Лягушка-принцесса (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 115

— Так, может, и не было никакой девицы, ваше величество? — предположил лекарь. — Вы же знаете, как в Радле рождаются слухи? Или в квартире скрывался кто-то другой, а не госпожа Юлиса?

— Кто знает? — вопреки обыкновению не стала спорить Докэста Тарквина Домнита, с сомнением пожимая плечами. — Но уж очень это место подходит для её укрытия. Константа бы ни за что не выдала девушку Вилита. Матери умеют быть благодарными тому, кто спас их детей.

— Но если так, ваше величество, — сведя брови к переносице, принялся рассуждать врачеватель, почёсывая лысину. — То, как ей удалось спастись, и где она сейчас? Прячется у родственников?

— Это вряд ли, — непонятно чему рассмеялась императрица. — Она не настолько глупа, чтобы идти за помощью в дом регистора Трениума. Не знаю, где сейчас скрывается госпожа Юлиса, но если её поймают, у моего младшего сына будут очень большие неприятности и у вас тоже. Под пытками она обязательно расскажет, кто предупредил Вилита о письме из Канакерна.

— Думаю нет, ваше величество, — покачал головой царедворец. — Госпожа Юлиса любит вашего сына. Наверняка, его высочество рассказал ей, как будет объяснять своё поспешное исчезновение с Ипподрома. Уверен, она будет говорить то же самое. А я попытаюсь избавить её от лишних страданий.

— Уж вы постарайтесь, господин Акций, — проворчала собеседница. — Я тоже не хочу, чтобы ей ломали кости или выдёргивали ногти. И сама смерть на колу…

Она зябко поёжилась и вдруг поморщилась, словно от нового приступа изжоги.

— Только вот мои пять тысяч зря пропали…

— Вовсе нет, ваше величество! — поспешил возразить верный приближённый. — Возвращение доброго имени госпожи Юлисы даже после её смерти подтвердит вашу несравненную мудрость и проницательность, выставив глупцами тех, кто поспешил поверить в то, что девушка самозванка. Государю точно понравится, если сенаторы предстанут злобными дураками в глазах всего Радла. Род Юлисов вновь будет оправдан перед лицом всей Империи, что сделает их верными союзниками вашего величества.

— Но это если госпожа Юлиса на самом деле та, за кого себя выдаёт, — с плохо скрываемой угрозой проговорила Докэста Тарквина Домнита.

— Я в этом не сомневаюсь, — бесстрастно глядя в глаза своей царственной любовнице, заявил лекарь, а когда она отвела взгляд, сказал, вкладывая в слова всю свою убеждённость. — В любом случае, ваше золото принесёт вам пользу, государыня.

— Надеюсь, боги услышат ваши слова, господин Акций, — плотнее запахиваясь в накидку, вздохнула императрица.

Какое-то время врачеватель колебался, сообщать ли своей царственной пациентке о визите сенаторского претора или пока промолчать? Но потом решил, что государыня и без него всё узнает. Так уж лучше самому рассказать о непрошеном госте, чем ждать, когда это сделают неизвестные доброхоты.

— Ко мне недавно заходил господин Камий, ваше величество.

— Я знаю, — пренебрежительно отмахнулась государыня. — Он уже который день по всему Цветочному дворцу лазает, в каждую щель заглядывает. Неужели Камий настолько глуп, что надеется отыскать самозванку здесь?

— В этот раз, ваше величество, он спрашивал меня о Крисе, — понизил голос лекарь. — Ему известно, что мой ученик ушёл из дворца в день получения письма из Канакерна.

— Рано или поздно он бы всё равно узнал об этом, господин Акций, — немного помолчав, пожала плечами государыня и спросила. — Вы уверены, что его не найдут?

— Я на это надеюсь, ваше величество, — поклонился врачеватель.

— Если он попадёт в руки Камия, я не смогу вам помочь, господин Акций, — уголки глаз Докэсты Тарквины Домниты заблестели. — Преступление слишком серьёзное. Вас арестуют и попытаются узнать, откуда вам стало известно содержание письма консулов?

— Я унесу эту тайну с собой в загробную жизнь, ваше величество, — понимающе кивнул царедворец и натянуто ухмыльнулся. — Уж если я собираюсь избавить от пыток госпожу Юлису, то о себе тем более сумею позаботиться.

— Я буду молить пресветлую Нону, чтобы вам не пришлось этого делать, — прерывисто вздохнув, всхлипнула женщина и обняла любовника, прижав его голову к своей груди.

В дверь деликатно постучали. Лекарь отстранился от своей царственной подруги и замер в почтительно полупоклоне.

— Заходи, — отозвалась та, промакивая глаза маленьким белым платочком.

Вернувшаяся рабыня, поклонившись императрице, поставила на стол вазу со свежими цветами и принялась поправлять их, стараясь придать букету ещё большую пышность.

— Как вы себя сейчас чувствуете, ваше величество? — заботливо осведомился охранитель её здоровья.

— Уже лучше, господин Акций, — благодарно улыбнувшись, кивнула супруга Константа Великого. — Можете идти.

— Да, ваше величество, — учтиво поклонился перед царственной пациенткой врачеватель, не забыв напомнить перед уходом. — Я ещё раз умоляю, ваше величество, не ешьте жареных и чрезмерно жирных блюд, поберегите себя для Империи и для нас, ваших верных слуг.

— Хорошо, господин Акций, — натянуто улыбнулась собеседница. — Я постараюсь выполнить вашу просьбу.

По дороге в мастерскую царедворец с тревогой перебирал в уме последние новости. Он почти не сомневался в том, что Юлиса пряталась на квартире вдовы бывшего учителя Вилита.

Государыня рассудила правильно, посчитав это лучшим убежищем для беглой преступницы. Герас Марон, то есть Герас Констант, умер достаточно давно, да и знали его в городе немногие, а связь с его вдовой младший сын императора скрывал довольно искусно. Во всяком случае, слухов о ней в Радле не появилось, и даже он, Бар Акций Новум, узнал об этом совершенно случайно.

То, что Юлиса спаслась от налётчиков столь неординарным способом, удивляло лекаря меньше всего. После того, как девушка расправилась с пытавшимися её похитить людокрадами, немало повидавший на своём веку врачеватель понял, что она не испугается самых отъявленных головорезов и не будет лёгкой добычей для убийц. Но вот почему напавшие на квартиру вдовы разбойники не попытались привлечь прохожих к поимке убегавшей самозванки, он не понимал. Не захотели делиться наградой? Или они изначально собирались убить Юлису, а не передавать её в руки властей? Тогда становится понятна и бессмысленная, на первый взгляд, смерть хозяйки квартиры и её рабыни.

Налётчики не планировали оставлять свидетелей, а значит, они охотились не за наградой, объявленной за голову беглой преступницы. После короткого размышления царедворец пришёл к очевидному выводу: кроме претора Камия, за госпожой Юлисой охотится кто-то ещё, и очень непохоже, что это люди первой принцессы.

Тогда кому ещё так нужна смерть и без того приговорённой к казни девушки, и где она сейчас? Прячется в городе или сумела из него выбраться? И знает ли Вилит о том, что на квартиру, где он прятал свою возлюбленную, напали?

Акций с предельной ясностью понимал, что если Юлиса останется в Радле, её непременно найдут. Весь вопрос в том: кто сделает это первым: власти, охотники за наградой или нанятые непонятно кем убийцы?

Лекарю нравилась эта храбрая и целеустремлённая девушка. Искренне ей симпатизируя, он и дальше готов оказывать любую помощь в восстановлении доброго имени Ники Юлисы Террины внучки славного сенатора Госпула Юлиса Лура.

Однако Акций не мог не признаться самому себе, что для него гораздо предпочтительнее, если беглянку сразу убьют, а не заставят предстать перед судом. В этом случае охранителю здоровья государыни грозят очень большие неприятности. Хвала богам за то, что девушку пока ещё не нашли, иначе Камий разговаривал бы с ним совсем по-другому.

"О Пелкс! — мысленно воззвал к своему небесному покровителю врачеватель. — Спаси госпожу Юлису и меня, или хотя бы меня, и, клянусь, я украшу твой храм статуей в человеческий рост, которую закажу у самого лучшего ваятеля Радла!"

Услышав недовольный голос хозяина, Самис сразу же отворил дверь, впустив его в мастерскую. Несмотря на озабоченность и раздражение, лекарь внимательно осмотрел порезанные юным рабом корешки. Тот неплохо справился с заданием, и не найдя к чему придраться, хозяин просто недовольно буркнул: