Гарь (СИ) - Янева Вета - Страница 50

Усмехнувшись, баш потянулся. Солнце поднялось выше и теперь находилось почти в середине небесного купола.

— Конечно, ты так думала. Но тот ублюдок талантливее тебя оказался.

— Я талантлива, — обиженно возразила ведьма. — Скилава говорила, что у меня дар сильнее, чем у других людей.

— Значит, она врала. Ведьминой силы в тебе ни на грош. Было бы — тебе бы не потребовалась моя помощь.

— Но ты сам же говорил, что я хорошо справляюсь!

— Разве?

— Говорил! Ты врал?

— Нет, — он задумался. — Раз говорил — значит, и вправду так считал. Но ладно, наверное, сказал не так: для человека ты колдуешь сносно.

Голова Вражки загудела. Губы стали сухими-сухими.

— Зачем ты грубишь? — повернулась Овечка к башу.

— Я не грублю, я говорю, как есть. Вся ваша человеческая попытка колдовать — всего лишь жалкая насмешка над настоящим волшебством, убогая пародия, которую вы пытаетесь выдать за ворожбу. И твоя, — он кинул насмешливый взгляд на Вражку, — твоя магия такая же. Единственное, что ты умела — общаться с зеркалом, но зеркала больше нет, так что ты останешься просто травницей, умеющей бросать кости и предсказывать дождь при первых каплях. Неплохо для человека, но называть это волшебством…

Ведьма поджала губы, посмотрела прямо на Грана, затем на лес. Она понимала, всегда чувствовала, что вот она — правда.

Ни разу ещё она не приблизилась к тому, что чувствовала тогда у Дерева, у зеркала, лишь отголоски.

И всё ещё ей было обидно так, что в ушах звенело. Только что она чуть не горела за свой дар, и теперь получает такое.

— Меня так учили, — попыталась оправдаться она.

— Плохо учили, — пожал баш плечами.

Внезапно Анжей встал, перешагнул через вытянутые ноги сестры и сел на корточки, напротив короля.

— Гран, не надо так, пожалуйста. Я знаю, ты злишься из-за всего, но не надо обижать Вржаку только потому, что она не обладает той силой, что была у тебя.

— Не разговаривай со мной как с ребёнком!

— Тогда постарайся понять её прежде, чем говорить такие вещи. Или научи её тому, что знаешь.

Баш перекинул ноги через бревно, чуть не задев коленом Анжея, подобрал лук и быстрым шагом пошёл вглубь леса.

— Мы уезжаем через полчаса! — крикнула Овечка Грану вслед, но его тонкая фигура уже скрылась за деревьями.

Люди остались у костра.

— С ним может быть немного сложно, — сказал Анжей таким тоном, словно оправдывался.

— Да уж немного, — фыркнула Овечка. — Когда-то ты говорил, что у меня сложный характер, но теперь, надеюсь, ты поменял своё мнение.

Вражка укуталась в шрем поглубже. Костёр всё же не грел так, как ей бы хотелось, и всё, о чём она думала — об одеяле, домашнем тепле и горячей еде.

Но у неё не было дома, и всё, на что она могла надеяться — доброта и гостеприимство этих людей. А про них она не знала ровным счётом ничего. Только то, что они ей нравились.

— А расскажите, как получилось, что вы все приехали? Я думала, Гран живёт на острове Цветов, но не думала, что башам можно жить в Калахуте и не думала, что они могут дружить с людьми.

Овечка снова откинула непослушные волосы со лба, обращаясь к брату.

— Ты расскажешь или я?

— Давай ты, я уже сотню раз это рассказывал.

— Кому это, интересно?

— Ну… тебе.

— Ты мне рассказывал чуть ли не декаду назад и то, один раз, тоже мне, сотню, не нагнетай. Но ладно уж, расскажу. Только давайте медленно собираться, хочу добраться до Лисичек и поспать там по-человечески.

— А Гран? — беспокойно спросил Анжей.

— Я готова поспорить на что угодно, что если он не вернётся к тому моменту, пока мы поедем, то уж точно перехватит нас по дороге. Задерет нос к небу, покурит трубку и всё, забыли, как ссорились. Не переживай, Вражка, у него бывает хорошее настроение, тогда он очень даже ничего, симпатичный. Так вот…

И пока костёр не погас, забавная девушка с забавным прозвищем рассказывала Вражке их историю: про Жатву, про жизнь Анжея на острове Цветов (тут её брат вставлял поправки), про то, как сгорел остров из-за Красных Псов, про то, как они вытащили оттуда Грана и про их поход за Вражкой.

Когда она закончила, они уже сели в сани. Анжей за поводья, Анна рядом, а Вражка в кузов. Гран появился из ниоткуда, будто всё это время и прятался тут, за мешками. Сел молча, добычи не принёс.

Вражка не могла сдержать сочувственного взгляда. Наверное, она бы тоже так злилась, если бы потеряла всё на свете: и дом, и народ, и волшебство.

Но у неё ничего и не было, так что и терять было нечего.

И теперь она обратила внимание на странный узор на его руке. Все эти звёзды…

Когда они поехали по белому-белому полю, Вражка начала рассказывать свою историю, но делала это быстро, ведь собственная судьба её блекла по сравнению с тем, что пережила эта компания. Они задавали вопросы, иногда уточняли что-то, но Вражка видела, что ничего особенного история у них не вызывает.

Ну ведьма и ведьма, у нас вот король башей на мешке спит!

Поэтому вскоре Вражка закончила свой рассказ и посмотрела туда, где за деревьями скрывался Прибой. Как странно — только она думала, что её жизнь наладилась, как снова всё перевернулось с ног на голову! И теперь она едет неизвестно куда, неизвестно зачем, и непонятно, что будет дальше.

Спустя пару часов они приехали в небольшую деревеньку и, не останавливаясь, доехали до дома в отдалении.

— Мы тут сделали привал по пути к тебе, — пояснила Овечка.

— Оленям надо отдохнуть, — подтвердил Анжей. — Анна, найди хозяйку, предложи ей три монеты. Пять, если она даст нам на ужин хотя бы кашу.

— Я дам ей шесть, если она избавит нас от каши, — скривилась Овечка и убежала в дом, постучавшись только номинально.

— Ажей, прости, у меня совсем нет денег, — призналась Вражка.

Мужчина только отмахнулся.

— Не переживай на этот счёт.

Пока они говорили, Гран снова куда-то подевался.

— Всё время, когда он так уходит, он возвращается с вином, — пояснил Анжей, снимая упряжь с оленей.

— Он его ворует?

— Думаю, да.

— Не очень-то по-королевски.

— Ну, я убедился, что наше представление о королях не очень соответствует реальности башей. Мы представляем себе князя, а он у них что-то вроде… — он закинул мешок с вещами за спину, — пастуха, наверное. Из всего королевского только большая кровать да титул.

Овечка вернулась с рапортом, что комната на эту ночь принадлежит им.

— Она тесновата, но что есть, — сказала она, указывая Вражке путь.

Комната и вправду оказалась крохотной, да и ещё с ограниченным количеством спальных мест, но Вражке было всё равно — она была готова рухнуть прямо на полу, наслаждаясь теплом и отсутствием ветра. Скинув с себя пальто, ботинки и шрем, она, наконец, вспомнила, что платье у неё было порвано и грязно.

Красота, да и только!

— Не расстраивайся, — сказала Овечка, — У меня дома, может, если платья. Они будут тебе коротковаты, но что уж делать.

— Спасибо! — улыбнулась ей ведьма.

Овечка забралась на кровать, Анжей присел с краешка, а Вражка не стала церемониться и уткнулась носом в подушку. Она наслаждалась тем, что вокруг неё царило спокойствие, но всё равно волей-неволей вслушивалась, не идёт ли за ней Ашатон.

Понимала, конечно, что старик не пустится в погоню, а всё же картинка его лица, скорёженного злобой и алчностью, маячила перед глазами. В тревожном размышлении она задремала, но раздался стук в дверь, и ведьма невольно подпрыгнула, сжав подушку.

— Ты чего, — рассмеялась Овечка, вскакивая. — Это ужин.

Пока она принимала у хозяйки тарелки, Анжей доверительно сказал:

— Не бойся, мы тебя не обидим.

— Я не боюсь вас, — сказала Вражка.

Анжей улыбнулся.

— Тогда ничего не бойся, мы тебя защитим.

Сложно было не улыбнуться в ответ. Этот Анжей был страшно славным.

За неимением стола, Овечка расставила тарелки с картошкой и укропом прямо на полу, затем исчезла за дверью и вернулась с кувшином прохладного чая.