Театр одной актрисы (СИ) - Зимина Анна - Страница 32

О деньгах для себя барон не думал: немного на дорогу и хватит. Главное, что у него будет молодость и сила. А остальное… Остальное приложится, пусть и в других королевствах.

Барон сидел на стуле в землянке, не зажигая свет. Археи бились в почерневшие вены, причиняли боль. Реагировали на недавнее убийство безвинного. Один из археев вырвался из-под тонкой, как пергамент, морщинистой кожи на запястье, растаял в воздухе, сверкнув напоследок и оставляя после себя слабость и пустоту.

Но барону было плевать.

Уже через несколько часов он будет снова молод.

Ведь королева уже приветствует посольство, которому будет продавать иномирный архей. Осталось совсем немного.

ИГРАЕМ!

***

Море потемнело от края до края. Прозрачная бирюза исчезла, и теперь корабль рассекал почти черные воды.

Олия, дочь Каспады, сидела на палубе корабля. Босые ноги скрещены, руки лежат на коленях ладонями вверх, голова опущена. Белые волосы легкими кольцами падают на темное дерево корабельного пола. Морская соль оседает на лице, на губах.

Она недавно вышла из каюты, где металась в забытии Слата, мать умершей девочки. Добровольное отречение от моря губит морскую ведьму, уничтожает ее архей, выжигает его из тела. Это мучительно. Как художнику отказаться от зрения, а мастеру по дереву по своей воле лишиться рук.

Слата умрет меньше чем через десять дней, если останется на островах, и сможет прожить еще год или два там, где нет моря. Но что это будет за жизнь? Полная мучительных воспоминаний и пустоты, которую ничем не заполнить.

Олия, будучи дочерью Каспады, имела особую связь с морем. Она ощущала его постоянно, как обычный человек ощущает наполненные воздухом легкие. Могла чувствовать его настроение, знать его намерения, видеть то, что неподвластно обычным морским ведьмам.

Сейчас море страдало вместе с ней, но вместе с тем и принимало ее выбор и ее решение. Оно не противилось. Значит, и Хен, их добрая богиня, все понимала.

Нельзя оставлять смерть своих детей безнаказанной. Но была и еще одна причина.

Тело умершей морской ведьмы отторгают земля и огонь. Всех морских ведьм после смерти предают морю, и только тогда душа и архей могут возродиться снова в новом сознании и обличии. Иными словами, если тело морской ведьмы не предается морю в нужный срок, она умирает окончательно, без возможности переродиться. Это значит, что на островах навсегда станет на одну морскую ведьму меньше.

Десяток ведьм, сотня, десять сотен — если они все умрут вне островов и не смогут после смерти быть погребены по правилам, то новые ведьмы не родятся. Как круговорот воды в природе: озеро — пар — туман — дождь — пар — туман — озеро… Бесконечная цикличность. Но убери, уничтожь, высуши озеро так, чтобы и капли не пролилось в землю или не испарилось — и неоткуда будет брать и пар, и туман, и дождь.

Именно поэтому так страшна смерть дочери Хен в земных королевствах.

Вместе с тем Олия понимала, почему Хен отказала в помощи Слате. Горе богини глубоко, и стихия, откликнувшись на него, могла стереть с лица земли все королевства. Стихия — это просто сила, но сила необузданная, дикая, первобытная. Любить, значит, любить до смерти, без остатка. Гневаться, значит, кипеть в своей ярости, не обращая внимания на жертвы. Мстить, значит, мстить так, чтобы не оставалось и памяти о тех, кто посмел обидеть божество. А Хен — это жизнь, мир, свет, покой. Ей чуждо разрушение и смерть.

А Слата не понимает. Ее горе застилает любые доводы рассудка.

Олия подняла лицо, подставляя его ветру. Запах изменился. Запахло разогретым на солнце камнем. Значит, прибрежные скалы уже недалеко. А там и до гор недалеко.

И действительно, через несколько часов на горизонте показались белые острые пики и серая от тумана громада гор.

Через несколько дней первое посольство острова морских ведьм окажется в горном королевстве. Правда, вовсе не с целью наладить соседские отношения.

Главное, забрать девочку домой. А месть…

Олия задумчиво пропустила белый блестящий локон между пальцев. Неожиданно взлохматила волосы рукой, как девчонка, легко, одним движением поднялась на ноги и бросилась в каюту в Слате.

Она придумала. Месть будет очень тонкой, изящной, как отравленный хитрым ядом прозрачный и чистейший с виду родник. Правда, был в этом плане минус — неминуемая смерть Слаты. Вряд ли она согласится, но рассказать все же стоит….

Олия зря беспокоилась — Слата согласилась мгновенно.

Горному королю все же придется выпить из отравленного родника.

***

Ирдан закаменел. Он слышал, что говорили вокруг, видел, как склонилось в поклоне посольство, внимательно следил за ходом приветственной церемонии, но мысленно был не здесь. Дэя, маленькая Дэя, похожая на тонконого олененка, стояла перед глазами, как живая. Вот она смеется, вот доверчиво вкладывает свою ладошку в его руку, вот, широко раскрыв глаза, лечит какого-то жука…

Как?! Откуда?.. Как эта… актриса узнала? Она может разговаривать с мертвыми? С их археями? Но как тогда… Может, и у нее есть архей, но королева ошиблась? Или она все же не человек?

Ирдан сверлил взглядом спину иномирянки, которая, выпрямившись не хуже королевы, неподвижно стояла в столбе солнечного света. Вот бы утащить ее отсюда и выбить из нее все, что знает… Ирдан прикрыл глаза, вспомнив ее глупый лепет про «свеколку» и «собачечек»… Вот… Актриса!

И встрепенулся, ощутив на себе чужой взгляд. Это иномирянка, повернув голову, с ласковой и рассеянной улыбочкой смотрела прямо ему в глаза.

Убил бы! Все рассчитала! Нет, ну какова девица!

Вместе с раздражением Ирдан неожиданно ощутил что-то сродни восхищению. Удивительная все же девчонка. Но это не значит, что он при случае вытрясет из нее все, что она знает. Главное, чтобы этот случай представился. И с этим могут возникнуть сложности.

***

Меня затрясло. Сейчас меня придут покупать, не зная, что я — тот самый кот в мешке. А если они не договорятся? Что тогда будет со  мной? А если они могут как-то проверить, что архея у меня нет? Господи, страшно-то как! Мамочки, как домой хочется! Туда, в маленькую квартирку, в пустую комнатку, в театральную труппу, где так спокойно и безопасно. Ну кому пришло в голову отправлять сюда несчастных жителей других миров? Зачем? Для чего? Чтобы нас выдоили, как коров, а потом тихонько прикопали наши трупы? А если не получится убежать? Если не получится сбежать, договориться миром, и меня убьют или еще хуже, запихнут в какую-нибудь глушь или публичный дом?

Время текло невероятно медленно, а меня трясло все сильнее. Лодыжки заломило от неудобной обуви, губы пересохли, кожа покрылась от холода и нервяка не мурашками уже, а какими-то мурашищами. Еще и недобрый взгляд Ирдана я ощущала на себе почти физически. Где это чертово посольство? Здесь и сейчас я буду стоять перед теми, кто меня хочет купить в качестве жертвы для своего короля. Что же тут все за люди такие? Сволочи и гады, вот кто.

Я с удовлетворением ощутила, как в глубине души поднимается злость. Ну наконец-то, а то сколько можно трястись?

Дяденька-церемонийме́йстер, стоящий у входа, вдарил какой-то колотушкой по медному блину. И сразу же вслед за мелодичным звоном в зал начали вплывать члены посольства. Ну привет, что ли? Вот и граф Лод, покупатель из горного королевства… Будем знакомы, но, надеюсь, недолго. Евгения, актриса одного театра, к вашим услугам. Прошу любить и не жаловаться.

Я оглянулась на Ирдана и одарила его самой ласковой своей улыбкой. Играем!