Клоп (СИ) - Шананин Илья - Страница 20

Он встал и похлопал себя по груди (тут можно уточнить, что ростом он оказался скорее по пояс, чем по грудь обычному человеку).

— До свидания, — произнес его попутчик.

Они оба зашагали к выходу. Один словно плывя, другой грузно двигаясь, о чем-то оживленно рассказывая на ходу и хохоча всем телом.

— Ну и парочка! — произнесла Джозиз.

— Этот Бамбур какой-то… странный, — высказался Пиус.

— Я слышала, гномы весьма эксцентричны, — заметила Лил. — Вот здорово! Думаете, много гролей он зарубил?

— Я сильно сомневаюсь в их существовании, — отрезала ее сестра.

— И вряд ли они обитают прямо под нами, — согласился Пиус.

Все трое осторожно посмотрели на пол.

Пиус почти привык, что в холле или в ресторане он мог встретить необычных с виду постояльцев, но этот случай был первым, когда кто-то так запросто признался ему, что он гном. Впрочем, постояльца с такой внешностью он увидел тоже впервые за этот месяц. Возможно, сейчас рядом с ним сидел гном, а теперь сидит какой-нибудь знаменитый волшебник, однако в большее волнение мальчика приводила мысль о близости к своему роду. Этим "Клоп" стал для него по-настоящему необычен. Теперь Пиус был не одинок, ведь он принадлежал тому миру, к которому имело отношение его семейное древо, чем бы этот мир ни был. Если его родители сбежали и хотели уберечь сына от их прошлого, из этого ничего не вышло, потому что он вернулся домой.

Глава 6 — Прошлое приоткрывается

Смотритель парка Рой говорил о последних солнечных днях, и значит, поверив ему, их следовало использовать с толком.

Рано утром Пиус стоял в ванной комнате перед зеркалом, чистя зубы. Он разглядывал свое отражение, и было в нем что-то, чего раньше мальчик не замечал. Он вертел лицом, поворачиваясь к зеркалу то одной, то другой щекой — да, определенные изменения. И небольшая сыпь тут ни при чем (возможно, от переизбытка сладкого в последнее время), появилось что-то новое в глазах, линиях губ, очертаниях носа — может, когда в упор разглядываешь гнома, твой собственный нос становится больше? А может, просто сам мальчик подрос за последний месяц? В любом случае, изменилось хотя бы то, что он вот так изучал себя. Раньше Пиуса Пиус особенно не интересовал. Ему с раннего возраста дали понять, что он скорее предмет, чем личность, да еще от которого больше вреда, чем пользы. Если на дуршлаг можно откинуть лапшу, а все остальное время он тихо-смирно лежит в шкафу, то мальчика, пусть даже подходящего для мытья посуды или чистки одежды, приходится видеть каждый день, и каждый день приходится ожидать от него глупостей.

— Нуфно быво фоверфать бойфэ гуупофпей, — грызя зубную щетку, выговорил Пиус.

Выйдя из ванной комнаты, он выглянул в окно. Небо было ясным, все вокруг готовилось пропитаться солнечным теплом. День требовал выделиться чем-то грандиозным. Но сначала успеть позавтракать и бежать на занятия.

Преподавателем, которого нанял господин Прелтит, был серьезный молодой человек по имени Филис Парник. Ребята обращались к нему "учитель" и никак иначе, преподавание он видел своим призванием и даже получал удовольствие, когда к нему обращались именно так. Лил вообще вскоре забыла его настоящее имя. Дети не называли его "господин учитель" — просто "учитель" (может быть, иногда еще "мучитель", но для этого у каждого здорового ребенка найдутся причины).

Когда Пиус зашел в кабинет, учителя в нем еще не было. За длинным столом напротив друг друга сидели сестры Прелтит. Перед ними были разбросаны учебники и тетради. Лилил и Джозиз приветственно помахали Пиусу, и он сел рядом с ними.

— После уроков мы с папой идем на пляж, — сказала Лил. — Надеюсь, у тебя нет других планов.

— Конечно, нет. Я с удовольствием.

— Отлично.

Пиус взял учебник и попытался вспомнить страницу, на которой закрыл его в прошлый раз. Рядом лежала его тетрадь по математике. На самом деле замечательно, когда тебе не нужно носить с собой на занятия груды тяжелых книг и письменные принадлежности, каждый раз все необходимое ждало на своем месте в одном помещении. Но Пиус не мог вспомнить нужную страницу, потому что теперь думал о пляже. Лучшей идеи для сегодняшнего дня и придумать нельзя.

— Ты решила мою задачу? — спохватилась Джозиз.

Лил отвела глаза в сторону. Сестра уставилась на нее испепеляющим взглядом. В этот момент в кабинет вошел учитель.

Не смотря на то, что Джозиз после занятий пообещала, что не будет разговаривать с Лил по крайней мере три месяца, для поездки на пляж она согласилась сделать малюсенькое исключение.

Господин Прелтит вышел из отеля в шлепанцах и с огромной панамой на голове. Его лицо сияло, он смотрел на небо и щурился. В одной его руке был маленький, но увесистый чемоданчик, в другой большая корзина, накрыть которую смогла бы только его панама. Следом за ним в приподнятом настроении в легких летних майках показались Лилил, Джозиз и Пиус. Вся компания спустилась со ступенек и встретила Крочика. Тот направлялся к ним в отель, и ребята позвали его с собой. Мальчик пригляделся к господину Прелтиту и согласился.

Дорога не заняла много времени. Пока отец Джозиз и Лил вышагивал впереди, ребята перешептывались о своих делах. Темой для обсуждения стал инспектор полиции, с некоторых пор пребывающий в "Клопе".

— Как там его… Фанди, Финди? — вспоминала Лил.

— Фарди, — сказал Пиус.

— Лично я считаю, что этот Фарди ничего не найдет, — сказал Крочик. — Скоро Даэркрон уедет из отеля, и это дело зависнет дырой в его карьере. Кстати, почему Даэркрон до сих пор живет в "Клопе"?

— Неизвестно. Он прекрасно себя чувствует. Может, хочет отомстить отравителю?

— Если он хочет отомстить, — сказала Лил, — инспектор Фарди явно не поможет ему обнаружить преступника. Он лишь важничает. А еще, говорят, он всем грубит и с высокомерием относится к "Клопу". Зачем только отель выделил для полиции номер? И почему те направили туда именно этого инспектора?

— Вообще-то я слышала про его хорошую репутацию, — отрезала Джозиз. — Кажется, у него блестящая карьера.

— А я слышала, что он болван. Некоторые его побаиваются.

В выходной день пляж заполняла бы толпа отдыхающих. Здесь было все-таки оживленно, но свободное местечко удалось найти быстро.

Господин Прелтит сразу устроился на шезлонге. Оглядевшись и вобрав в себя побольше горячего воздуха, он положил на колени чемоданчик, открыл его (это оказалась печатная машинка), спрятался от палящего солнца под панамой и с головой окунулся в работу.

Не успели ребята решить, кто будет разбирать корзину и расстилать полотенца, а кто должен испытать воду, Лил уже мчалась по раскаленному песку к морю. Пиус и Крочик с боевыми возгласами бросились за ней. Джозиз все-таки обратилась к корзине, для нее главным в походе на пляж являлся загар. Она достала из корзины полотенце, тюбик с кремом и солнцезащитные очки со стеклами диаметром с чайное блюдце.

Больших волн не было, и удавалось забежать сразу далеко в воду. Лил была уже по грудь в воде, когда мальчики с брызгами ринулись в море. Пиус бежал сразу за Крочиком. Несколько раз до приезда в Грамс ему доводилось бывать на море, но поход на пляж с семьей Прелтитов было иное дело. Сейчас, шлепая по воде, которая уходила далеко за горизонт и там опускалась на немыслимые глубины, он чувствовал себя свободным и счастливым.

Теперь можно окунуться. Зажав нос и крепко зажмурившись, потому что непривычно страшно. Спустя мгновение все трое уже плескались, визжали от удовольствия и снова ныряли.

Через некоторое время Джозиз пришлось нести им надувной мяч, и в итоге она присоединилась к общему веселью. Потом уставшие ребята развалились на песке. Господин Прелтит сходил за большой порцией мороженого для каждого. Лилил и Джозиз сообщили ему, что он забыл про лимонад. Тогда он дал им денег, чтобы они сходили сами, так как настигшее вдохновение сделало его чрезвычайно занятым.