Парень из ларца - Коннингтон Дж.Дж. - Страница 42

– Как вы об этом догадались? – удивился Уэндовер.

– Скажу после. Держитесь ближе к делу, сквайр.

– Фельден был за то, чтобы придержать землю. Это рас­ска­зал Дерек Гейнфорд. Он заранее обсудил этот вопрос с Фельденом и, видимо, поссорился с ним. Но Агату Пайнфольд намуштровал вовсе не Фельден – она не знала о его точке зрения, и к тому же не обрадовалась, когда выяснилось, что она оказалась на одной стороне с ним.

– Хм! Выглядит, как влияние Ашмуна, не так ли? Кстати, Ашмуна среди присутствовавших не было, не так ли?

– Конечно, нет. Если ваша история правдива, то он может быть наследником, но официально я об этом не знаю, а он не выдвинул никаких претензий. Естественно, я не стал будить спящую собаку.

– Естественно, сквайр. И если это он намуштровал миссис Пайнфольд, то мы можем понять его точку зрения. Значит, три на три, вернее, три на два, ведь Гейнфорд уже не считается. А он был самым последовательным противником попыток придержать землю. Интересный момент. Но я в этом не уверен. А вы сами за то, чтобы придержать землю или разом продать ее? Впрочем, по вам это и так видно. И еще один вопрос, сквайр: вы абсолютно уверены, что за капсулами Гейнфорда выходила именно мисс Стэнуэй?

– О, да. В этой компании только она проявляла сострадание. Остальные, не пошевелив и пальцем, наблюдали за его кашлем. Но как вы узнали, что Фельдена там не было?

– Потому что я ходил к нему этим вечером, и оказалось, что он на службе где-то в городе. Он оставил сообщение, что если он кому-то срочно понадобится, то его можно разыскать на посту противовоздушного патруля. У него очень болтливая старуха-экономка. Она развлекала меня нескончаемой болтовней о ревматизме, Гитлере и о том, как стало сложно раздобыть разнообразные продукты, когда у тебя лишь две продовольственные карточки на хозяйство, и про то, что она собирается делать на выходных, и еще… в общем, обо всем, что ей приходило на ум. Разговорчивая старая дама, воодушевленная героическими подвигами ее работодателей. Наконец, прервав ее многословие, я сказал ей, что оставлю Фельдену записку.

– Почему вы хотели увидеться с ним?

– Насчет отравления газом. На самом деле, ничего особо важного, но я предпочитаю знать, что к чему, а если под рукой есть химик-эксперт, почему бы не спросить?

– Это так, – согласился Уэндовер. – Я никогда не был у него дома. Как в нем?

– Комфортно, но не роскошно. Его библиотека поразила меня. Экономка показала мне ее, когда я сказал, что напишу записку. Там я увидел всевозможные книги. Библиотека богаче, чем у многих, и, судя по ней, у Фельдена очень широкие интересы. Конечно, в основном там книги по химии. Я заметил нечто под названием «Всеобъемлющий трактат по неорганической и теоретический химии Мэллора» – дюжина толстых томов, страниц по пятьсот-шестьсот в каждом. Если каждый из них стоит по три гинеи, то весь набор должен стоить более пятидесяти фунтов.[21] Тут я понял, что изучать химию – это дело. И это лишь один ее раздел. У него также множество книг по органической химии. Мне стало интересно поискать в одной из них гиосцин, и я выяснил, что его химическая формула – гидробромид C17H21O4N HBr, так что я обогатился знаниями. Также у него есть коллекция научно-популярных книг, не касающихся химии. «Жизнь и нравы насекомых» Фабра, «Наука и повседневная жизнь» Холдейна. Сквайр, вы их читали? Попробуйте, они того стоят. Помимо специальной литературы, у него также много романов, начиная от елизаветинских времен и до наших дней. В общем, это такая библиотека, в которой можно найти книгу на любой вкус и настроение. Она меня очень заинтересовала.

– Подозреваю, что когда я звонил вам сюда, вы были в его доме, – заметил Уэндовер, проигнорировав описание библиотеки.

– Там или в другом месте, – поправил старший констебль. – Покинув дом Фельдена, я заглянул к вашему другу Эллардайсу. Последнего удалось застать дома. Мне были нужны советы относительно гиосцина и его действия. От него я получил все, что хотел, и, думаю, даже больше. Это странный препарат, слишком сложный для неспециалиста. Он не обезболивает, но вы забудете о боли сразу же после того, как она прекратится. Полагаю Эллардайс держит его в безопасном месте. Похоже, он часто его использует в своей практике.

– Должно быть, – согласился Уэндовер. – Кстати, вы получили отчет столичного эксперта по делу Генри Деверелла?

– Только что получил его. В желудке был гиосцин, но совсем незначительное количество. Если бы он принял смертельную дозу, его было бы больше. Также в желудке обнаружен алкоголь.

– Вероятно, он выпил его у Ашмуна. Как я и предполагал, – заявил Уэндовер.

– Во всяком случае, я не помню, чтобы он пил во время бриджа, – заметил сэр Клинтон. – И судя по тому, что я о нем слышал, он не был любителем выпить. Но я вполне могу представить, что даже воздержанный человек не откажется от рюмочки, если собирается провести час-другой на открытом воздухе после полуночи. Но что более важно, теперь я думаю, что знаю, как произошли некоторые из таинственных смертей. Я имею ввиду случай с кроликами; как бы вы к нему не относились, но кролики, Пирбрайт и Генри Деверелл находятся в одной связке.

– Вы имеете в виду все происшествия поблизости от лагеря Цезаря?

– Конечно, это объединяет все эти дела, но не объясняет их, – заметил сэр Клинтон.

– Вы же не клюнули на всю эту чушь о Новой Силе? – скептично поинтересовался Уэндовер.

– Иногда новое применение чего-то старого выглядит не хуже новой придумки, – заявил сэр Клинтон. – Нужно оформить авторское право на эту фразу.

– Вы заочно учились на курсах дельфийских оракулов? – буркнул Уэндовер. – Мне бы хотелось, чтобы вы отбросили весь этот туман и, ради разнообразия, ясно сказали, что имеете в виду. Так было бы лучше.

– Ваша проблема в том, что вы хотите выловить рыбку без труда, сквайр. Я потрудился раскопать все подробности, а вы хотите просто присоединиться, ни капли не потрудившись. Так не пойдет. Я дам вам все ключи, а решение вы найдете сами.

Сопение Уэндовера выдало, что он далеко не удовлетворен, но сэр Клинтон не обратил внимания на этот немой протест.

– Сквайр, вспомните ночь, когда я был смущен тем, что не мог вспомнить что-то прочитанное мной много лет тому назад. Теперь я все вспомнил. Это был рассказ какого-то Кон­нингтона, напечатанный в «Ньюс-Кроникл» в 1936-ом. Я вспомнил об этом, пока листал книгу Холдейна. Я читал ее, когда она вышла – в 1939-ом, и я вспомнил, что еще в то время одно из эссе в книге напомнило мне о сюжете ранее прочитанного рассказа. В любой городской библиотеке есть и подшивка «Ньюс-Кроникл», и книга Холдейна. Все, что вам нужно – это прочесть их, и тогда вы будете знать столько же, сколько и я.

– Очень веселое времяпрепровождение, – буркнул Уэндовер. – Вы не можете сойти на землю и просто рассказать?

– Хотите побыстрее? Хорошо! Я уложусь в два слова: «Закон Генри».

– Мне они ни о чем не говорят, – проворчал Уэндовер.

– Сквайр, где же ваше образование? Non est inventus?[22] Я могу предложить энциклопедию или словарь Уэбстера.[23] Уэбстер даже проще энциклопедии. Он есть даже у вас на полке.

Уэндовер встал и взял словарь Уэбстера.

– «Закон Генри, – прочитал он. – Закон, согласно которому растворимость газа в жидкости прямо пропорциональна давлению этого газа». Можно подумать, это что-то проясняет… но только не мне. Не улыбайтесь, как чеширский кот! Вы что, смеетесь надо мной?

– И не собираюсь, – заверил его сэр Клинтон. – Нет, сквайр, я дал вам ключ. Замочная скважина под рукой. Но я просто не могу позволить вам заполучить разгадку, не приложив усилий. Вам нужно подумать. Но дело лишь в новом применении старого принципа.

Уэндовер нетерпеливо пожал плечами. Затем он вернулся к Уэбстеру и прочел второе предложение в статье о законе Генри.