Честная сделка (СИ) - Леола Кристина - Страница 5

— Надо дождаться мою служанку, — ляпнула я. Не время выдавать тайну Тильды, еще не время. Надо сначала посмотреть, как он с домашними себя ведет. — Мы не можем… вот так… вдвоем…

Я прямо почувствовала, как мучительно краснею, а Рэйнер взял да расхохотался. Вот оно, пагубное влияние проклятого особняка. Арве-мал-Тиге даже кусок гранита превратит в истеричку.

— Ох, да ладно вам, — выдохнул мэйн после пары всхлипов. — Служанку? Возница, конечно, говорил, что в экипаж вы садились вместе с огромной темнокожей дамой и с ней же его покинули, но помилуйте, от меня сбежал даже верный камердинер после пятнадцати лет службы, а вы с вашим характером сумели кого-то удержать?

— С моим характером? — прищурилась я.

«Огромной?!» — возмутилась Тильда.

— Так что у вас там? — словно и не услышал Рэйнер. — Амулет иллюзий? Если надо подпитать, я могу…

— Ничего, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Есть у меня служанка, понадежнее вашего трусливого камердинера. К тому же, покинув дом, я могла нанять хоть сотню слуг!

Он насмешливо вскинул бровь и демонстративно огляделся.

А до меня вдруг разом дошло сразу две вещи. Во-первых, все мои попытки что- либо доказать будут выглядеть глупо, а потому лучше просто прикусить язык. А во- вторых, как это он выторговал всего три часа? От Хамранта до побережья три дня на самом быстром поезде!

— Как вы… — я, кажется, слегка охрипла, — сюда добрались?

Мэйн Рэйнер меж тем деловито вытаскивал из почему-то незапертого сейфа мой саквояж, а чемодан и небольшой сундук каким-то чудом уже стояли у порога.

— Когда-нибудь ходили туннелями? — ответил он вопросом на вопрос.

О боги, только такая «везучая» особа как я могла продать дом кроту, а потом удивляться, что ее догнали…

Глава 3

Глава третья, в которой Юта предается воспоминаниям и порочному любопытству

Не секрет, что в возрасте от двух до трех лет за каждым отпрыском империи родители наблюдают с особым вниманием и затаенной надеждой, ибо именно в этот период обычно проявляются первые признаки дара. Хорошо если полноценного магического, тогда можно выдохнуть с облегчением, ведь даже такой, мягко говоря, средненький маг как мэтр Штанге способен обеспечить достатком и уважением не только себя, но и всех своих родственников до пятого колена. Даже один одаренный ребенок — счастье для всего клана.

Впрочем, так называемое благословение Анико тоже может стать счастьем. Не для простолюдинов, разумеется, им в основном достается всяческая ерунда вроде умения находить воду да предсказывать дождь за пять минут до первых капель. Семьи же из высших кругов — другое дело. Многовековая селекция как-никак, тщательный отбор, чистая кровь — разве может при таких обстоятельствах появиться кто-то бесполезный? Анико награждает избранных всего одной способностью, но порой такой, что сильнейшие маги кусают локти от зависти. На это и рассчитывали мои родители. И их родители. И (явно бессмертные) родители их родителей.

Матушку с батюшкой выбрали друг для друга из множества кандидатов, скрестили как породистых скакунов и затаили дыхание в ожидании чуда, которого так и не произошло. To ли чистая кровь дала сбой, то ли дату зачатия рассчитали неверно, то ли Анико был не в духе, а прочие боги на секунду отвлеклись и не успели наделить магией новорожденный визжащий комочек плоти.

Не вышло из меня ни мага, ни благословленной. По крайней мере, именно такой вердикт вынес мэтр Мареик, мой прадед и глава рода, на четвертом году моей жизни. Конечно, надежда еще оставалась, но столь слабая, что дальше приглядывали за мной лишь вполглаза, а потом и вовсе вверили пустое дитя заботам нянек.

Мое дражайшее семейство не учло или позабыло, что Анико — бог случая, а случаи бывают разные. Мой, к примеру, оказался крайне запущенным и, что называется, несчастным. Благословение дало о себе знать лишь в четырнадцать лет, да такое, что лучше б и до старости молчало… Хорошо, что к тому времени до меня не было дела даже слугам и никто ничего не заметил. Плохо, что два года спустя я умудрилась попасться на глаза мэтру Гантраму.

Батюшку насторожил интерес ко мне второго придворного мага, ибо о пристрастиях его шептались давно и громко, и я точно не попадала в группу риска. И поскольку в остальном в глазах семьи я оставалась бесполезным балластом, все глубоко задумались: что такого разглядел во мне мэтр Гантрам, и какую с этого можно поиметь выгоду. Дара во мне так и не нашли, иных причин для предложения руки и сердца тоже, а потому насторожились еще сильнее и запросили за невесту такой откуп, что хватило бы построить дворец на собственном острове и набить его шелками и драгоценностями.

Мэтр раскошелился без возражений, клан Мареик в едином порыве нервно закусил губу, понимая, что надо было просить больше, а я шагнула за порог отчего дома со скромным саквояжем в руке и впервые в жизни задумалась о бренности бытия.

Иллюзий по поводу своего нежданного мужа я не питала. Уже не питала.

Теперь, переступая порог Арве-мал-Тиге все с тем же саквояжем, я размышляла о том, как бы все сложилось, достанься мне дар мэйна Рэйнера. На самом деле от незавидной участи меня бы спас и любой другой, но способность почти мгновенно перемещаться на огромные расстояния занимала мой ум с детства и ввиду обстоятельств казалась мне самой-пресамой важной и замечательной. «Кротов», прокладывающих пространственные туннели, в империи насчитывалось всего-то штук десять, а тех, кто в силах за сутки покрыть несколько сотен лиг и не свалиться наземь бесчувственным кулем, и того меньше.

Говорю же, я везучая.

С другой стороны, кто еще мог позариться на мой домик в лесной глуши, как не человек, которому что отсюда, что с побережья, что из центра столицы куда угодно несколько шагов? Зато каких шагов! Должна признать, это было самое захватывающее путешествие в моей жизни, и клянусь, не только потому, что оно едва ли не единственное, помимо тряски в поезде, одинаково унылой в любом направлении.

Мэйн Рэйнер проложил туннель прямо из гостиничного номера. Казалось, он и не концентрировался вовсе, лишь небрежно взмахнул рукой — и посреди комнаты вспыхнула широкая арка цвета заката над водной гладью. Я завороженно уставилась на огненные всполохи, а Тильда в моей голове вдруг ощутимо занервничала и зашипела: «Даже не думай, я туда не пойду». Словно услышав ее, Рэйнер ухмыльнулся, поудобнее перехватил мои пожитки и ехидно уточнил:

— Служанку ждать передумали?

Хотя ехидство, скорее всего, было вызвано восторженным желанием немедленно нырнуть в туннель, которое я наверняка излучала.

— Я… — Я сглотнула и взяла себя в руки. — Я ей записку оставлю. Сама доберется.

Ну разве не прекрасный выход? В дом я прибуду незаметно, так что никаких слухов и кривотолков, а пару-тройку дней спустя Тильда «доберется» к нам на поезде, и не придется объяснять Рэйнеру ее природу. Возможно, мне и вовсе удастся тихонько отсидеться и никому не попасться на глаза, пока мэйн решает нашу главную проблему.

Я ринулась к столу и для виду оставила пару закорючек на салфетке. Благо Рэйнер проверять мое сочинительство не стал, но вдруг нахмурился, тряхнул головой и выругался сквозь зубы. И к моему величайшему ужасу, арка исчезла.

Тильда облегченно выдохнула, я приоткрыла рот.

— Что? Как? — пролепетала испуганно. — А как же…

— Лучше с улицы, — объяснил Рэйнер. — Только сейчас заметил помехи из-за магической защиты здания. К тому же мы на третьем этаже, это тоже чревато искажениями.

Поняв, что помилования не будет, Тильда вновь заворчала про «демонский огонь» и «шаг в неизвестность», и я наконец не выдержала. Сказано, что отправляюсь без служанки, значит без служанки. «Надо бы тебя и вовсе здесь оставить, и выбирайся как хочешь», — буркнула я напоследок и сорвала с шеи кулон.

В голове наступило непривычное затишье. Непросто делить мысли еще с кем-то, но за эти годы Тильда не раз спасала меня добрым советом и действительно стала мне дорога. Однако порой и от близкого человека необходим перерыв, особенно когда у него столь скверный характер.