Театр одной актрисы (СИ) - Зимина Анна - Страница 31

Я болтала и внимательно следила за дорогой. Надо выкладывать карты на стол, когда у него не будет возможности остаться со мной тет-а-тет. Наконец послышался гул людских голосов, коридоры стали шире, служанки то и дело пробегали мимо с мелкими поручениями. Еще несколько секунд — и мы будем на месте.

Я выдохнула и продолжила тем же сладеньким тоном глупенькой девицы:

- Кстати, мы уже прошли голубые комнаты? Или они в другом крыле замка? Эта самая милая девочка, ну, которая любит розовые пряники, что жила в комнате, где все — голубое. Представляете? Наверное, красиво — открываешь глаза и словно на небе…

Всё. Он понял. Ну, тут и дурак бы понял такие жирные намеки. Повернулся ко мне, не замедляя шаг. Его лицо будто бы истончилось, скулы стали еще острее и уже, а зрачок снова сложился в тоненькую ниточку.  Ну и жуть же!

— Откуда знаеш-ш-шь? Ш-ш-што за девочка?

Я заморгала глазами в два раза быстрее.

— Ну, моя знакомая, я же говорила… Очень милая девочка.

Мы уже стояли у входа в главный зал для приемов. Напротив, в конце огромного и роскошно украшенного зала, стоял королевский трон, больше похожий на удобное кресло. Королева уже восседала, и наша заминка не оказалась незамеченной.

Повелительный жест Мавен не позволил Ирдану уволочь меня в пыточные или хотя бы запихнуть в ближайшую комнату, чтобы вытянуть из меня все, что я знаю.

Я сладенько улыбнулась ему прямо в лицо.

— Пойдем или еще постоим?

Ирдан, не сбившись с шага, бесстрастно подвел меня к Мавен, дождался одобрительного кивка и, как куклу, поставил меня слева от трона. Сам же отошел вглубь, оказавшись справа, почти незаметный во всем черном. Солнечный свет от оконного витража со снятыми шторами полыхнул желтым на моем платье. Умеют они строить сцены, ничего не скажешь. Сейчас я, наверное, выгляжу в стократ красивее, чем при обычном освещении. Ну да, товар надо показывать лицом. Надеюсь, мне не полезут смотреть зубы и волосы.

Воздух сгустился. Напряжение росло. Господи, ну когда уже?

***

Барон Радан Эсе, сводный брат королевы Мавен, прожил долгую, но далеко не праведную жизнь. Может, не узнай он о своем происхождении, получился бы вполне приятный и добрый человек, но увы. Радан с младенчества знал, что он — сын короля и девицы из обедневшего, но знатного рода. Классика. Почти проза жизни. Бастарды высоких родов всегда несчастны, обделены и из-за этого зачастую жестоки. Они прекрасно понимают, что им по крови можно претендовать на наследство, престол и почет, но мораль… Мораль и традиции стоят во главе угла. Ни один народ не согласится, чтобы им правил ублюдок.

Радан очень рано это понял и не претендовал на большее, чем ему могли дать. Он рано научился улыбаться, когда больше всего хотелось вцепиться от злости кому-нибудь в горло. Лицемерить, когда от отвращения его передергивало. Быть приятным, ласковым и для всех хорошим, никому не показывая своего истинного лица. Не реагировать на шепотки, презрение, откровенное пренебрежение. Это было очень непросто.

Он ненавидел короля-отца, который украдкой, урывками организовывал тайные встречи с внебрачным сыном, ненавидел мать, которая отказалась от законного брака, подавшись в королевские фаворитки. Но пользовался ими, извлекая как можно больше выгоды из ситуации.

Извлек. Он получил прекрасное образование, баронство, земли, право придворного и, в общем-то, отлично устроился, учитывая весьма низкий статус бастардов во всех королевствах. Но… Всегда есть «но», о которое разбиваются все возможные доводы и аргументы.

Мавен, рожденная на шесть лет позже него в законном браке короля и королевы, получила все. Любовь, уважение, нормальную семью, престол. И ей всегда было мало.

Именно она была виновата в смерти его матери, подстроив несчастный случай с падением из окна. Пусть это и было не доказано, но Радан знал, что без Мавен тут не обошлось. Именно она отдалила короля от сына, пусть и незаконнорожденного. Из-за нее ему достались не плодородные земли нового баронства, а полумертвая земля у Старших болот.

Мавен ревновала. Радан же ее ненавидел.

Но она все же оставила его в покое, хоть и выдавила из дворца. Что для королевы было чуть ли не подвигом. Одно ее слово — и замок близ Старших болот принадлежал бы кому-нибудь другому, более лояльному к ее величеству.

И поэтому барон особо не собирался отстаивать свои права и действовать Мавен на нервы, при всех своих недостатках дураком он не был. Чем дальше от могущественной сестрицы — тем лучше.

Но сейчас… Сейчас на кону стояла его жизнь, его будущее, и он не мог упустить такого шанса.

О пришлых он узнал несколько лет назад. Совершенно случайно наткнулся на парочку людей, тщательно скрывавших свои лица в тени глубоких капюшонов, практически на Старших болотах. Ехал на охоту ранним утром, а тут два всадника в широких плащах на забытом тракте, где и волки не ходят, так как делать там совершенно нечего.

По воле Акатоша по праву рождения барону были дарованы археи власти, как и всем, кто имел в своих жилах королевскую кровь. Полсотни сильных духов крови позволяли ему видеть археи других людей. Барон смотрел вслед быстро проскакавшим всадникам и не мог поверить своим глазам. Один из них был без архея, значит, это кто-то из древнего народа. В королевстве он знал только одного такого — Ирдана Вердена, цепного пса королевы. А вот второй… Его архей был единственным и сиял так, что резало глаза. Он переливался, мерцал, занимая все тело всадника, завораживал.

Обычные археи выглядят как маленькие сверкающие змейки с огненными хвостиками. Они ныряют в вены, бесконечно бегут внутри тела, насыщая его силой. Только присмотришься к одному, как он уже перебежал куда-то и спрятался, сливаясь с кровью и горяча ее. А этот архей… Он был невозможным творением. Барон даже представить себе не мог, что подобное существует. И только примерно мог вообразить, на что подобный архей способен.

На его счастье, Ирдан Верден не придал значения этой встрече. Просто не узнал брата королевы, который редко покидал пределы баронства и на охоту выезжал по-простому, без приличествующих случаю регалий. Обычный охотничий костюм, плащ, пара человек в сопровождении… Да и лошадей из своей конюшни на охоту не брал — жалел дорогих скакунов.

Барону повезло.

И повезло еще раз, когда он смог, наконец, подкупить, пару слуг из королевского дворца. Многого они, конечно, не знали, но кое-чем оказались полезны.

Барону удалось сложить 2 и 2 и понять, кто эти люди с могущественными археями, откуда они берутся и для чего нужны королеве. И, узнав, тут же избавился от информаторов. Чисто и быстро. Не хватало еще, чтобы Мавен узнала, что информация из ее замка утекает к нему.

Теперь на кону стояла его жизнь, новая, прекрасная, с изумительным археем. И противостояние с самой королевой обещало быть непростым.

Радан надеялся на свой отряд, обученный и профессиональный. Когда нужна была грубая сила, ребята справлялись отлично.

Но не в этот раз.

Барону пришлось в спешке покинуть свой замок, скрываться в лесах и ждать. Только однажды он на свой страх и риск выбрался в город, чтобы встретиться с одним очень полезным человеком.

Сейчас же он сидел в той самой землянке, в которой совсем недавно побывал Ирдан с иномирянкой.

Барон прекрасно знал о расположении тайных ходов. Еще в раннем детстве, до того, как Мавен научилась связно разговаривать, маленький Радан, внебрачный сын короля, пользовался монаршей любовью в своих интересах. И поэтому частенько бродил по местам, которые не предназначались для широкой публики.

И эту землянку любил с самого детства. Маленькая, в глуши и тиши.

Правда, сторож, нанятый Ирданом, был мертв — с перерезанным горлом долго не живут. Барон перестраховывался.

И ждал.

У него был неплохой план. Главное, чтобы «полезный человек» честно выполнил свою часть уговора. Но в нем Радан почти не сомневался — такие деньги, которые он предложил, гарантируют честность. Все средства баронства, тщательно накапливаемые много лет. Золото. Драгоценности. Редкие травы. Все, что имело хоть какую-то ценность, стало платой за помощь.