Волчьи игры. Яд твоей любви (СИ) - Пырченкова Анастасия - Страница 69

- Похожая на ту, что мы смотрели по записи у меня дома. Только стоя. Помнится, растяжка у тебя неплохая, - довольно оскалился оборотень, а после в мгновение ока оказался рядом, одной рукой ухватив за талию, а второй - подхватил мою ногу под коленом, подняв вверх. - Очень открытая поза, - дополнил с усмешкой, укусив мочку моего уха. - Мальчишкам понравится.

Далее пришлось приложить некоторые усилия, а ещё вспомнить о детской неокрепшей психике... То немного помогло.

- А ещё за улыбочки меня отшлёпал, - сокрушённо покачала головой, одарив свою пару взглядом, полным упрёка. - Пошли уже, извращенец ты мой, родной и ненаглядный, - взяла мужчину за руку, которая всё ещё покоилась на моей талии.

И вот тут те самые подростки лет четырнадцати-пятнадцати нас-то и увидели... Застыли, глядя с нескрываемым любопытством. Даже разговаривать прекратили. А вот рты свои так и не закрыли. Николас с поистине спокойным выражением на лице, о чём-то у них поинтересовался на русском. Те переглянулись. И с ответом не нашлись. Последнее показалось мне весьма подозрительным обстоятельством.

- Ты им гадость какую-то сказал, да? - полюбопытствовала я вынужденно. - И отпусти ты меня уже. А то я ж не гимнастка, - хмыкнула в довершение.

- Я спросил у них, можно ли нам продолжить или стоит подождать, когда они достанут мобильники и начнут съёмку, - перевёл для меня он свои слова.

И не отпустил. А те, за чью психику я переживала ранее, ещё и откровенно ржать начали, пустившись в бурные обсумщения, суть которых до меня не дошла из-за разницы языка.

- Оливейр-ра, мать твою! - психанула, толкнув бессовестного волчару локтём в бок.

Тот же рассмеялся и подкинул меня в воздух, поймав на руки в уже более удобном положении. Снова что-то сказал мальчишкам и понёс меня на выход. Вслед нам донеслись какие-то выкрики.

- Нам пожелали приятной ночи. Это если вкратце, - хмыкнул Николас.

- Угу, так я тебе и поверила, - проворчала ответно.

- А ещё посоветовали прогуляться на детскую площадку. Там есть домики, в которых можно спрятаться, - дополнил, пожав плечами.

Невольно закатила глаза. Но комментировать не стала.

- А пойдём лучше поедим чего-нибудь, - предложила, только сейчас осознав, что, оказывается, зверски голодна.

За последние сутки у меня аппетит вообще как-то подозрительно повысился.

Климат что ли такой...

- М-м-м... сливок? - уточнил мой альфа, заинтересованно поглядывая на меня, пока нёс в одном ему известном направлении прочь с площади.

И о чём он только думает...

- Горячего и жареного!

- Горячих сливок? - предложил тот тут же.

- А что, сливки ещё и пожарить можно? - заинтересовалась невольно.

- Можно прибавить к ним жареного мяса, - усмехнулся каким-то своим мыслям. Разбираться я не стала. Идея в целом мне понравилась.

- Да, жареного мяса я бы поела. И побольше, - задумалась о здоровенном бифштексе.

Или двух. А может... Нет, двух пока хватит.

- С кровью? - продолжил вызнавать мои пристрастия на ходу мужчина.

- Не, фу... - открестилась от такой идеи.

Вот теперь он окончательно рассмеялся.

- Это радует, - приподнял меня выше и потёрся носом о мою щёку. - Детка, я тебе уже говорил, что ты умопомрачительно пахнешь?

- М-м-м... кажется, да, - отозвалась напоказ неуверенно. - Или это не ты был?

- Значит, сегодня ещё не говорил, - протянул Ник довольно и продолжил гораздо тише, с тягуче-хриплыми нотками: - Ты просто одуряюще пахнешь. Мой самый пьянящий алкоголь и умопомрачительный ходячий секс. Querida, - добавил уже едва слышным шёпотом, покидая территорию праздничной площади.

Осмотрелся и продолжил путь к пешеходному переходу, так и неся меня на руках, не обращая внимания на пристальное внимание прохожих.

- Мой ветер и свобода, - отозвалась с ласковой улыбкой.

На один из телефонов пришло сообщение, но смотреть, что там, я не стала. Потом.

- Почему ветер и свобода? - удивился мужчина, переходя дорогу и двигаясь в сторону светящейся вывески с названием какого-то кафе.

- Ты так пахнешь, - прижалась к нему ещё крепче. - Моим личным ветром и свободой.

- Интересная ассоциация, - задумался Оливейра.

Одной рукой он перехватил меня удобнее, а второй открыл дверь в нужное заведение, куда и вошёл туда со мной на руках. И даже оказавшись внутри, не отпустил. Так и прошёл к дальнему столику, за который уселся опять же вместе со мной на один стул.

- Я буду бифштекс. Два! И горячий шоколад, - объявила я для своей пары.

В конце концов, из нас двоих с местными общаться способен только он.

- Или апельсиновый сок, - призадумалась. - И что-нибудь сладкое. Взбитые сливки, кстати, вполне неплохой вариант на десерт, - вспомнила недавний разговор. - С вишней! И лимоном, - дополнила тут же.

Честно говоря, вышеперечисленное захотелось всё и сразу.

Прогулки на свежем воздухе творят чудеса!

Николас на это только улыбнулся и поцеловал меня в нос, а после помог раздеться и с себя куртку снял, повесив всё на стоящую неподалёку вешалку.

- Ангелина во время беременности ела одно мясо с кровью и взбитые сливки

сверху. Потому о них вспомнил. И вот вроде полгода наблюдал эту картину, а до сих пор удивляюсь, как такое можно сочетать и есть, - покачал головой. - Она вообще смешная была беременная.

На этом он прервал воспоминания - к нам подошёл официант, которому Ник быстро перечислил наш заказ и тот удалился. Сам оборотень уставился на длинную скатерть, которая скрывала столики.

- Какие удобные у них столы, - заметил уже вслух.

- Ну нет уж, сперва я поем, потом тебя накормлю, а вот потом... и ты меня.

- А ты умеешь убеждать, крошка, - поцеловал волк меня в шею. - Я уже успел соскучиться по твоему ротику, да, - прикусил кожу, а руки на мгновение сжали мою грудь и снова скользнули под стол, будто ничего и не было.

Вот только куда ж мне мою память девать? Заодно и воображение, которое самым предательским образом начало рисовать варианты возможного продолжения...

- Какой же ты бессовестный, - вздохнула, не скрывая обиды, накрывая чужие ладони своими. - Люблю тебя, - призналась следом, прижавшись к его губам нежным поцелуем.

Конечно же, тот сразу перерос во всепоглощающий и лишающий последних крох разума.