Гарь (СИ) - Янева Вета - Страница 51

— Кто бы мог подумать, что я буду так рада картошке, — сказала она, хватая вилку. — А вот чай остыл, ну ничего.

— Ты всё время рада картошке, когда я её готовлю, — Анжей взял свою порцию.

— Ну ты сравнил, что готовишь ты, что вот это…

— Ты любишь готовить? — осведомилась Вражка.

Сама она не очень охотно стояла у плиты.

— Да, немного.

— Скромничает! Он печёт такие пироги — сам князь бы его к себе в повара нанял.

После долгого пути картошка казалась просто невероятно вкусной, а самое главное — горячей.

Скрипнула дверь и в комнату проскользнул Гран. Щёки его слегка покраснели, к груди он прижимал три бутылки вина.

— А тебе не много? — усомнилась Овечка.

— Я взял на всех.

— Поразительная щедрость.

— Вот и я так решил.

Он поставил бутыли рядом с тарелками, выцепил одну картофелину, откусил половину.

— Ещё я нашёл карту.

Анжей осмотрел бутылку.

— Почему ты говоришь “нашёл”, если ты всё это воруешь?

— Я нашёл, где это украсть!

— Нельзя так, Гран. Это ведь кому-то принадлежит.

За секунду баш оказался у кровати, наклонился совсем близко к Анжею — между их лицами оставалось не больше пары сантиметров.

— Хватит, — сказал он тихо. — Мне надоело всё время слушать твои наставления, поведай их кому-нибудь другому.

Анж не пошевелился, но Вражка видела, как дрогнула его рука и напряглась шея.

— Хорошо, — ответил он.

Гран по-кошачьи вернулся на пол, открыл вино и сделал щедрый глоток.

Овечка отобрала у брата бутылку, выпила, передала Вражке. Ведьма украдкой протёрла горлышко и тоже отпила.

Гран растянулся на прохладном полу, Анжей угрюмо уставился на собственные руки.

— Гран, а зачем тебе карта? — Вражка перегнулась с кровати. — Ты собрался куда-то?

— Угу, — кивнул баш и несколько капель вина пролились на пол. — Я поеду к Крылатым.

Вражка прикусила губу. Из-за этой вредной привычки они всё время шелушились зимой, но зато думалось хорошо.

Про Крылатых ей было неизвестно толком ничего, кроме того, что они, собственно, крылатые.

— Зачем? — спросила она.

— Они могут знать про Красных Псов. И про то, как вернуть остров Цветов.

— А… — протянула ведьма, потому что больше, в общем-то, ничего сказать не могла.

Не ей же вмешиваться в дела целого народа, хотя она бы многое отдала за то, чтобы увидеть этих таинственных существ.

Анжей ничего не сказал, а Овечка беззаботно болтала ногой в сером чулке, потроша третью бутылку вина.

— Слушай, а ты уверен, что оно тебе надо? Ну, эта твоя идея с островом Цветов и собственной магией? Может, ты отпустишь это?

— Ты не понимаешь, девочка, о чём говоришь. И, если тебе повезёт, никогда не поймешь.

— Но ты же сам говорил, что чужой! Ты вообще уверен, что это возможно — воскресить их?

Гран закатил глаза:

— Никто не собрался их воскрешать! Вот это точно невозможно!

— Ну а как тогда? Родится много маленьких башей? Как это работает, новые дети? Ты заведёшь много детей? У тебя есть дети?

— У башей не бывает детей, у нас нет деления на мужчин и женщин.

Овечка тряхнула головой, с недоверием уставилась на вальяжно развалившегося на полу Грана.

— Не то, чтобы я настаивала на непосредственной проверке, но без рубахи я тебя видела точно и почти уверена, что ты мужчина.

— Ладно, это не то… Формально баши делятся на мужчин и женщин, но это просто случайность, я бы мог точно так же выглядеть как женщина и для меня не было бы никакой разницы, потому что баши не рождаются так, как это делают люди или животные. Мы же, — он сделал глоток, — воплощения. Обычно цветов, но тут как повезёт.

— Как повезло тебе, Гран? Я почти уверена, что ты дух кактуса.

В этот момент баш рассмеялся так, что Вражке пришлось перехватить у него из рук бутылку. Зараженная его весельем, она тоже хихикнула, а следом захохотала и Овечка. Лишь Анжей робко улыбался, сидя в углу.

Бывший король башей сел и, подавшись вперед, схватил Анжея за голову, провёл ладонью по его щеке и заглянул ему прямо глаза:

— Не обижайся, мой милый мальчик! Я же не со зла с тобой говорил, а так… ну ладно, со зла, но я в этом зле не виноват, меня таким создали.

— Гран, не начинай. Я не обижаюсь, просто расстраиваюсь, что ты уйдёшь.

— Пошли со мной! — воскликнул Гран, отпуская собеседника. — Когда ты ещё увидишь Крылатых?

— Не знаю… у меня же ферма и всё такое…

Тут Вражка встала. Сама не поняла, когда успела подумать нужную мысль, а уже её озвучивала:

— Гран, а я могу пойти с тобой?

Баш повернулся к ней, глянул с любопытством.

— Можешь.

— А ты научишь меня ворожбе? Настоящей, нечеловечной.

Он приблизился, и Вражка с удивлением обнаружила, что выше его. Может на какой-то сантиметр, но выше.

Слегка улыбнувшись, он прикрыл глаза.

— Научу. Но это долго. И сложно.

— Ничего, мне некуда торопиться.

— А я?! — упрямо спросила Овечка. — Меня ты почему не зовёшь? Я тоже хочу поехать.

— Анна, у нас дом… — тихо одёрнул её Анжей.

— Анж, дом будет всегда.

— Крылатые тоже будут всегда.

Гран издал какой-то странный звук, что-то вроде смеха и горестного вздоха одновременно. Анжей покраснел.

— Ладно, давайте спать, — он встал с кровати. — А там посмотрим. Если проснёмся рано, то к вечеру уже будем дома. Надеюсь, звери там не набедокурили. М… Я лягу на лавочке, остальные могут спать на кровати. Вражка, если ты не против.

— Я не очень привыкла спать кучей, но смирюсь, если надо.

— Ладно, тогда ты можешь спать на лавке, но она жесткая.

— Ничего, так даже лучше, — успокоила его ведьма. — На жестком спать полезно.

Анжей, однако, не выглядел удовлетворённым, но всё же лёг на кровать рядом с Граном, а Овечка уже похрапывала в углу.

Однако Вражка ещё долго не могла уснуть: она всё думала о том, сильно ли изменится (и изменится ли вообще) её жизнь теперь. Чему сможет научить её Гран и насколько его словам вообще можно верить (как показала практика — делать этого не стоило)?

В любом случае, если всё пройдёт как надо, она увидит Крылатых. А это уже ценно.

Это даст её пути направление.

****

Следующий день выдался погожим: лишь редкие облака совершали набеги на ясное небо. Чувствовалось робкое дыхание весны — она заглядывала за порог, но никак не решалась войти.

Олени лёгкой рысцой бежали среди полей, таща за собой сани, а путники, доверившие животным всю работу, спокойно ждали окончания дороги, рассказывая истории и разговаривая ни о чём, ведь любой сложный разговор сделал бы путешествие длиннее, а этого никому не хотелось.

По пути им встречались другие путники, кто на санях, кто верхом, а некоторые вообще шли пешком, закинув за спины кульки с хворостом. На лицах мужчин, женщин и детей расцветали улыбки, когда они смотрели на небо.

Обратив внимание, что почти у всех были колокольчики, Вражка спросила:

— А почему на Бузине и Маке нет колокольчиков?

Овечка повернулась к ней.

— Мы их сняли, когда крались к тебе. Так и не повесили. Они у меня в кармане, надо бы заняться этим дома.

— Понятно. Слушай, Гран, а они вообще помогают?

Баш оторвался от меланхоличного разглядывания облаков:

— А я вообще не знаю, зачем вы их вешаете везде.

— Ну, считается, что они отпугивают злых духов.

— Я злой дух, но меня ваши колокольчики не пугают. А они железные?

— Некоторые — да.

— Ну вот тебе и ответ, — сказал он и снова уставился на небо.

Они выехали на дорогу, лежащую параллельно берегу, и теперь по левую руку от них шумели морские просторы. Редкая жухлая трава тихо сгибалась под бризом, огромные серые камни тихо покоились вдоль кромки волн, а визгливый лай чаек бесконечно звучал над водой. Закатное солнце окрасило небо в алый, а отражение небесного шара рябило на волнах.

— Ещё час где-то и будем дома, — сказал Анжей. — Дальше дорога пойдёт в лес, будут две фермы, потом наша, а от нас до Чаячьей Бухты совсем недалеко, полчаса где-то.