Академия Юрского периода (СИ) - Титова Светлана - Страница 19

— Так в чем проблема островов? — я мало что поняла из уклончивого рассказа дроу. — Вы так и не сказали.

Темные глаза обожгли меня злостью, тоской и безмерной печалью. Я поежилась под тяжелым взглядом. Тот еще коктейль эмоций. Вокруг возмущенно зашипели и зароптали кадеты, недобро поглядывая на меня.

Да что происходит-то? Объясните уже новенькой!

Глава 16

Наконец-то настал злополучный и горячо ожидаемый всеми День Нервотрепки или Смотр Талантов. После долгих уговоров, моих слез, психов, парни согласились на придуманный мной номер. С таким видом, будто невесть какое одолжение делали. Как не странно пара крепких слов на русском матерном помогли больше всего. Я даже загордилась мощью родной речи.

Вот что русское слово животворящее делает!

Чтобы навести последний лоск на своих верзил, поднялась на пару ступенек лестницы за кулисами актового зала и расческой поправляла сложную прическу нага, другой рукой поправляла узел галстука у дроу. Устало улыбнулась сияющему Карашу — единственному, кто не трепал мне нервы, а старательно исполнял все. Не был бы он главным бабником академии — влюбилась бы. Подготовка к смотру вымотала настолько, что я махнула рукой на собственный вид. Темно-зеленое вечернее платье мне одолжили, впечатлившись нашей дружбой с Йориком. По той же причине у меня появилась прическа и сносный макияж.

— Я ухожу, — дернулся Натан, когда я красиво расправила парню галстук и отступила в сторону, любуясь на дело своих рук. — Это не для меня. Позорьтесь сами.

Мысленно застонала. Уставший, измотанный переживаниями мозг пытался найти нужные слова и спасти ситуацию. Пальцы же жили своей жизнью. Сдавив удавку галстука у шеи, прошипела ему в лицо:

— Споешь свою часть и катись на все четыре стороны, павлин черномазый! Достали твои истерики!

Темные глаза, что теперь были вровень с моими, вспыхнули откровенной злостью. Пальцы перехватили мою руку и несильно сжали, освобождая шею. Дроу ничего не ответил, но отвернулся и презрительно сплюнул. Дракон оперся плечом на колонну, сложив руки на груди, и насмешливо фыркал. Рядом тихо смеялся Лотусс. Оглядела всех троих. Чувство было, что попала на пробы моделей в модный журнал. Когда разглядываешь вот так, сравнявшись в росте, они кажутся еще привлекательнее. Все трое секси… но до тех пор, пока не откроют рот.

Как можно быть настолько привлекательным внешне и настолько отталкивающим внутри? Компенсация что ли? Вот не должны быть мужики настолько красивыми. Неправильно это!

Мимо прошелестела смехом четверка девчонок-дроу. Они как раз закончили выступление. Лидер — симпатичная, рослая эльфийка в умопомрачительном мини задержала взгляд на Натане. Послышался отчетливый скрип зубов нашего лидера. Посмотрела удивленно вслед девушкам, глянула на дракона и получила утвердительный кивок.

Ясно. Его зазноба выступала, вот и психанул наш красавчик. Не мог влюбиться попозже, когда меня в этом мире не будет.

Ведущий объявил кварту «Полуночников». Мимо тяжело протопала побледневшая Ритана. Вспомнила свой первый день в академии, и ее обещание стихов о любви. Отвернулась от парней и прислушалась. Девушка откашлялась и низким, приятным голосом заговорила:

Любовь к тебе — тяжелый крест

За безответную любовь мы не в ответе.

Давно засел в моей ты голове

Как наг с запором в туалете.

Боюсь теперь смотреть в твои глаза

Твоя насмешка станет мне позором.

А раньше мы болтали иногда

Теперь отгородился ты забором.

Я по ночам давно не сплю

Твой храп я слушаю и плачу.

Он яростней чем крата рев

Храп настоящего мужчины, альфы, мачо.

Когда не сплю — тебя люблю,

И ем когда — люблю вас тоже.

Но лучше крата поцелую при луне,

Чем твою рожу.

На секунду повисла тишина. Зал взорвался громом аплодисментов. У меня заложило уши. Моя кварта задумчиво разглядывала стоящую на сцене Ритану. Парни не шипели презрительно и не кривились, как обычно при слове «любовь». Что значит встретить собрата по несчастью. Рядом всхлипывали девчонки, утирая слезы. Так проняло их искусство стихосложения. Они окружили смущенно улыбавшуюся Ритану и громко щебетали, нахваливая ее творчество.

— Любовь и талант — великая сила, — прошептала одна из них, обожающим взглядом облизывая валькирию-дроу.

Ведущий объявил нашу кварту, попросив присутствующих не переходить на ночное зрение. Натан тихо выругался. Лотусс пробормотал молитву. Караш провел по волосам пятерней и смело вышел первым. Зал замер, а мы распределились по своим местам. Меня вел наг. На сцену, погруженную в темноту, упал единственный яркий луч, освещая только меня и Лотусса. Полилась музыка, медленно двигаясь со мной в парном «медляке», наг негромко запел первый куплет «Жестокой любви», неотрывно глядя мне в глаза.

Задумка такая. Я мысленно молилась, чтобы парни не распсиховались и не сорвали выступление.

Ну, Филипп Бедросович, выручайте!

На втором куплете, я перешла, встав в пару к Натану. Ледяные пальцы стиснули клещами мою ладонь, и полилась песня.

— Никого не встречал я прекрасней чем ты… — легко подхватил песню дроу.

Голос его звучал немного иначе, чем на репетициях. Он явно проникся чувствами. Вкладывался в пение эмоционально. Даже меня, слышавшую песню не один раз, проняло. Темные глаза дроу прожигали, пальцы стискивали все сильнее. У меня выступили слезы от боли. Хотелось вырвать руку и дать по красивой роже.

Нечего срываться на мне!

Дроу закончил припев, и меня подхватил Караш. Нашу пару высветил луч. Ему достался финал без куплетов, только повторяющийся припев, но он требовал приличный голосовой диапазон. И мой дракон не подвел, вытянул. Я даже вышла из образа «жестокой и бессердечной разбивательницы сердец», тепло ему улыбнувшись. Когда оборвалась последняя высокая нота, почувствовала, как падает с плеч тяжеленный груз, и меня отпускает напряжение.

У нас получилось! Ура!

Хотелось запрыгать на месте и захлопать в ладоши, но мелодия все длилась, и мы танцевали. Караш гипнотизировал взглядом, сохраняя на лице печальную, соответствующую настроению песни мину. Наконец музыка стихла, огни зажглись, и я глянула в зал. Натолкнулась на горящий взгляд ректора. Многие девушки плакали, прожигая осуждающими взглядами несговорчивых зазноб моих красавцев. Оказывается, все академия в курсе личных трагедий! Через секунду зал сорвался в аплодисментах и криках. В меня полетели цветы(!). Вновь заиграла музыка «Жестокой любви». Зрители требовали повторения номера. Я счастливо улыбалась, поймав минуту триумфа. Да что там, Филиппу Бедросовичу так не аплодировали, как мне сейчас. Я раздавала воздушные поцелуи и вытирала слезы счастья, не в силах уйти. Так бы и стояла, улыбаясь до ушей самой дурацкой улыбкой, если бы дракон не подцепил меня под руку и не затащил за кулисы.

— Дана, это так проникновенно! — запищали девчонки, прыгая вокруг меня. — Прямо сердце зашлось, когда Натан это пропел. Представляешь, поверила, что это он меня бросил. Девчонки едва удержали, когда рванула к нему на сцену. А он мне и не нравился никогда.

— Вот она — сила искусства! — согласно закивали головой девушки.

— Нет, слов, — подошла Ритана, шмыгающая носом, — вы заслужили главный приз. Безоговорочно.

— Слышали? Или кто-то не согласен? — раздвигая толпу конкурсантов, к нам приблизилась Мортира. — Однозначно победа за малышом и ее квартой. И, не дай крат, кто-то проголосует иначе.

Присутствующие девушки послушно закивали, но и по глазам было видно, что угрозы Мортиры лишние. Девушки, слышавшие песню, были в восторге от романтичного и красивого признания в любви от троих парней. Меня дернул за рукав Караш, я удивленно оглянулась туда, куда он кивнул. Рядом с Натаном стояла та самая темная эльфийка и, смущенно пряча глаза, что-то объясняла. Дроу польщенно улыбался, сложив руки на груди.

Хотелось засветить ему кулаком в красивое лицо. И чего, спрашивается, было нервничать? Все же получилось. Я была уверена на все сто. Что я зря психологию изучала? Девчонки во всех мирах одинаковые, и «ушная лапша» на всех одинаково действует.