Сумеречные сказки (СИ) - "Shmebyulok" - Страница 16

1. Он — парень

2. Он — русалка

3. Отец, если узнает, меня убьет

4. Это опасно

5. Магнус может меня обманывать

6. Магнус может меня утопить

7. Отец Магнуса, если узнает, его убьет

8. И меня

9. Я схожу с ума, когда Магнус рядом

10. Меня все еще пугает, когда он моргает внутренними веками»

На этом список закончился, и Магнус поднял взгляд на застывшего в метре от него Лайтвуда. Тот нервно кусал губу и очень часто моргал.

Магнус не знал, радоваться ему или расстраиваться. Вроде бы минусов было немало, и почти половина была более чем весомая, но от осознания того, что Алек думал о нем и даже составил список, где взвесил все очень тщательно, заставляла его сердце биться чаще.

— Десять минусов? — улыбнулся Магнус. — А чего же не двадцать? — решил пошутить он, но видя виноватые голубые глаза, прикусил язык.

— Переверни… — тихий шепот, заставил кожу русала покрыться маленькими мурашками. Он послушно перевернул листок, и меньше чем через секунду его глаза потеплели и засияли ярким солнцем. Он смял листок, забрасывая его в лодку, затем подплыл к мальчишке и прижал его к себе.

— Что, плюс у меня всего один? — жарко прошептал он в ухо, чувствуя, как Алек спрятал горящее лицо у него на плече.

— Я… привык все анализировать. Я должен был написать. У меня никогда не было отношений, а тут ты… со своим признанием. Я понимал, как много это значит для тебя. Мне было страшно, — зачастил Алек, теснее прижимаясь к Магнусу. Тот улыбнулся, обхватывая его лицо и оставляя на его губах нежный поцелуй.

А где-то в лодке лежал скомканный листок с надписью:

«Я должен встречаться с Магнусом, потому что:

1. Я люблю его»

***

— Что это? — спросил Роберт, указывая на небольшую блестящую фляжку, стоящую на тумбочке около кровати спящей Изабель.

— Лекарство, — тихо проговорил Алек, не зная, как объяснить чудесное выздоровление своей сестры.

— Какое лекарство? Где ты его взял? С чего ты решил, что оно вообще не убьет твою сестру?! — Роберт был в ярости. Мало того, что его сын пропадает каждый вечер и проявляется под утро с засосами по всему телу, так еще и притащил откуда-то «чудесное» лекарство, которого не было даже в рецепте от лекаря.

— Но ей стало лучше, — пытался оправдываться Лайтвуд.

Роберт поджал губы, не решаясь доказать обратное. На самом деле он был счастлив, узнав, что его дочери становится лучше, но скрытность Алека и его ночные прогулки не давали мужчине покоя.

— Ладно, поговорим потом. У меня сейчас дела. Вон, лучше присмотри за сестрой, она, кажется, очнулась, — мужчина провел тяжелой ладонью по волосам девочки, и чмокнув ее в лоб, вышел из комнаты, оставляя брата и сестру вдвоем.

Алек тут же подлетел к Изабель, поднося к ее рту кувшин с прохладной водой.

— Алек? — прохрипела малышка. — Что произошло?

— Не волнуйся, уже все в порядке. Ты немного приболела, но уже полностью здорова, — Лайтвуд ласково гладил ее по спутанным темным локонам.

— Я слышала, как папа ругался на тебя. И я знаю, что болела я совсем не чуть-чуть. Где ты достал лекарство? Это Магнус тебе помог? — спросила очень проницательная девчушка.

Алек помялся немного, не зная, стоит ли рассказывать о русалке, но решив, что его сестра - это единственный человек, кому он смог доверить эту тайну.

— Это и правда, Магнус спас тебе жизнь. Только, пожалуйста, не рассказывай никому, — взмолился парень.

— А можно я его поблагодарю?

— Я передам ему твои слова.

— Нет, я сама хочу его увидеть! Это же так здорово дружить с русалкой!

Лайтвуд испугался. Изабель была очень решительно настроена, и отговорить ее от той безумной мысли, что она вбила себе в голову, было нереально. Но Алек сам жутко рисковал, когда встречался с Магнусом, а подвергать опасности еще и сестру, Алек не собирался.

— Нет, Изабель. Я тебе не разрешаю.

— Но…

— Я сказал нет, значит, нет.

***

— О, Господи! Какие у тебя мягкие волосы! — радостно воскликнула Иззи, заплетая длинные волосы Магнуса во множество разномастных косичек, разной толщины.

Магнус рассмеялся, слегка прикрывая глаза и косясь на не очень довольного Алека.

Они находились на берегу. Магнус сидел у самой воды, опустив хвост в волны, а за спиной стояла малышка, копошась в его волосах, усердно заплетая черные пряди.

Алек сидел рядом, подобрав под себя ноги, и смешно фыркал, морща нос, понимая, что просто не смог противостоять напору сестры.

— Ну что ты там весь скуксился, милый? — ласково прощебетал Магнус, пытаясь дотянуться до ноги Алека рукой, но Иззи шикнув на него, дернула волосы обратно, чтобы тот не смел шевелиться.

— Я в ответе за Изабель, и не должен был допустить, чтобы она была здесь, — невесело пробормотал Лайтвуд, сжимаясь еще больше.

— Неужели ты думаешь, что я смогу причинить ей боль? — спросил Магнус, думая о том, что милая Изабель кажется, тоже запала в его душу, так же, как и ее брат.

— Я закончила! — воскликнула Иззи. Русал наклонился, вглядываясь в свое отражение в воде.

— Оу! Я так чудесно выгляжу! — обрадовался тот. И ничего, что косы были не очень ровные и, кажется, их было пять, все равно это самое лучшее, что когда-либо с ним случалось в жизни, не считая встречи с Алеком.

Магнус обнял повизгивавшую малышку, а затем, отпустив, резво нырнул в воду. Изабель замерла, не понимая, что происходит, но Магнус появился через минуту, держа в руках небольшое ожерелье из маленьких белых жемчужин, и надел его на потрясенную девчонку.

— Магнус! Она не может принять такой дорогой подарок! — возмутился Лайтвуд, понимая, что это уже переходит всякие границы.

Иззи на это лишь недовольно фыркнула, прикрывая ручками украшение, не желая отдавать его назад.

— Что? Боишься, что я забыл про тебя? — улыбнулся Магнус, доставая еще подарок для Лайтвуда.

Это была небольшая блестящая ракушка на толстом шнурке. Он протянул подарок удивленному и смущенному парню, надевая раковину ему на шею, а затем быстро склонился, оставляя мимолетный поцелуй на губах. От этого Лайтвуд смутился еще больше, а маленькая Изабель радостно запрыгала, хлопая в ладошки.

***

Теперь Алек стал чаще брать с собой сестру, просто не имея сил ей отказать. Иззи в ответ на подарок Магнуса нарисовала ему рисунок, где изобразила Алека, себя и Магнуса, держащимися за руки. Русал был приятно удивлен и долго объяснял расстроенной Иззи, почему он не может взять рисунок с собой под воду.

Это было замечательное время. Алек был по-настоящему счастлив. Особенно в те моменты, когда им удавалось провести время только вдвоем. Он млел от ласк Магнуса, от жаркой глубины его рта. Алек чувствовал лишь ноющую боль в затекшей руке, которая сжимала край лодки, и быстрое порхание языка по его возбуждению. Умелое сжатие гладких губ было настолько приятно, что Алек мог только выгибаться в пояснице, одновременно толкаясь глубже в горло Магнусу. То, что они находились в воде, да еще и на невероятной глубине, приводило Лайтвуда в неописуемый восторг. Он не видел Магнуса, и только ощущал, как тот обводил языком контур головки, затем проходился влажным широким движением от основания до вершины и накрывал ртом пульсирующую плоть.

Алека топило в удовольствии. Он ничего не соображал в такие моменты и мог только сильнее толкаться в рот русала. Никогда ему еще не было так хорошо, и он кричал, и плакал, и умолял, не понимая, когда успел окончательно и бесповоротно утонуть в омуте страсти, отдав этому черноволосому дьяволу тело и душу?

Было просто невероятно, пока Лайтвуда не спустили с небес на землю.

— Что это? — прорычал Роберт, тыкая Алеку рисунок Иззи, на котором счастливо улыбались парень, девочка и русалка.

Алеку стало плохо, в голове шумело, а в горле образовался тугой ком, сглотнуть который он был не в силах.

— Отвечай! — крикнул его отец, разрывая рисунок.

— Откуда у Изабель жемчуг?! Откуда ты достал то волшебное лекарство? Откуда ты притаскиваешь все эти засосы на твоем теле? — он был в бешенстве.