Клоп (СИ) - Шананин Илья - Страница 19

— А вы не знаете, господин Шемла болеет, — сказал Пиус.

— Не знал, — нахмурился Рой. — Жалость. А я ни сном ни духом. Кто же управляет лифтом?

— Все сотрудники отеля несут дежурство по очереди.

— Ну, невидаль! Чего уж — времена. Раньше меня частенько кто-нибудь из отеля навещал. Господин Клоп пока не слег часто захаживал. Раньше кто-нибудь шепнул бы нужное словцо, да заговорил бы зверюшку, чтоб от дома далеко не убегала?

Шепелявик издал невнятное мурлыканье с сопением, за которое получил оба свои прозвища. Потом он обвел окружающих безразличным взглядом и зевнул.

— Несчастная животина, — повторил Рой. — Ничегошеньки не соображает. Наелся и лежит на руках довольный. Поглядите на него! А если не найдут тебя в следующий раз? Местечек, говорю, в парке таких полным-полно. Заберется когда-нибудь в одно, — обвел он глазами ребят, — и не сообразит, где пропитание искать.

— Может, стоит кормушек по парку расставить, — предложил Пиус.

— Хм… — задумался Рой. — А что, в самом деле.

— Пиус, отличная идея! — поддержала Лил.

— Я бы даже из дома его не выпускал, — сказал Рой. — Так ведь не уследишь.

— Мы вам поможем расставить кормушки, — сказала Лил.

Весь этот день ребята провели на свежем воздухе, перебегая от одного дерева к другому и расставляя кормушки. В сарае возле домика смотрителя нашлось много разных коробочек и пластиковых бутылок, из них получились приспособления для хранения воды, сухофруктов и кукурузы, которую особенно предпочитал Шепелявик.

— В воде скоро недостатка быть не должно, — сказал Рой, глядя на небо и разматывая веревку. — Последние солнечные деньки в этом году проводим. Потом пойдут дожди, и как начнет все затапливать!

Пока другие обматывали стволы деревьев пониже к земле веревкой и привязывали к ним кормушки, кто-то из ребят держал на руках щурящегося на солнце Шепелявика. Енот успел побывать на руках и у Пиуса, но видя, какое сражение за это право развернули сестры, мальчик отступил и в итоге занимался только кормушками.

Вечером в ресторане отеля ребята вместе с ужином вкушали заслуженный отдых.

Из окон в помещение вливался теплый абрикосовый свет. Он создавал обстановку, сближающую посетителей за столиками. Все думали об одном и том же, об этом уютном времени суток, и знали, что остальные подвержены тем же чувствам.

В ресторан из холла быстрым шагом вошла Валунна. Она ни на кого не смотрела. Ее строгое лицо пролетело по залу и скрылось на кухне. Казалось, не прошло и десяти секунд, как после, очевидно, важного личного вмешательства в работу поваров женщина вновь появилась в зале. Ее худое вытянутое тело, облаченное в какой-то бардовый чехол, собиралось пронестись мимо столиков обратно, но неожиданно раздался громкий голос:

— О, Собияна! Собияна Кемфри!

Голос доносился из-за соседнего столика рядом с Пиусом, Лилил и Джозиз, поэтому Валунна остановилась возле ребят. Она стояла к ним спиной, похожая на изваяние. И не проронив ни слова, просто смотрела на того, кто к ней обращался.

— Ой, извините, — опять заговорил кто-то, скорее с досадой, чем со смущением, — видимо я ошибся.

Валунна повернула голову, и ее взгляд упал на Пиуса. Но сразу сорвавшись с места, она покинула ресторан, словно не останавливалась. Пиусу был знаком этот взгляд. Так на него смотрели, когда он не во время оказывался под рукой. Он давно привык к этому сожалеющему — "Я сожалею, что ты попался мне на глаза" — взгляду.

— Дамочка с характером, — изрек голос.

Теперь никто не загораживал поле зрения, и можно было разглядеть того, кому он принадлежал. За соседним столиком сидел упитанный и очень не высокий (наверное, по пояс или по грудь обычному человеку) мужчина. У него были длинные светлые волосы, длинная борода с усами и пышные брови. Вообще, все, что различалось на его лице — это два впалых глаза и большой шершавый нос. Его одежда, наверное, когда-то была яркой, но со временем истерлась и выцвела. Мужчина развалился на стуле, закинув свои коротенькие ноги с толстыми икрами на другой стул.

Незнакомец понял, что привлек внимание ребят и представился.

— Меня зовут Бамбур, — громко и весело произнес он. Он, похоже, имел привычку всегда говорить громко. — А это мастер Гамбри. — Он показал на господина, сидящего за его спиной. — Приятель, оторвись от газеты.

Мастер Гамбри в отличие от первого был обычного роста, худощав. Завернутый во что-то наподобие туники, он сидел, отвернувшись от Бамбура, и читал газету. Когда назвали его имя, он опустил газету, посмотрел поверх очков на соседний столик и спокойно произнес:

— Здравствуйте, дети.

Затем вернулся к газете.

Пиус, Лил и Джозиз поздоровались и представились. Вернее, поздоровались они все, а имена каждого из них назвала Лил, те не успели и рта раскрыть.

— Вы ведь гном? — сразу после этого выпалила девочка. — Так же, ведь так? Вы самые лучшие, сильные, самые смелые…

— Ха! Какая славная девчушка, — засмеялся Бамбур. — Слышал, мастер Гамбри? Что ты нашел в этой газете? Тут вон ребятня замечательная. Ну, расскажите, давно вы в "Клопе"? Что за новости? О чем слышали? Я так считаю, дети-то всегда получше взрослых все знают. Ха-ха-ха! Везде что-нибудь наловят.

Бамбур очевидно только что хорошо набил живот и теперь желал с кем-нибудь поговорить. Он буквально сочился задорным настроением. Здесь Лил, которая при любом удобном случае источала восторг, можно выразиться, нашла своего… гнома.

Пиусу и Джозиз не удавалось вставить ни слова, пока Лил красочно описывала трагедию на Состязании Двух Обжор, отравление знаменитого воина Гроукана Даэркрона, появление в отеле полиции и ее неэффективность, раз отравитель так и не пойман.

— Ну, дела! — удивлялся Бамбур. — Кому понадобилось этого воина травить? Да еще на глазах у стольких людей?

Несмотря на то, что Лил на фоне тяжелого гнома Бамбура выглядела худенькой колибри, они родились с одинаковыми улыбками, которыми теперь одаривали друг друга.

— В наше время везде одна суета, — изрек мастер Гамбри, не отрываясь от газеты.

— Так в следующий раз приедем в "Клоп", а им уже управляет какое-нибудь гоблинское мурло, — весело говорил Бамбур, забивая табак в трубку с длинным мундштуком.

— Не здесь же! — возмутился какой-то "древний" старец в рясе за другим столиком.

Мастер Гамбри тоже покачал головой и протянул Бамбуру маленький бархатный мешочек.

— Все нормально, папаша, — почти выкрикнул гном, махая мешочком недовольному старцу.

Он раскурил трубку, выдыхая дым в мешочек, и все время, пока курил, так делал. Мешочек впитывал в себя дым и даже притягивал тот, что шел из самой трубки.

— А кто такая Собияна Кемфри? — спросил Пиус.

— О, это скверная особа. Ни то, чтобы приятельница. Одна давнишняя история. Чем-то мне эта тетка ее напомнила. Может, помелом? Хе-хе! Почему-то его отсутствием, той тоже его не хватало.

— Да, ты так говорил, — сухо произнес мастер Гамбри.

— А знаете, кого она еще мне напомнила?

— Кого? — заинтересовались ребята.

— Гролей. Что, никогда не слышали о гролях? Это такие мерзкие создания побольше гоблинов с острыми как бритва зубами и двумя глазами-щелочками. Смердит от них, как от болотной тины. Знаете, сколько их тут в тоннелях под городом? Кишмя кишит.

Ребята переглянулись.

— Думаете, пугаю? А вот нет, все правда. Так ведь, мастер Гамбри? Во, видите, кивает. Да что ты, на бирже играть вздумал? Такие эти гроли жуткие, но нет, хе-х, эта особа напомнила мне о них потому, что она не смотрит по сторонам, а ходит, уставившись в одну точку. Именно так нужно поступать, когда встречаешься с гролями. У них есть особенность нападать только тогда, когда на них посмотришь. Наверное, стесняются уродства, кто знает, но так с ними и обращаются. Если, конечно, под рукой нет чего понадежней, молота, например, или славного топоришка. Но им еще нужно неплохо владеть. Ха-ха! Правильно я говорю, мастер Гамбри? Читает! Ладно, ребятки, спасибо за компанию, еще увидимся, мы здесь, думаем, на недельку остановились.