Сумеречные сказки (СИ) - "Shmebyulok" - Страница 15

Алек не мог ни о чем думать. Он не знал, что ему делать. Еще никогда в своей жизни он не испытывал ничего подобного, да и вообще не знал, возможно ли то, чем они сейчас занимаются.

Хотя было уже поздно…

Болезненное проникновение, и горячее единение двух разных сущностей. Лайтвуд заскулил, утыкаясь носом в шею Магнуса, а пальцами сжал пряди его длинных волос за спиной. Тихий шепот, что пробивался через толщу болезненно-сладостных ощущений, успокаивал парня. Алек никогда не думал, что может быть настолько восхитительно. Даже, несмотря на то, что меж ягодиц горело, тело поначалу сопротивлялось, но даже эта томительная боль была сейчас так приятна.

Плавные размеренные движения, рваные поцелуи на дрожащих губах, тихие стоны, сильные руки на хрупких бедрах, маленькие волны воды периодически заливали уши. Лайтвуд чувствовал, как захлебывается в этой ласке, в его запахе, глотая стоны и вздрагивая, подаваясь навстречу.

Руки Магнуса гуляли по спине парня совершенно бездумно, возбуждение вновь накатывало волнами, губы оставляли сумасшедшие поцелуи на мягких губах Алека. Ни разу простой секс не вызывал в нем такую бурю. Именно этот мальчишка вызывал в нем какое-то нежно-волнительное чувство. От этого Магнусу казалось, что за его спиной раскрываются огромные пушистые крылья. А когда рука мальчишки несдержанно дернула длинные черные волосы, и после провела ладонью по нежной коже головы, Магнус понял, что пошло простонал Лайтвуду прямо в рот.

Кажется, он влюбился…

От осознания этого Магнуса охватила настоящая эйфория, смешанная с горькой досадой.

Он влюбился так отчаянно и безнадежно… что это пугало.

— Алек… — с придыханием прошептал русал, отрываясь от желанных губ.

Лайтвуд постарался открыть глаза, ловя на себе сумасшедший безумный взгляд золотых глаз, путаясь в собственном дыхании.

— Я люблю тебя… — четко проговорил Магнус, не желая думать, что будет дальше.

Ему хотелось получить от этого момента все. Он несдержанно поцеловал ошалелого Лайтвуда, даже не давая возможности ему ответить, не то, что вздохнуть. Поцелуй только еще больше увеличил панику от признания русалки, но желание и возбуждение от этого стало просто невозможным, заставляя стук сердца ускориться чуть ли не вдвое.

Алек понимал, что это значит. Русалки любят лишь один раз за всю жизнь. И своим признанием Магнус обрек себя на вечные муки. Ведь Алек не будет жить вечно…

Лайтвуд беззвучно всхлипывал, изнывая от жара в крови. Все вокруг потеряло смысл, превратилось в бешеную пульсацию крови внизу живота, оглушительный стук сердца, в хриплое и сбивчивое дыхание. Глаза Магнуса пылали как золотые звезды, одурманивая страстью. Его взгляд уже не выражал никакого смысла, в них плескалась лишь бесконечная нежность и страсть.

Неожиданно Магнус вошел в Алека так глубоко, что одуряющая горячая волна накрыла их с головой. Лайтвуд дрожал, царапая его спину, чувствуя, как летит. Как давится оргазмом, как его выкручивает и накрывает волной. Он слабо понимал, что происходит, только чувствовал, как маленькое солнышко в животе сжигает к чертям тело и остатки воли.

Это было волшебно.

***

Алек понимал, что Магнус практически признался ему в вечной любви. И не знал, что сам чувствует на самом деле. Несомненно, русал ему нравился. Даже намного больше, чем нравился. Лайтвуд был от него в восторге. Словно в один момент его жизнь превратилась в настоящее счастье. И дарило ему это счастье одно самое волшебное существо. Но было одно но…

Такие отношения в принципе не могли иметь​ право на существование. И хоть Лайтвуда это пугало до чертиков, от встреч с Магнусом он отказаться не смог. Его словно магнитом притягивало к этому морскому созданию. Он ждал русала в их пещере с замиранием сердца и трепетом в груди, и каждый раз, видя его лицо, расплывался в широкой улыбке. А иногда даже нырял к самому Магнусу в воду встречая его крепкими объятиями и жаркими поцелуями.

А Магнусу ничего больше и не надо было. Видя в глазах мальчишки этот восторг и обожание, он был счастлив. Его, конечно, безумно пугала мысль, что в какой-то момент, когда Магнус приплывет на их место встречи, Алека там не окажется, поэтому пользовался каждым проведенным мгновением, впитывая в себя до боли нужного человека.

И вот это случилось… Алек не появился в их пещере. Сначала Магнус убеждал себя, что Лайтвуд просто опаздывает, ну мало ли, что могло случиться. Но мальчишка так и не пришел после заката. Не через полчаса, не через несколько. Русал просидел на камне всю ночь до самого рассвета, чувствуя, как в груди разрастается черная дыра, высасывая все счастье из его души, словно воронка.

Он не пришел и на следующий день, и через десять…

Магнус каждый раз ждал его, чуть ли не живя в этой пещере. Он чувствовал, как с каждым днем его внутренности горят все больше.

Он изменялся… Он чувствовал, как боль от неразделенной любви превращает его в монстра…

Но он больше волновался за Алека, чем за себя. На то, как он будет выглядеть, Магнусу было совершенно наплевать, гораздо больше его терзала мысль, что именно произошло с его мальчиком. Магнус очень надеялся, что что-то просто задержало Лайтвуда, из-за чего он не мог прийти на их встречи, а не то, что Алек решил его бросить.

Но вот однажды, наверно прошел уже месяц, Магнус не считал, или уже просто сбился со счета, русал как обычно сидел на гладком камне, смотря на вход пещеры, освещаемый оранжевым закатом, когда ему послышались удары весел о воду. Сердце Магнуса подпрыгнуло к самому горлу и он, не заботясь о своей безопасности, нырнул, плывя навстречу лодке.

— Магнус! — от знакомого любимого голоса начало покалывать хвост и кончики пальцев. Русал схватился за край лодки, резко подтягиваясь.

— Алек! — воскликнул он, встречаясь с голубыми глазами полными слез. Лайтвуд тут же бросил весло, падая на колени и прижимаясь губами к губам Магнуса, смешивая поцелуй с солью. — Я думал, ты никогда не придешь… — Магнус обхватил его шею руками, затаскивая в воду, не прекращая целовать его мокрое лицо.

— Прости… прости меня, я не мог бросить сестру, — успевал вставлять парень, между несдержанными поцелуями.

— Она очень сильно заболела, и наши лекари не могут ее вылечить… — он уткнулся Магнусу в шею, крепко обнимая, и держась за его плечи, тихо всхлипывая.

— Они говорят, что это смертельно. Ей осталось не больше двух дней.

— Ты же знаешь, что я могу помочь? — Магнус погладил Алека по мокрым волосам, прижимая его к себе еще ближе, не веря, что его счастье, его Алек никогда не бросал его, а, правда, на самом деле не мог бросить больную сестру. И может, если Магнус сейчас спасет жизнь маленькой Изабель, Лайтвуд полюбит его?

— Магнус?.. — Алек поднял на него заплаканные глаза.

— Я не могу принять такой дар от тебя. Это будет не честно… Ты столько мне дал, а я взамен лишь только беру, — слезы по щекам стали лить с двойной силой.

— Я не хочу, чтобы ты думал, что я пользуюсь твоим отношением ко мне, я очень ценю тебя!

— В твоей лодке есть какой-нибудь сосуд? — улыбнулся Магнус, вытирая слезы Лайтвуда большим пальцем.

— Что?

— Фляжка? Баночка? Хоть что-нибудь, чтобы ты смог принести своей сестре мои слезы, — Магнус отпустил Лайтвуда, заглядывая в лодку и находя там небольшую кожаную сумку Алека. Взяв ее, он принялся искать, во что можно было поместить лекарство для маленькой сестры Алека.

— Стой! Магнус! — крикнул Алек, стараясь вырвать из рук свою сумку, но русал уже нашел, то, что Лайтвуд не хотел, чтобы Магнус увидел.

— Не читай!

В руках Магнуса был обычный сложенный вдвое листок, и он бы вообще не обратил на эту бумажку внимания, если бы парень так сильно не реагировал на это. Не справившись со своим любопытством, он развернул листок, отплывая подальше от разбуянившегося Алека, чтобы тот его не остановил, и принялся жадно читать написанное.

«Я не должен встречаться с Магнусом, потому что: