Железное сердце. Книга 1. Дочь часовщика (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 66

Август в сомнении покачал головой.

— Не думаю, что это бургомистр, — коротко сказал он. Если у него и были какие-то иные соображения, со мной делиться ими не стал.

Я показала ему бумаги, которые нашла в комнате брадобрея.

— Вижу, он искал сокровище основательно, — сказал полковник, быстро перебрав страницы. — Это план замка Морунген. Да еще с некоторым подземными переходами. О существовании многих я не знал. Жаль, тут многое зашифровано. С ходу не разобрать.

— Думаете, он нашел свой клад?

— Я думаю, клад — это миф. Но эти бумаги выглядят очень подозрительно. Наверное, он жалеет, что не захватил их с собой. Но возвращаться за ними не будет — слишком рискованно.

— Нет худа без добра, — сказала я успокаивающе. — Зандера больше нет, теперь вам действительно ничего не грозит. Ваше сердце будет работать бесперебойно, и я вам больше не нужна. Не думаю, что ваш таинственный недоброжелатель решится еще раз подкупить слуг и подбросить вам яд.

— Нет. Теперь он затаится, — подтвердил полковник угрюмо.

Он говорил так, словно точно знал, с кем именно имеет дело.

— И что же, Майя, вы теперь уедете?

Я помолчала, разглаживая салфетку на коленях. Молчал и полковник, но потом он внезапно бросил вилку, встал, подошел к окну и выбил пальцами на стекле сердитый марш. Я изумленно глядела ему в спину.

— Думаю, мне стоит остаться подле вас до конца года. Вашему сердцу все же требуется кое-какой уход. Пусть к вам потом приедет тот ученый парень из столицы, которого вы ждете. Не отказывайтесь от его услуг.

— Хорошо, — ответил полковник, не поворачиваясь.

— Кроме того, я еще не починила часы в зале, — робко напомнила я. — Не выяснила, с какой стати механизм боя включается в самые неподходящие моменты. Не побывала на крыше замка, не побывала в лаборатории в подвале. И мне хочется присутствовать в замке во время приема. Вы ведь не отказались от идеи позвать к себе всех тех важных господ с их прекрасными дочерьми? Можно, я тоже буду вашей гостьей? Никогда не бывала на подобных мероприятиях.

— Хорошо, — опять обронил он и я огорчилась. По сути, я напросилась остаться в замке. И сомневалась, будет ли Август рад моему присутствию. Порой Железный Полковник совершенно сбивал меня с толку.

— Мне нужно отправиться на несколько дней в столицу по делам, — сухо сообщил полковник. — Поедете со мной?

— Конечно! — обрадовалась я. — Проведаю тетку и отца — он снова уехал, не дождался меня. И хочу встретиться с доктором Крамером, моим наставником. Поболтаем с ним о вашем механизме.

Идею съездить в столицу я обдумывала давно, но, учитывая последние события, покидать Августа я больше не собиралась. Явная угроза миновала, это верно, но сколько таких угроз может маячить впереди, неузнанными?

Август, наконец, вернулся за стол. Он выглядел раздраженным, хотя повода у него для этого не было.

— Когда вы собираетесь ехать?

— Через три дня. Вместе с князем, в его карете. У меня есть дом в Сен-Лютерне, в хорошем квартале, вы можете остановиться у меня. Правда, развлекать я вас не смогу — будет много дел, нужно повидаться с моим поверенным и банкиром.

Я покачала головой.

— Вот уж чего не жду, так это того, чтобы вы меня развлекали. Простите, у вас я останавливаться тоже не буду. Сами понимаете, это… не очень удобно во многих смыслах. Напишу тетке, чтобы ждала. Оставлю вам адрес, чтобы вы смогли послать за мной, если с вашим механизмом опять случится беда.

— Беда не беда, но я постараюсь навестить вас в любом случае.

И тут я смутилась. Зная тетку Берту, допускать встречи барона с моими родственниками не хотелось.

— Видите ли, там будет мой отец… У моих родственников могут возникнуть к вам некоторые неудобные вопросы.

— Я вас понял, Майя — усмехнулся Август. — Вы правы. Что ж, без нужды беспокоить вас не буду. Надеюсь, что эта неделя в столице пройдет для вас весело. Девушке ваших лет нужно проводить больше времени со сверстниками, в театрах, в магазинах, а не торчать в глуши, да еще в таком месте, как замок Морунген. Иногда мне кажется, что он, как вампир, высасывает хорошее настроение, а взамен накачивает дурными мыслями.

— Тут я с вами не соглашусь. Мир вокруг нас такой, каким мы хотим его видеть. А я вижу это место полным обещаний, загадок и тайн, которые вашему замку не терпится поведать хоть кому-нибудь. И знаете, ваша милость, я совсем не прочь стать его доверенным лицом. А еще ему, как и нам всем, хочется, чтобы его любили просто так. Не за сокровища, которые он может скрывать, не за его красоту, которой у него нет, а за его характер и душу.

Август удивленно вздернул брови и покачал головой.

— Эк вы расписали! Вам бы поэмы сочинять.

— Увы, не дано. С отверткой и масленкой я управляюсь лучше, чем с пером. Но мы с вами уже установили, что в механике есть определенная поэзия — вот ее мне и оставим.

Я от души радовалась предстоящей поездке и предвкушала, как проведу в одной карете с Августом целых двенадцать часов. Если он устроится на той же скамье, что и я, бок о бок, наши плечи и ноги будут соприкасаться. Мы будем разговаривать обо всем, вместе любоваться видами из окна. Потом предстоит неделя в столице порознь, часто видеться не получится — это плохо, — но возвращаться домой мы тоже будем вместе.

В путешествии многое может произойти и измениться. А человек открывается с новой стороны и становится ближе, чем был до этого.

Однако мои романтические грезы развеялись в один миг.

Когда громоздкая карета князя Рутарда Шваленбергского прибыла в замок, выяснилось, что вместе с нами в столицу, кроме князя, едет его жена Клара, ее камеристка, бледная тихоня средних лет, и княжеский поверенный, болтливый сухонький старичок.

В карете было просторно, но многолюдно. Мы с Августом оказались в разных ее углах.

Меня представили жене князя — черноволосой, полной, властной особе, и, увы, довольно высокомерной. Она изящно кивнула в знак приветствия, но вести разговоры со мной не пожелала. Было подозрение, что княгиню не обрадовала необходимость брать в карету незваную попутчицу.

Княжеская чета полностью завладела вниманием Августа, а я устроилась рядом с общительным поверенным. Дребезжа голосом, он рассказывал бесконечные истории из практики и жизни своих внуков. Хуже соседа в долгом путешествии не придумаешь, особенно когда хочется остаться наедине со своими мыслями. Его болтовне вторили смешки князя и певучее контральто его жены. Красивое контральто, но его было слишком много и не замолкало оно ни на секунду. Августа стоило пожалеть — ему тоже приходилось нелегко.

Я поглядывала на него украдкой. Барона устроили со всеми удобствами, но в его позе было легкое напряжение, словно мягкие атласные подушки были для него непривычной роскошью. Он сидел с прямой спиной, вполоборота к княгине, положив руку на колено, и слушал болтовню соседки с видимым вниманием. Однако мой зоркий взор отметил, как остекленели его глаза и как время от времени напрягались мышцы на челюсти от подавленной зевоты. Однако, будучи закаленным солдатом, он умел с честью выносить трудности и скуку.

Я отвернулась и стала смотреть в окно. Время тянулось бесконечно. Мне было досадно, я чувствовала себя грузом, который взялись довезти с оказией.

Конечно, грех жаловаться: ехать в княжеской карете оказалось куда удобнее, чем в почтовой. Места больше, рессоры мягче, четверка лошадей бодро стучала копытами с немыслимой скоростью. Княжеские слуги доверху набили дорожный поставец бутылками и изысканной снедью, а на станции, где мы остановились сменить лошадей и освежиться, к титулованным путешественникам и их спутникам отнеслись со всем возможным почтением. К нам с камеристкой с меньшим, чем к княжеской чете и барону, но этого следовало ожидать.

После обеда на станции, когда мы возобновили путь, мой старенький сосед стал делать долгие паузы, позевывать, и, наконец, замолчал. Княжеская камеристка вязала бесконечный шарф с ритмичностью автоматона. Стук спиц убаюкивал. Вскоре и я, устав и соскучившись, прислонилась к стеклу и задремала.