Лягушка-принцесса (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 158

Самое простое: оставить письмо в каком-нибудь тайнике, откуда его заберёт человек Птания. Но место закладки следует особо обговорить с отпущенником. Ну, а текст послания дядюшке можно обдумать уже сегодня. Главное — дать понять родичам, что она осталась в Радле по собственной воле, и Декар никак не мог ей помешать. Пусть как следует позаботятся о парне. А вот о своём нынешнем месте пребывания упоминать ни в коем случае не стоит, избегая даже намёков.

Подняв взгляд, беглая преступница с сожалением убедилась, что солнце уже в зените и вот-вот начнёт клониться к западу. Время в садике прошло удивительно быстро, хотя по сути она так и оставалась в четырёх стенах. Разве что вместо расписного потолка над головой расстилалось безбрежное голубое небо.

У неё оставалось в запасе ещё пара часов, потому что вряд ли кто-то из мальчиков Птания захочет так рано вернуться из "увольнения". Однако в глазах Ники прогулка уже потеряла свою новизну, а прелесть цветущего сада заметно поблёкла.

Девушка поднялась, и ещё раз оглядевшись на прощание, зашагала к дому. Погружённая в невесёлые мысли о своей горькой судьбе, она позабыла о бдительности, обратив внимание на доносившийся из главного зала шум лишь тогда, когда рывком распахнула дверь и встретилась взглядом с огромными карими глазами застывшего в нескольких шагах юноши, почти подростка.

"Вот батман! — чуть не взвыла попаданка. — Совсем расслабилась, дура! Хотя он всё равно шёл в сад. Но там я хотя бы могла попробовать спрятаться… И вообще, откуда он взялся? Почему не пошёл в баню вместе со всеми?"

— Кто вы, господин? — вскинув густые чётко очерченные брови, удивлённо вскричал молодой человек. — И что вы здесь делаете?

Вспомнив, что она является сыном ольвийского вождя, беглая преступница надменно вскинула подбородок и гордо проследовала мимо невольно отпрянувшего юноши.

— Господин Птаний на кухне! — предупредил он Нику, когда та подошла к занавешенному проёму, ведущему на лестницу в личные покои владельца заведения.

Но девушка вновь проигнорировала его слова. Подчёркнуто неторопливо она поднялась по чуть скрипнувшей лестнице в кабинет Птания и проскользнула в спальню через предусмотрительно не закрытую дверь.

Задвинув засов, беглая преступница тихо, но прочувственно выругавшись, плюхнулась на лежанку.

Она осознавала, что по мере пребывания здесь ежедневно рос риск её встречи с кем-нибудь из местных обитателей. Однако то, что это произошло на первой же прогулке, показалось Нике особенно обидным. Теперь всё зависит от того: определил ли кудрявый красавчик её половую принадлежность, или тщательная маскировка всё же ввела юного раба в заблуждение?

Они видели друг друга не более минуты или двух, при этом большую часть времени девушка находилась к нему спиной. Так, может, всё ещё не настолько плохо?

Её размышления прервал настойчивый стук в дверь.

Вскочив на ноги, она замерла, настороженно прислушиваясь.

— Откройте, Орли, это я! — донёсся взволнованный голос хозяина публичного дома.

Едва шагнув за порог, он начал извиняться.

— Простите, Орли, я совсем забыл, что Филений не пошёл в баню! Этот негодник всегда такой незаметный. Хвала богам, хоть не дурак, и у него хватило ума не кричать на весь дом. Подошёл и тихонько сказал, что ко мне в комнату поднялся какой-то красивый юноша.

У гостьи отлегло от сердца. Значит, парнишка не понял: кто перед ним, и это радует.

— Я взял с него клятву, что он никому ничего не скажет, — с жаром продолжил собеседник. — Так что, вам не о чем беспокоиться.

— Вы ему объяснили, кто я? — поинтересовалась девушка, подходя к лежанке.

— Да, — подтвердил владелец заведения. — Сказал, как мы с вами уговаривались.

— Ну тогда, думаю, ничего страшного не произошло, — успокаивающе улыбнулась беглая преступница, подумав, что сейчас самый подходящий момент для очередной просьбы. — Господин Птаний, а вы знаете господина Итура Септиса Даума — регистора Трениума?

— Я слышал о нём, господин Орли, — с явной настороженностью ответил отпущенник. — А в чём дело?

— Мне нужно передать ему письмо, — сказала Ника, и заметив пробежавшую по лицу собеседника тень, пояснила. — Тайком, лично с ним не общаясь.

— Это как? — растерянно хлопнул ресницами мужчина.

— Ну, например, нанять за пару оболов какого-нибудь уличного мальчишку, чтобы тот передал папирус привратнику дома господина Септиса, — стала торопливо перечислять девушка. — Или подбросить свиток ему в паланкин, или передать через кого-нибудь из рабов. Ну и прочее в том же духе. Возможно, вы придумаете что-то более подходящее.

— Разумеется, — самодовольно усмехнулся владелец заведения. — Пожалуйста. Здесь нет ничего сложного. Только мне бы не хотелось, чтобы господин Септис знал, где вы сейчас находитесь.

— Мне тоже, господин Птаний, — заверила его беглая преступница. — Мой дядя бывает весьма не сдержан на язык. Да и письмо может попасть не в те руки.

— Вот только я бы хотела наладить постоянную переписку с этим господином, — тщательно подбирая слова, продолжила беглая преступница. — Но так, чтобы не подвергать опасности тех, кто будет доставлять мне его послания.

— И что же вы придумали? — с любопытством спросил собеседник.

Ника в нескольких словах объяснила ему идею "почтового ящика", добавив в заключение капельку лести:

— С вашим жизненным опытом и знаниями города вы лучше меня определите место, где лучше оставлять письма, не привлекая излишнего внимания.

— Понимаю, что прошу очень многого, — проговорила девушка самым задушевным тоном. — Но клянусь Анаид, очень скоро я смогу достойно отблагодарить вас за помощь.

— Ну, что вы… — делано смутился мужчина. — Я счастлив услужить… другу нашего общего знакомого и сделаю всё, что от меня зависит.

— Я не на миг не сомневалась в вас, господин Птаний! — патетически вскричала гостья.

Отвесив короткий поклон, хозяин публичного дома вышел, а она, сбросив сандалии и жилет, с ногами забралась на лежанку.

Если уходили мальчики Птания вместе, то возвращались поодиночке.

Первым явился белокурый юноша с вздёрнутым носом и ямочками на пухлых щеках. В ответ на ядовитое замечание привратника, что тот пришёл слишком рано, молодой невольник капризно дёрнул плечами.

— Для меня там нет ничего интересного. Это тебе в бани Глоритарква никогда не попасть, тупая деревенщина, а я их, как свои подмышки, знаю.

И презрительно фыркнув, зашагал к дому, вызывающе покачивая бёдрами.

Зло сплюнув ему вслед, бородач проводил парня ненавидящим взглядом.

Примерно через час пришли сразу трое во главе с Трилием. За ними вновь потянулись одиночки, а самым последним вернулся красавец мулат.

Сразу же началась подготовка к приёму посетителей. Выходной день в заведении Лава Птания Сара закончился, и беглая преступница привычно засыпала под доносившееся снизу нестройное хоровое пение.

Она спокойно спала, удивительно быстро привыкнув к подобного рода шуму, но всякий раз просыпалась, едва до её ушей доносился негромкий лязг ключа.

"Поздно сегодня гости разошлись, — машинально отметила Ника, рассмотрев сквозь полуприкрытые веки осторожно входившего в комнату отпущенника. — До рассвета не больше часа осталось".

Аккуратно прикрыв дверь, владелец заведения с кряхтением опустился на постель, заботливо расстеленную у стены, и принялся развязывать ремешки сандалий.

Убедившись, что он явился один, девушка вновь смежила веки, намереваясь ещё немного подремать, как вдруг Птаний негромко произнёс:

— Спите, госпожа?

Несмотря на то, что тот ещё ни разу не обращался к своей постоялице ночью, проверяя её сон, беглая преступница всё же решила не отзываться. Пусть считает, что она полностью расслабилась и чувствует себя у него как дома.

Подождав пару секунд, мужчина, зевнув, пробормотал:

— Тогда скажу завтра.

И забрался под одеяло.

"Что скажешь!? — едва не ляпнула Ника, обругав себя за излишнюю осторожность. — Вот батман, теперь до утра ждать придётся".