Железное сердце. Книга 1. Дочь часовщика (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 22

Госпожа Шварц посмотрела куда-то за мою спину и чуть вверх; на ее лице бродило загадочное, но при том ехидное выражение. Я едва подавила порыв повернуться и глянуть, не прячется ли в темных тенях в углу бестелесный фантом и не ожили ли маски под потолком.

Должно быть сквозняк открыл дверь и ворвался в столовую, потому что по шее пробежал холодок, похожий на потустороннее прикосновение, а в дальней части зала раздался короткий надрывный скрип. Из теней выскочил кот, пробежал немного на полусогнутых лапах, но потом одумался, прищурился, и, крадучись, опять ушел во мрак.

— А дети не могли сбежать? — спросила я одеревеневшими губами, обращаясь не к госпоже Шварц, а к полковнику. Его молчаливость была мне непонятна. Ему явно не нравилось то, что его мать пустилась в воспоминания, но он не пытался заставить ее замолчать и перевести разговор на другое, хотя мог. Главным в доме был он и матери своей не потакал. Значит, была причина, по которой он желал, чтобы я узнала эту историю…

— Могли, — ответил он. Слова он ронял скупо и холодно, а его глаза как будто изменили цвет: из стальных сделались свинцовыми. — Была и такая версия. Я тоже принимал участие в поисках. Ходил по лесу вместе с остальными, пытался спуститься в шурф. Мэтр Кланц и его жена очень переживали и просили меня доставлять отчеты о поисках каждый день. Кланц считал, что под замком есть ходы, которые ведут прямо в рудник.

Будь они найдены, поиски могли закончиться успешно, но нам не повезло. В этом лесу и на руднике люди пропадали не раз. Дети — их звали Гансель и Ивонна — были не первыми и не последними. Мы не были друзьями, но их исчезновение потрясло меня.

Он помолчал и добавил:

— Как знать, госпожа Вайс, вернулись ли бы вы домой вместе с вашей подругой, если бы я не повстречал вас на этом руднике и не прогнал домой.

Я опустила глаза.

— На моей памяти ничего страшного на руднике не происходило, а в байки я верила лишь наполовину, — сухо ответила я. — Мы просто отправились туда за земляникой.

— Как и Ивонна с Ганселем.

Госпожа Шварц молча слушала, как мы обмениваемся репликами, и ее маленькие глазки прыгали то на меня, то на полковника.

— Верно, эти дети не были единственными, кто пропал из замка или его окрестностей, — сообщила она с удовольствием. — Старики в деревнях помнят, что во время строительства замка, сто лет назад, исчезали рабочие. И в дни моей юности немало грибников бесследно терялись возле рудника и на землях замка. Винили волков, беглых каторжников, черных рудокопов… Но я вам скажу, госпожа Вайс: причина в другом.

— В чем же? — сорвалось у меня с губ.

— Скорее, не в чем, а в ком, — поправила меня госпожа Шварц. — В призраке замка Морунген. Предпочитаю думать о нем как о живом существе. Он — душа этого замка и подлинный хозяин окрестных земель.

После слов хозяйки воцарилась тишина. Ее нарушал лишь глухой и тяжелый стук маятника. А потом раздался щелчок, который сменился гудением, и из дальнего угла зала прозвучал громкий звук, низкого тона и неслыханной силы.

Часы начали бить. С каждым ударом по залу разносилось эхо и гасло не сразу. Стены резонировали, посуда на столах позвякивала, пламя свечей трепетало. От этого нестерпимого звука замирало сердце и хотелось зажать уши.

Полковник и его мать выпрямились и напряженно прислушивались к бою. У матери лицо было испуганное, у сына озадаченное.

Пробив восемь раз, часы замолчали, но отзвук еще долго носился в комнате. А когда и он погас, тишина показалась оглушительной. Никто в зале не осмеливался сказать ни слова. Потом полковник спокойно промолвил:

— Какое совпадение, госпожа Вайс. Вы приходите в этот дом, и часы оживают. Можно подумать, они приветствуют вас.

— Что это значит? — спросила я шепотом.

— Часы неисправны, — пояснил полковник. — Они идут, но не бьют. Точнее, бьют, когда им вздумается. Крайне редко.

— Я слышу их третий раз в жизни, — сказала госпожа Шварц. — Всегда, когда часы оживали, происходило что-то плохое. Они били в день, когда пропали дети. Они били, когда из столицы пришло известие о смерти старого барона. Вы собираетесь принести нам новую беду, госпожа Вайс?

Ее небольшие глазки впились в меня с нездоровым оживлением. И тут мне стало по-настоящему страшно.

Что происходит в этом замке? С чем связаны эти слухи, легенды? Какое отношение я имею к часам?

— Госпожа Шварц! — полковник осадил мать очень грозным тоном, и она поджала губы и отвернулась.

Я отодвинула стул и встала.

— Прошу меня извинить, ваша милость, — обратилась я к полковнику. — Я устала. Позвольте, отправлюсь к себе. Спасибо за ужин и компанию. Все было очень вкусно. Передайте мои благодарности повару.

— Вы даже не попробовали жаркое, — недовольно сообщила Ворона, а потом довольно усмехнулась. — Неужели я вас напугала так, что вы сбегаете? Поверьте, это не входило в мои намерения.

Как же, не входило. Да ты только этого и добивалась, подумала я, мило улыбнулась хозяйке и покаянно развела руками. Пусть думает, что хочет. С меня довольно.

— Провожу вас в вашу комнату. — Полковник бросил салфетку на стол и поднялся.

— Не стоит, я помню дорогу.

Полковник, не отвечая, кивнул, приглашая идти за собой. Курт открыл дверь. Он был бледен и косился в дальний угол, туда, где стояли часы.

Надо же, и его проняло, старого солдата. Вряд ли он трусил на поле боя. Но на войне противник был живой и понятный. Сейчас же мы столкнулись с чем-то, что выходило за пределы понятного.

— Нет, — я ответила вслух собственным раздумьям. — Ничего загадочного. Часы неисправны. Вот и все.

— Приятно встретить такое здравомыслие, — сказал полковник.

Я встрепенулась. Фон Морунген шел молча, и я забыла о своем спутнике. И не ожидала, что он решит вмешаться в мою беседу с самой собой.

— Нужно их починить, — упрямо сказала я. — А лучше — отключить систему боя. Если им вздумается звонить среди ночи, нас тут всех кондрашка хватит.

Полковник издал короткий смешок, я покосилась на него с удивлением. Оказывается, он умеет смеяться. Может, у него и чувство юмора имеется? Нет, вряд ли. Это было бы слишком большим подарком. Наверное, его позабавило просторечное выражение, которое я подхватила у Риты и которое так некстати сорвалось с моего языка.

Мы подошли к моей комнате. Я взялась за ручку и приготовилась пожелать хозяину замка спокойной ночи, но он положил руку на дверь, не давая открыть ее. Кажется, он хотел сказать что-то еще на прощание.

— Вы совершили храбрый поступок, приехав в этот замок, — произнес полковник без тени улыбки.

Я вопросительно глянула на него. Его слова означали похвалу, но таился в них и другой, неясный пока смысл.

Храбрый поступок? Почему? Мне грозит опасность? Я открыла рот, чтобы задать этот вопрос, но замешкалась, не зная, что именно нужно спросить. Пока ломала голову, полковник убрал руку и шагнул ближе. Его широкоплечая фигура словно заполнила собой коридор до самого потолка. Я застыла, когда он тяжело посмотрел с высоты своего немалого роста.

— Каждый раз, когда мы делаем что-то вопреки страху, выходим за пределы знакомого, мы не знаем, что из этого выйдет. Может, все пойдет крахом, а может, случится что-то интересное. Исход зависит от нашей решимости — вашей решимости, Майя, — сказал он.

Мое удивление нарастало.

— Не переживайте. Год пролетит незаметно. Знаю, тут чертовски неуютно. Но это… — он глянул в один конец коридора, в другой, потом на меня. — … это всего лишь старый замок. Привидения? Вздор. Даже если в замке и есть призраки прошлого, они охотятся не за вами. Вы им не нужны. Но вы нужны мне. А я нужен князю, этому округу и его жителям. Поэтому вы и ваши услуги очень важны. Ведите себя правильно, не доставляйте хлопот, и все будет хорошо. Я позабочусь о вас.

С этими словами он учтиво поклонился и ушел.

*История мастера Жакемара рассказывается в книге "Ассистентка антиквара и город механических диковин"