Лягушка-принцесса (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 116

— Иди в сад и нарви половину корзины молодых яблоневых листочков. Да смотри, не помни их и не бери все с одного дерева, а то садовники ругаться будут.

— Да, господин, — поклонился невольник.

— Когда пойдёшь обратно, принеси из кухни кувшин чистой воды.

— Слушаюсь, господин.

Царедворец ни на миг не забывал о тяжёлом разговоре с государыней. Визит сенаторского претора тоже произвёл на него тяжёлое впечатление. А тут ещё и госпожа Юлиса пропала.

Бар Акций Новум не сомневался в том, что если девушка попадёт в лапы Камия, тот выяснит все обстоятельства её бегства с Ипподрома, в том числе и то, кто предупредил принца Вилита о письме из Канакерна. Мало того, что за пособничество беглой преступнице могут отправить на каторгу даже охранителя здоровья императрицы, тем более, что она давно в опале у своего великого супруга, так придётся как-то объяснять: откуда простому врачевателю стало известно содержание послания, предназначенного только для господ сенаторов?

А политические противники Докэсты Тарквини Домниты не остановятся ни перед чем, чтобы доказать наличие её шпионов среди писцов или секретарей Сената.

Царедворец не обманывал себя, точно зная, что пыток ему не выдержать. И пусть он не знает имени того, кто конкретно снабжает государыню конфиденциальной информацией, само публичное признание существования такого человека неизбежно вызовет грандиозный скандал, который неизбежно поставит под удар его любимую женщину.

Как и все опытные врачеватели, Акций умел готовить не только лекарства, но и яды.

Воспользовавшись отсутствием в мастерской посторонних глаз, он отыскал на дне сундука небольшую бронзовую шкатулку с хитрым келлуанским замком, чтобы открыть который требовалось в определённом порядке нажать на выступавшие над поверхностью клёпки и сдвинуть крышку в сторону. Внутри лежали два обложенных сухим мхом шёлковых мешочка.

Прикрыв рот и нос обмотанной вокруг головы мокрой тряпкой, Акций взял стакан из толстого мутного стекла и высыпал туда по одной ложечке порошка из каждого мешочка, залил водой, и взболтав, прикрыл крышкой. После чего, убрав ларец с редким дорогим и смертоносным содержимым обратно в сундук, продолжил приготовление яда, добавляя в успевший побуреть раствор другие менее экзотические ингредиенты. Требовалось строго соблюсти множество условий, чтобы в итоге получить средство, почти мгновенно погружавшее человека в сон, плавно переходящий в смерть.

Только в сумерках, когда слюдяные окна почернели, и мастерскую освещало лишь пламя масляных светильников, лекарь выложил на бронзовую пластинку крошечную горку мокрого порошка. Осторожно разровняв его стеклянной палочкой, он поместил противень на полку прямо под дымоходом уже погасшего очага для неспешной просушки.

Разумеется, врачеватель и не подумал привлекать к приготовлению столь сложного и дорого снадобья своего нового помощника. Раб трудился над травяными отарами и наводил порядок в помещении.

Как правило, ученик охранителя здоровья государыни и ночевал в мастерской, но сегодня Акций намеревался взять его в свою комнату. Мальчик мог надышаться воздухом, пропитанным испарениями ядовитого снадобья, и заболеть.

Шагая впереди, Самис нёс факел, освещавший уходившие вверх кирпичные ступени. Вдруг оттуда донёсся приближающийся дробный топот. Лекарь замер, схватив за локоть недоуменно посмотревшего на него невольника, и прижал палец к губам, призывая к молчанию. Кому и зачем понадобилось спускаться в подвал в такой час?

— Господин Акций? — услышал он настороженно-удивлённый голос принца.

— Да, ваше высочество! — облегчённо выдохнув, отозвался врачеватель.

— А я искал вас во дворце, — подходя, сказал молодой человек, прикрывая ладонью робкое пламя масляного светильника. — Нам надо поговорить. Давайте вернёмся в мастерскую.

— Не стоит, ваше высочество, — почтительно, но твёрдо возразил царедворец. — Уже слишком поздно. Лучше выйти в сад. Вряд ли там сейчас нам кто-то помешает, а знаменитый Камсарид из Марея утверждает, что перед сном полезно подышать воздухом, настоянным на молодых листьях фруктовых деревьев. Вот почему вечерние прогулки так благотворно влияют на здоровье.

— Хорошо, — поморщившись, согласился молодой человек.

Они молча поднялись во дворец, где Вилит с раздражением поставил тут же погасший светильник на первую попавшуюся полку, а лекарь обратился к Самису:

— Как идти в комнату помнишь?

— Да, господин, — поклонился паренёк.

— Не заблудишься? — строго свёл брови к переносице хозяин.

— Нет, господин, — покачал головой раб.

— Тогда оправляйся, — кивнул врачеватель и распорядился. — А факел дай мне. Во дворце и без того много светильников.

— Слушаюсь, господин, — вновь поклонился мальчик и поспешил к лестнице на второй этаж.

Отворив перед принцем массивную входную дверь, придворный вздрогнул, увидев, как стоявший на посту легионер решительно заступает дорогу сыну императора. Царедворец знал, что с наступлением темноты охрана порой проявляет чрезмерную бдительность. Однако в данный момент казалось, будто часовой сознательно не выпускает Вилита из дворца, что выглядело неслыханной дерзостью. Но принц сохранил полную невозмутимость и лишь снисходительно улыбнулся.

— Успокойтесь, храбрые воины. Мы просто пройдёмся по саду. Это полезно для здоровья. Не так ли, господин Акций?

— Да, да, ваше высочество, — поспешно подтвердил тот. — Именно так.

Легионеры переглянулись. Тот, что выглядел старше остальных, проговорил:

— Ваше высочество, вы понимаете, что исполнение приказов государя — священный долго каждого гражданина Империи?

— Я никогда не забывал об этом! — в голосе Вилита лязгнул металл, а глаза зло сверкнули.

— Рад это слышать, ваше высочество, — склонив голову в блестящем шлеме, воин отступил в сторону.

Гордо вскинув голову, младший сын Константа Великого подчёркнуто неторопливо пересёк вымощенную каменными плитами площадку и стал спускаться по мраморным ступеням, уходившим к подножию насыпи, на которой возвышалось здание дворца.

Всё это время озадаченный и слегка испуганный Акций молча шёл за ним, держа факел в полусогнутой руке.

Только оставив далеко позади легионеров, стоявших у подножия лестницы, где в бронзовых чашах на треножниках ярко пылали политые земляным маслом древесные угли, лекарь решился задать мучивший его вопрос:

— Что это значит, ваше высочество? Как они смеют так себя вести?

— Дело в том, господин Акций, — обернувшись, ответил молодой человек. — Что отец запретил мне покидать Цветочный дворец.

— О боги! — охнул врачеватель. — А как же госпожа Юлиса?

— Вы уже знаете, господин Акций? — остановился Вилит.

— О том, что налётчики напали на квартиру, где вы её прятали? — решил на всякий случай уточнить охранитель здоровья государыни, и видя утвердительный кивок собеседника, подтвердил. — Да, мне рассказала ваша мать. Только она сомневается, правда ли это? О госпоже Юлисе в последнее время чего только не рассказывали.

— Увы, правда, — посуровел принц, неторопливо зашагав по аллее. — До сих пор не могу поверить, что госпоже Юлисе удалось спастись. Во истину, у этой девушки есть хранитель на небесах.

— Вам известно, где она сейчас? — задал самый важный для себя вопрос царедворец, невольно затаив дыхание в ожидании ответа.

— Да, господин Акциий.

— Хвала богам! — с нескрываемым облегчением выдохнул лекарь, чувствуя, что весь день давивший на сердце камень сделался немного легче.

— Вот только это место… очень ненадёжное, — не обращая внимания на его реакцию, продолжил принц. — Госпоже Юлисе слишком опасно там оставаться. Я подыскал другое убежище, где её уже не будут искать. Вот только теперь даже не знаю, как её туда проводить.

— Вы хотите, чтобы я это сделал, ваше высочество? — голос врачевателя помимо воли дрогнул от волнения.

— Не совсем так, господин Акций, — покачал головой Вилит. — На квартиру госпожи Константы напали на другой день, после того, как мы с господином Сцинием их навестили.