Серая радуга (СИ) - Кисель Елена - Страница 21

И что хуже: любовь первая, самая отчаянная, когда любой крах кажется катастрофой, или последняя любовь, последняя потому, что знаешь — другой не может, не получится ещё раз, другого шанса уже не будет? Даре первой пришло в голову объединить два понятия: проплакав без единого звука пару минут, она тихо заговорила:

— Это было так? Когда Кристо брякнул тебе о Лорелее и Оплоте — тебе тоже было… так? Настолько?..

— Больно — значит жив, — ответил Макс всегдашним девизом.

— Значит, сегодня мы с тобой самые живые, — заявила Дара, шмыгая носом. — И я так… знаешь… избыточно живая. Макс?

— Да?

— Различие в этом? Человека и вещи? Им не больно?

Ковальски ничего не ответил: для него вопрос был непонятным, — и артемагиня догадалась, начала объяснять:

— У меня это с детства, я вдруг… понимаешь, я заметила, что говорю с предметами. И это интереснее, чем говорить с людьми. Вещи тебе не соврут, не издеваются, ничего не просят, не дергают по мелочам и всегда ждут. И я понимаю их, и со временем я и сама начала становиться похожей на… я глупости говорю. Но я решила быть ближе к миру живых совсем недавно, и только из-за него… а она… — она всхлипнула. — Разве обязательно должно быть больно, чтобы чувствовать себя живым?

— Думаю, нет. Но получилось так, что твердо я уверен только в этом законе.

«Хреново быть тобой!» — посочувствовал внутренний голос.

— Макс… извини.

— За что?

— За Лори.

Макс только хмыкнул, показывая, что извиняться не стоит.

Они молчали долго, но это было не пустое молчание. Двое думали об одном и том же — своем. Но двоим же и становилось легче, будто они перед кем-то высказывались.

Заговорила опять Дара.

— Наверное, когда-нибудь я убью ее, — просто сказала она. — И все закончится.

Макс не издал ни звука и затянул с ответом минут на десять.

— Дара, — выговорил он потом медленно. — Постарайся держаться подальше от Мечтателя. Сама знаешь: меня не так-то просто испугать…

— Ты как-то сказал, что боишься тараканов, ипотеки и тупости Кристо.

— Тараканами я брезгую, ипотека мне с некоторых пор не страшна, насчет последнего — не скрою, жутковато. Но если есть в Целестии кто-то, кого я опасаюсь по-настоящему — то это Экстер. Считай это моим опытом или предчувствием, но я не понимаю, что он такое на самом деле, и это меня пугает.

— Наверное, когда я тоже испугаюсь, — я вспомню о твоем совете.

Подросток, нет, девушка семнадцати лет. Спасибо нужно сказать уже за то, что она его выслушала.

Медленно оседала пыль, поднятая кавардаком, который устроила Дара. Затухал огонь в углу. Диван скрипел, хрипел и всячески хотел, чтобы с него слезли, но они и не думали. Не всё было договорено.

— Макс. Ты уходишь из Целестии.

— Я ухожу из Целестии.

— Как скоро?

— Бестия, думаю, подпишет мне пропуск мгновенно. Потом можете сочинить красивую сказочку: «Оплот Одонара отбыл вовне, чтобы когда-нибудь вернуться и спасти артефакторий». Думаю, Магистры такое проглотят.

— Значит, скоро?

— Я думал насчет завтрашнего утра. Чтобы избежать длинных утешительных бесед… ну, сама знаешь, с кем.

— Знаю. Понимаю. Ты хочешь быстрее, потому что тебе больше незачем тут… — она запнулась, но продолжила: — Макс, я хочу попросить тебя о чем-то очень серьезном и очень трудном. Задержись на пару недель. Хотя бы на неделю. Я знаю, что для тебя это как…как научить Кристо нормально вести себя в магазинах техники…

Еще один аналог высказывания «равносильно подвигу».

— И я знаю, что мы с тобой не очень-то ладим… Но если ты уйдешь сейчас — я свихнусь от всего этого. Если я буду знать, что вокруг меня только…

— Квалификация-а-а-а-а!!!

Кристо влетел в дверь так, будто за ним гналось стадо клыканов. С диким видом обозрел хаос в комнате и парочку на диване. Он был трезв, напуган и не мог мыслить связно.

— Вот нечт, там такое… Хет сказал… и Магистр тоже… А чего это вы тут? Вдвоем? А, ладно, потом, там… квалификация!!

Все это сопровождалось дикими жестами и скорее говорило о конце света.

— Квалификация? — вяло переспросила Дара. — И что такого? Обычная процедура…

— Да п-ф-ф-ф!!! Говорю тебе, там… нам придется… эта стерва, она ж такое… чтоб ей со злыднем… а этот и согласие дал… жухляк!! Короче, спроси у Хета, я говорить не могу.

Дара послала молчаливый взгляд Ковальски.

— Я задержусь, — согласился Макс.

Он не представлял, на что себя подписывает.

Глава 6. Стратегии и тактики

Своё послание Кристо до Макса и Дары так и не донёс, от глубокого внутреннего расстройства (в тему было бы контрабандное слово «стресс»). Потому что впереди маячила — квалификация.

Хотя вообще-то, квалификации в Одонаре были делом обычным и выглядели как серьезный экзамен решительно по всему. Чувствуешь себя готовым к переходу на новый уровень — подавай на квалификацию. Учитель или напарник считают тебя готовым? Давай, соглашайся и подавай на квалификацию, готовься, сдавай, проходи испытания, только и всего.

Но восемь месяцев назад в славном правиле наметилось исключение.

Даре дали квалификацию «зеленого» уровня за заслуги в истории с Гидрой Гекаты. Кристо тогда тоже перепало от славы: он ничего не сдавал, а тоже вроде как перешел на другой уровень.

И очень надеялся, что все об этом забыли, но нет, Бестия помнила. И даже действовала, и даже через мало соображавшего Оранжевого Магистра, и нанесла удар прямо-таки в Янтариатскую спину: спросила, зачем он ездил в городок Эстейну двести восемьдесят лет назад, а когда Магистр побагровел и не захотел отвечать — подсунула бумажку и пожелала:

— Подпишите.

Магистр, который к тому времени мог Бестию спутать со своими коллегами из Семицветника, подписал. Разрешение на проведение квалификации в обязательном порядке и без согласия защищающихся. Непонятно, где в момент подписания этого находился Мечтатель, но скорее всего — в грезах, по привычке. А потом (что тоже скорее всего) он покачал в ответ на коварство Бестии головой и попросту смирился с неизбежным…

И теперь им через две недели предстояло все же подтвердить свой уровень.

Несуществующий уровень.

Кристо, может, и был отморозком, как многие считали, но он себя не переоценивал.

— Живой еще? — весело спросила Мелита, постучавшись в его дверь через четыре дня после праздника Витязя.

Нольдиус, который ей открыл, выглядел смущенным, полным сомнения и промямлил удрученно:

— Собственно, о ком из нас ты спрашиваешь?

— Отвалите, я хочу пойти и убиться! — горестно донеслось из комнаты Кристо. Мелита, мило улыбнувшись, переставила в сторону Нольдиуса и шагнула внутрь.

— Всем привет!

Кристо, который был крепко-накрепко примотан к своей кровати собственными же брючными ремнями, отозвался с подобием иронии:

— И тебе тоже здравствуй.

— Хет и Скриптор сейчас будут, им что-то удалось выяснить, представляете? — Мелита поискала зеркало, нашла и, очень довольная, посмотрелась в его глубины. — Как идет подготовка к квалификации?

Нольдиус тяжко вздохнул и поднял здоровенный том «Иные миры: что может скрываться за дверью».

Кристо предстояло сдавать три основных теоретических предмета: внешнемирье — Гелле, теорию поточной магии (пополам с основами артемагии) — Гробовщику и прошловедение — Экстеру. Поскольку всё время, которое Кристо шатался по внешнему миру, он не уделял теории никакого внимания — шансов было маловато. Кристо так и заявил, в тот же день, как получил черную весть о квалификации:

— Ха, вы думаете, я буду эту муть учить? Я собираюсь нажраться до потери сознания, а потом еще, и еще, и еще… отвалите все!

Мелита не отвалила. С присущим ей энтузиазмом она организовала через Нольдиуса принудительное обучение Кристо теории. Это можно было бы даже расценить как очень милую заботу…

Ну, если бы не ремни.

— Скажи этому садисту — пусть хоть в туалет меня отвязывает! А то: «Кристо, ты не слишком убедителен в своих просьбах, и мимика твоего лица говорит мне, что ты не испытываешь того желания, о котором говоришь…» Нечт! — Кристо будто поставил точку после чересчур длинной цитаты. — Какая мимика тебе еще нужна — глаза мало вылезли?!