать. Лорд-владетель податей отменять не собирается.

Толстяк противно заржал своей плоской шутке и хлопнул спутника по плечу.

— Пойдём сударь мой, продолжим прерванную этим небольшим недоразумением трапезу, — он распахнул дверь трактира и крикнул в полутьму помещения. — Трактирщик, тащи ещё вина. И поживее!

Он пропихнул сборщика податей внутрь и собрался последовать за ним, когда увидел своих солдат, хромающих вдоль по улице.

— Эй, убогие, позаботьтесь об этих неудачниках, — он кивнул на лежащие тела и, в свою очередь, скрылся за дверью трактира.

— Ррррраааа! — донёсся с окраины Троеполья многоголосый крик.

Эдик пошёл на второй круг. Стражники отстали, немного растянулись, но прекращать погоню не собирались. У них был чёткий приказ. Тем более что преследуемый не сильно и старался убежать. Просто выдерживал безопасную для себя дистанцию и пытался найти выход из сложившейся ситуации. Эдик по-прежнему не находил решимости, чтобы убивать вояк, а что делать дальше, он не знал. Мелькнувшую мысль о применении магии пришлось исключить, как несостоятельную. С его мощью, от деревни камня на камне не останется. Местные ему потом вряд ли спасибо скажут. Пока единственное, что приходило в голову, было вымотать солдат до предела изнурительной погоней. А там видно будет.

Казалось бы, патовую ситуацию неожиданно разрешил Штопор. Он осознал, что в ближайшей перспективе ему придётся долго носиться по деревенским улицам, и эта перспектива ему очень не понравилась. А поскольку хозяин ничего не предпринимал, пришлось взять инициативу в свои руки. Копыта, то есть.

Мархур самовольно ускорился, свернул в один переулок, в другой, на поворотах выбивая копытами пыль из дороги, и выскочил прямо в тыл своим же преследователям. Те только-только вбежали в медленно оседающий шлейф и ещё не подозревали что преследователи уже не они. Впрочем, Штопор недолго держал их в счастливом неведении. Норов у козла был крутой и паскудный, а спускать обиды было не в его характере.

Звонкий удар по металлу, ещё удар, треск дерева и испуганная ругань. Первый, что называется, пошёл. Отставший стражник получил рогами в бок, отлетел в сторону и сломал забор. Ещё один удар, снова ругань. На этот раз последовал сочный чавкающий звук — следующий солдат угодил в недавно обновлённую навозную кучу позади коровника. Вроде и упал на мягкое, но почему-то ругался он громче, чем первый.

Штопор прокатился сквозь строй бородатой бестией, щедро оделяя своим вниманием всех, до кого успевал дотянуться. Удары раздавались направо и налево. Трещало, звенело, хлюпало и громыхало. А уж какой мат стоял, заслушаться можно было. Чем Эдик и занимался, расширяя свои лингвистические познания, пользуясь случаем. Делать-то ему практически и нечего было. Он даже поводья отпустил, чтобы не мешать Штопору, настолько хорошо козёл справлялся.

Те, кому посчастливилось избежать рогов мархура, бестолково крутились, мешая друг другу и пытаясь высвободить застрявшие в заборах узкой улочки копья. Запоздалую реакцию на атаку можно было объяснить косностью мышления незадачливых вояк, до которых не доходило, что одинокий убегающий всадник вдруг решится напасть на целый отряд. Вот только искать причину произошедшего им было некогда. Штопор развернулся и снова пошёл в бой. Его врождённое чувство справедливости требовало раздать люлей всем поровну. Обделённых быть не должно. Их ожидаемо и не было. Последний оставшийся на ногах стражник было вздохнул с облегчением, когда козёл-переросток проскочил мимо, но не тут-то было. Штопор неожиданно резко оттормозился, взбрыкнул, и лягнул бароссца задними ногами, отчего тот перелетел через забор и скрылся в жухлой зелени огородных сорняков.

Расправившись со всеми врагами в одиночку, Штопор гордо фыркнул, погарцевал немного и снова стал вменяемым домашним питомцем. Словно и не было приступа яростного безумия берсерка.

— Молодец, молодец! Красавец! — Эдик поощрительно потрепал козла по холке. — Пойдём-ка, теперь начальство этих бедолаг навестим. Побеседуем.

Общение с командиром стражи и его собутыльников прошло практически без насилия. Те только осоловело пялились пьяными глазами на появившегося в трапезном зале парня. Эдик схватил их за шиворот и вытащил их на улицу. На свежий воздух. Сначала одного, потом другого. Попыток оказать сопротивление не было и в помине. Обожравшиеся, как свиньи у кормушки, толстяки упились до такой степени, что на ногах едва стояли. Из них-то и по трезвому делу бойцы никакие, а в теперешнем состоянии и подавно.

— Собирай своих инвалидов и вали из деревни в темпе вальса, — Эдик навис над десятником, для пущей доходчивости уцепив его пальцами за ухо. — А лорду-наместнику передай, чтобы убирался восвояси. В Баросс. Сроку ему на это три дня. Выполнять!

Увесистый пинок по жирному заду помог толстяку усвоить информацию, что подтвердили засверкавшие по тракту пятки. Он похоже даже протрезвел слегка. От нетривиальной ситуации. Следом поспевал сборщик податей. Солдат, как всегда, оставили на произвол судьбы. Эдик проводил глазами убегающих и развернулся.

— Да твою же мать! — выругался он. — Вы чего застыли?

Толпа селян так и продолжала стоять на площади, не двигаясь с места. Только глазами хлопали по сторонам и перетаптывались с ноги на ногу. Особенности здешнего менталитета. Чтоб ему пусто было. Даже кузнеца с коновязи не сняли. Вот что за люди такие?

— Вы человеку-то помогите! — рявкнул Эдик на крестьян. — И повозки разгрузите с добром своим, чего ждёте?

Во, вроде подействовало. Засуетились. Избитого мужика отвязали и утащили в дом. Несколько человек принялись разворачивать подводы. А тут и Дробыш подоспел. Его лошадка показалась в конце улицы. Хотя было такое подозрение, что он мог и раньше появиться. Ждал, наверное, чем всё дело закончится. Ну да бог ему судья. Какой-никакой, а помощник. Всё-таки староста. Немного сообразительней должен быть.

— Дробыш, отряди двух парней пошустрее, — продолжил осуществлять общее руководство Эдик. — Пусть возьмут одну телегу и загрузят на неё стражников. Убитых и раненых. Этих тоже припряги.

Он грозно посмотрел на двух солдат, замерших в ожидании развития событий, и многозначительно погрозил им кулаком. Те в ответ активно закивали, всем своим видом показывая согласие и покорность. Ещё бы! Так легко отделаться. Болтаться в петле на ближайших воротах — тот минимум на который они рассчитывали. Поэтому сейчас им лучше не рыпаться. Они и не рыпались.

— Ещё распорядись, чтобы Штопора накормили и напоили. Да и мне перекусить не помешает. — Эдик зашагал в сторону таверны. — надеюсь, эти уроды не всё сожрали.

Трактирщик уже не такой перепуганный, успел прибраться после пирушки бароссцев и снова собрать на стол. Жареная курица, свежий хлеб и кувшинчик местного вина. Не так шикарно, как у предыдущих посетителей, но тоже хорошо. Голод унять хватит с избытком, а предаваться чревоугодию Эдик не собирался. Ситуация не предрасполагала.