Баланс черного (СИ) - Владимирова Анна - Страница 19

Их взгляды встретились. Она смотрела на него с нескрываемой тревогой. Боялась? За него? Или думала, как будет драпать от властей, когда закончит работу?

Черт, слишком многое теперь криво, но укладывалось в безрадостную картину… Рафаэль появилась из ниоткуда, подвернулась ему под руку, вошла клином в его жизнь… Могло ли случиться, что она — длительный проект его врагов? Достоин он такого подхода или нет?

Вполне…

Он прикрыл глаза, а она вдруг встала на носочки и, обхватив его лицо руками, впилась в его губы таким жарким поцелуем, что в другой ситуации Райан бы опешил. Но сейчас это было чертовски кстати!

И он ответил страстно, сметая ее инициативу полностью! Ворвался жестко в ее рот языком, хватая свою желанную убийцу за волосы и притягивая ближе. Ширина их опоры под ногами была всего какой-то метр! Стоило качнутся — и им обоим конец! И понимание этого заставляло целовать девчонку, как в последний раз, с удовольствием отмечая, как она начинает стонать, выпрашивая глоток воздуха.

Не получив от него возможности вздохнуть, она вдруг безжалостно куснула его за губу, вырываясь…

…и толкнула с выступа.

«Придурок», — пронеслось самокритичное в голове. Падать оказалось совсем не так, как он ожидал. Перед глазами было только бездонное небо, в глубине такое же темное, как и глаза Рафаэль. На какой-то миг подумалось, что она стоила того, чтобы стать последней.

А потом он почувствовал пружинистый рывок, его еще пару раз плавно качнуло вверх-вниз, и он вертикально повис в воздухе. И мир замер вокруг. Внутри настала такая пустота, что сначала показалось — он умер. Но звуки жизни бились вокруг него все ярче, воздух все также со свистом врывался в легкие, и пришлось с каким-то отрешенным чувством признать — он жив. Просто весь тот раскаленный ком эмоций и напряжения вдруг лопнул. И внутри стало нереально легко. Он и забыл, как это бывает. А было ли так вообще когда-то?

Губы растянулись в глупой улыбке. В груди мягко запульсировала легкая эйфория, захотелось громко крикнуть, но его опередила Рафаэль:

— Райан! — она выпорхнула в поле его мутного зрения каким-то непостижимым образом. Качнулась на своем луче и вдруг обхватила его ногами, крепко прижимаясь всем телом. — Ты как? — холодные пальчики не с первого раза прорвались к шее в поисках пульса.

Убить? Она? Да на ней лица не было!

Он невероятными усилиями подавил улыбку и грозно посмотрел на нее.

— Хорошо, — задумчиво ответил, обхватывая девушку руками и красноречиво облизывая рану на губе. — И часто мы теперь так будем делать?

— Пока достаточно, — нахмурилась она, изо всех сил делая вид, что говорит о прыжках, и попыталась выкрутиться из его рук, будто и не она целовала его какую-то минуту назад. Но он не сопротивлялся. Сейчас, казалось, он был готов делать все, что она скажет. Но лучше всего, если бы она сказала лечь на траву и раскинуть руки и ноги звездой. — На сегодня все.

Почти то, что он хотел.

«Хамелеоны» вытащили их наверх. Райан проводил взглядом гибкую сильную фигурку, ловко подтянувшуюся на руках, и следом вылез сам. Ноги дрожали, но дрожь была приятной.

— Раффи, — позвал он, наблюдая за суетой девушки вокруг снаряжения, и, дождавшись ее внимания, серьезно продолжил, — я отвезу тебя вниз.

— Хорошо, — неуверенно кивнула она, заправляя прядь волос за ухо.

Нужно было многое разузнать и уже определяться, к чему отнести этот крышесносный феномен по имени Рафаэль Неро.

К случайности, судьбе или оппозиции.

А еще лучше было отнести ее к себе домой.

Райан, ничуть не стесняясь, практически не сводил с меня взгляд весь полет во флайере, хотя без остановки говорил по смарту. И я ответила в своем духе — достала камеру. Он удивленно проследил за тем, как быстро я поменяла параметры на панели, и даже перестал отвечать, когда оказался в центре видоискателя. Восхищенную моей наглостью улыбку я запечатлела первой. Потом он вспомнил про разговор и, угрожающе покачав головой, вернулся к делам, а я — к панели предпросмотра. Каждый сбежал в свою стихию, лишь бы перевести дух.

Хорошо, что Райан не требовал от меня объяснений, потому что их не было. Почему я его поцеловала? Черт его знает! У меня была доля секунды, и я потратила ее в своей обычной манере — с максимальным риском для здоровья.

— Так когда повторим? — вдруг обратился он ко мне, и пришлось оторваться от кадра ради оригинала.

— Завтра, — пожала плечами, делая вид, что не придаю значения подтексту его вопроса. — Если будешь свободен.

— И что будем делать завтра? — ухмылялся он, подаваясь вперед.

— Спустимся пониже, будешь приручать «хамелеона»… — серьезно смотрела на него.

— «Хамелеона»? — медленно растянул губы в порочной улыбке.

— … учиться ставить «точки», — продолжала я равнодушно. По крайней мере, мне хотелось, чтобы это выглядело так.

— Хорошо, — кивнул он, непривычно капитулируя, и подал мне руку.

Флайер опустился на одну из множества площадок внизу.

— Почему ты так любишь высоту, Раффи? — притянул он меня к себе. Забываться не стоило. Не зря Райаном создавалась столь непринужденная и расслабляющая атмосфера. — Никто, кроме тебя, не работает у Кроу на таких высотах, — он старался изо всех сил сделать вид, что вопрос из папки «Допрос Неро от такого-то числа» совершенно случайно пришел ему в голову. Я усмехнулась.

— Ты же уже поставил мне диагноз, — пожала плечами, невероятным усилием воли не закатив глаза.

— Мне просто хочется, Рафаэль, чтобы он был единственным, — вдруг серьезно ответил он. Искорки исчезли из взгляда, осталась лишь холодная сосредоточенность.

— Он — единственный, мистер Вайс, — решила вернуться к прежней дистанции, не понимая, к чему он клонит. — Я — ненормальный фотограф-высотник, работающий в отделе расследований и сбора информации. На редкость тщеславный, сколь и рисковый. Дорисковалась. Получила в подмастерья вас.

Пока говорила, его ухмылка становилась все шире, а в конце он и вовсе полноценно улыбнулся, опустив взгляд. Чтобы вернуть его ко мне через секунду абсолютно холодным.

— Откуда у тебя информация о погрешностях камер?

Сказать, что меня поразили его слова — ничего не сказать. Вот так вот, глядя проникновенно мне в глаза, мужчина вдруг спрашивает: «Кошелек или жизнь»? Смотрел он на меня при этом так пронзительно, что меня сбило бы с ног, если бы он не продолжал держать меня за руку. Он боится сейчас моего вранья. Только какая правда ему нужна?

— Что происходит, Райан? — подобралась я.

— Отвечай на вопрос, — без явной угрозы, но тоном, не терпящим возражений, потребовал он.

Я потратила небольшую отведенную мне паузу на медленный напряженный вдох и честно призналась:

— Я проследила за своим конкурентом в отделе Кроу однажды от нечего делать, и заметила, что он ходит по одному и тому же маршруту в центр, где сливается с толпой. А потом, просмотрев видео… знаю, запрещено и недостойно…

— К черту! — нетерпеливо перебил он.

— В общем, видео подтвердило мои догадки — он ходит по мертвым зонам камер.

— Что за конкурент?

Нам бы сейчас больше подошла все же холодная камера, мне — наручники.

— Малькольм Уилд. Он — правая рука Кроу, хороший «высотник».

Райан пытливо сощурился.

— Мы с ним… сильно не ладим, — спокойно заметила я.

— Ты говорила Кроу о погрешностях? — чуть оттаял его голос.

— Нет.

— Умница, — еле заметная хищная ухмылка.

Вот так вот, ничего не объясняя. Просто «умница»?! Черта-с-два.

— Что происходит, Райан? — теперь была моя очередь требовать.

Он склонил голову на бок, давая понять, что ничего не должен мне объяснять. Но тем не менее мягко ответил:

— Я пока не знаю. Но выясню.

Не доверял мне. И не скрывал этого.

Я разочарованно выдохнула, и, не прощаясь, направилась к стоянке своего мотоцикла.

Райан долго провожал Рафаэль взглядом, пока та не скрылась за углом ближайшего здания, потом поднес смарт к уху: