Баланс черного (СИ) - Владимирова Анна - Страница 15

— Прекрасно… — прошептала хрипло и тут же поморщилась: вену левой руки неприятно саднило.

Хорошо, не задницу… Вспоминая финальный взгляд Райана, который преследовал даже во сне, я бы не удивилась. Хотя, все у меня еще могло быть впереди.

Привстала на локтях и огляделась. Было тихо. Шторы задернуты, и не понять, какое время суток. Серая комната. Твою мать, СЕРАЯ! Вайс, что, похоронил себя уже? А я и не в курсе… Стены красивого мерцающего серого цвета, серебристый каменный холодный пол… Кровать. Дайте угадаю… А, нет, белье белое. Надежда есть.

Надо было выбираться.

Решительно откинула одеяло и спустила ноги на холодный пол. Ненавидела холод под ногами! Проскакав на цыпочках пару шагов, огляделась в поисках одежды, но тщетно. Шумно выдохнула, закатив глаза, и также на цыпочках двинулась из комнаты.

В коридоре общий фон «потеплел» до сепии, но глаз все также не радовал, хотя дизайн был в моем вкусе: лаконичный и обтекаемый. Я остановилась и прислушалась. Тишина уже звенела в ушах, но внезапное чувство пристального взгляда ошпарило натянутые нервы кипятком. Готова была дать руку на отсечение, что он меня видел!

— Долго будешь пялиться в монитор? — громко спросила я. — Оригинал гораздо лучше. Не бойся… Выходи.

Послышался отчетливый смешок откуда-то слева, и я услышала шаги в ближайшей комнате. А вскоре меня пришпилило и размазало по ближайшей стене тяжелым взглядом, и искорки в его глубине ничуть не смягчали эффекта.

— Ну иди сюда, «оригинал», — угрожающе выделил Райан последнее слово, не спуская с меня глаз. Из одежды на нем были лишь свободные спортивные черные штаны, и это было непривычно, мягко говоря. И… нечестно! Я лезла в его квартиру за камерой, а теперь стояла в одном белье перед ним самим, будто у нас была не ночь беготни по стенкам и друг за другом, а любви! — С добрым утром.

И он двинулся в мою сторону. Нервы не выдержали, и я отшатнулась от него, прижавшись спиной к противоположной стенке.

— А вчера была такая смелая, — медленно выдохнул он, приближаясь почти вплотную. Его взгляд соскользнул с моего лица вниз, задержался на груди в черном кружевном лифчике.

— Не насмотрелся?

— Я не смотрел, — вернулся взглядом к моему лицу. — Тебя раздевал врач.

— Мне нужна одежда, — опустила я глаза и обхватила себя руками, капитулируя.

— Уже уходишь? — усмехнулся он, наслаждаясь ситуацией.

— Сколько время? — попятилась я.

— Я оставил тебе халат на стуле, но вижу, у тебя ни дня без риска не проходит, — опасно оскалился он, продолжая красноречиво рассматривать мою фигуру.

— Если серый, то я его не заметила, — усмехнулась нервно.

— Смотрю, пришла в себя, — внезапно изменилось его настроение. Он отвернулся и направился обратно в спальню, а я вцепилась взглядом в его рельефную спину.

Халат на самом деле оказался серым. Я утонула в нем, обмотавшись чуть ли не в два раза под темным взглядом его хозяина, и сразу почувствовала себя увереннее.

— Мне нужно домой, — постановила, прокашлявшись.

— Тебе надо поесть, иначе свалишься где-нибудь снова, — возразил он. — Пошли, — коротко приказал и направился в противоположную сторону по коридору.

— И что врач? — спросила я, осматриваясь. Коридор слегка закруглялся вправо, и стены бликовали, напоминая эффект миража в пустыне Глотвейн. Своеобразно.

— Сделал тебе капельницу, — я шагнула за ним в просторную безжизненную, как та же пустыня, кухню. Ничего примечательного, кроме холодной строгой графики в серо-черных тонах. — Садись, — бросил, не глядя на меня, открывая какой-то контейнер. В таком обычно рестораны доставляют еду на дом.

— И что сказал? — я с интересом наблюдала за Райаном. То есть, бывшим военным министром империи, а теперь — главой безопасности в спортивных штанах на собственной кухне. Боль от потери камеры разом подкосила ноги, и я упала на предложенный стул, еле слышно выдохнув.

— Что у тебя — физическое истощение. Как ты не сорвалась вчера с высоты — не понятно, — он раздраженно брякнул перед собой две тарелки и принялся накладывать еду.

— Райан, мне нужно домой. Пока он у меня еще есть, — настойчиво повторила я, не рискуя подкреплять свои намерения действиями. И не зря.

— Молчи, Рафаэль, — обернулся он с двумя тарелками и взглядом, полным глухой ярости. — Будешь делать, как я скажу. А я сказал — есть.

— Мне с тобой еще ни разу не удалось поесть, — нервно усмехнулась я. — Может, не стоит?

— Зато удается выпить, — и снова я оказалась под прицелом его жгучего холодного взгляда. — Я бы убил тебя вчера, Раффи, сделай ты хоть что-то… — прорычал он отчаянно.

Мы надолго замолчали. Ему было нелегко это сказать, а мне — услышать.

— За это стоило вчера выпить, не находишь? — медленно растянула губы в улыбке.

И он, наконец, на нее ответил.

— Ты сумасшедшая, — выдохнул завороженно, но сожаления по этому поводу в голосе не чувствовалось.

— Ты уже говорил, — пожала плечами.

— Ешь, Рафаэль.

Решила повиноваться:

— А можно большую чашку сладкого кофе? — потребовала я у бога безопасности и покорно положила первый кусочек в рот. Подействовало. Мужчина благодушно вернулся к разделочному столу и включил кофеварку.

— Не понял твоих слов про квартиру, — бросил мне через плечо.

— Моя камера стоила больше, чем квартира вместе с мебелью, — пожала я плечами. — Надо будет срочно продавать ее и покупать новую камеру, иначе плакала моя карьера…

Чуть не добавила «в Кранберриз», но хрупкое перемирие нарушать пока не хотелось. По крайней мере до того момента, как он приготовит кофе, а то умру. Райан молча поставил передо мной самую желанную чашку кофе за всю мою небольшую жизнь и сел напротив.

— Тебе не придется ничего продавать, — заметил он, принимаясь за еду.

Не стала расспрашивать, да и не придала этому значения: откуда ему знать?

Мы поели в удивительно легкой тишине, думая каждый о своем. Я с наслаждением запивала каждый кусочек пока не поняла, что мне кое-чего не хватает:

— А молоко у тебя есть? — осмелела вконец.

— Не знаю, можешь посмотреть, — буднично пожал он плечами, будто мы так обедали уже не первый день и даже месяц.

Чувство подвоха не покидало весь мой путь к холодильнику. У него не оказалось не то, что молока, а вообще ничего.

— Жесть, — выдохнула завороженно, скользя взглядом по пустым полкам. — А если ночью захочется есть?

— Ночи у меня одна лучше другой, — усмехнулся он, не оборачиваясь, — но вчерашняя побила все рекорды.

— Райан, давай без драматизма, — закатила я глаза, закрывая дверцу.

— Без драматизма? — обернулся он. — Ты залезла ко мне в окно на охреневшей высоте без флайера с помощью чертовой морально устаревшей лучевой веревки и едва не погибла!

— И что в этом такого? — пожала плечами, возвращаясь к столу. — Если ты ведешь себя со мной так, как будто я девочка по вызову, что мне было еще делать? Прибегать к тебе по первому звонку и ублажать, пока ты не решишь вернуть мне камеру?! А не пошел бы ты, мистер Вайс?

— Только вместе с тобой! — выдохнул он, оскалившись. Перемирие закончилось. — Отдохнула? — он встал со стула и кивнул на двери. — Пошли.

— Все-таки в «одиночку»? — поднялась я следом.

— Сегодня ты накуролесила не только на «одиночку», — заметил он, не оборачиваясь, — лучше помолчи и послушай…

Я прошлепала за ним в кабинет.

— Почему ты ходишь на носочках? — вдруг обернулся он.

— Мне холодно…

Не успела договорить, как он сцапал меня за талию и прошел со мной через просторное помещение к большому креслу у самого стола, заставив и правда озадаченно замолчать. Еще больше меня парализовало, стоило бросить беглый взгляд на стол. На нем лежала камера. Не моя, но очень похожая.

Райан как ни в чем не бывало усадил меня в кресло:

— Твоя камера, — и кивнул в сторону стола, что было излишним, я и так не могла оторвать взгляда.

— Моя? — выдохнула хрипло. Нет, он не мог… Починили? — Органическую матрицу (1) невозможно восстановить после удара…