Права и обязанности некроманта (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 20

Я окинула взглядом покрасневшего до корней волос Дона, сосредоточенно разглядывающего стену. Точно. Совесть явно в наличии, слишком нагло врать не хочет. Решено. Берем. Заверните.

Пока я осматривала в моем понимании уже бывшего члена золотой тусовки, члены действующие прискакали обратно.

— Мы его не догнали! — картинно выдохнул Альв, отводя с лица чрезмерно длинные, но красивые волосы.

— Кого? — скептически поинтересовалась я.

— Орвея! — воскликнул Корве.

А хорош, стервец. Актер от Создателя. Я бы, пожалуй, что и засомневалась в собственных догадках. Да вот только красная до корней волос физиономия приглядывавшего за мной подельничка да скользнувший в сторону взгляд Альва нивелировали весь его актерский талант. Корве и сам это моментально понял и, подхватив меня под локоток, отвел в сторону. Да еще и спиной к своим дружкам развернул. Я не сопротивлялась: на бытовуху и так безбожно опоздала, можно и послушать.

— Тиса Мэй, — серьезно заговорил он, убедившись, что ни Альва, ни Дона я со своей позиции видеть не могу. — Мы с вами немного не поняли друг друга. Признаю, я был безумно зол после той встречи у библиотеки…

— А нечего было руки распускать, — пожала плечами я.

Корве скрипнул зубами, но лицо удержал:

— Я был неправ. И злился, конечно. Знаешь, какую головомойку мне папаша устроил?

— Твои проблемы. Повторяю, нечего было распускать руки!

— Да что ты заладила! Сказал же, извини! — окончательно сбился с высокопарного тона парень. — Но и коленки распускать мы с тобой не договаривались!

Я с трудом удержалась от вполне закономерного вопроса и выжидательно посмотрела на парня. Чуть позже разберусь, о чем таком он договаривался с пубертатной интриганкой.

— Короче, стилус зачаровать или волосы перекрасить, это одно. А вот к сегодняшнему я отношения не имею.

— Да ну… — недоверчиво протянула я. — И вот так прямо случайно тут нарисовался?

— Представь себе, да, случайно. Я, между прочим, тоже на бытовуху хожу. А мы в трех шагах от этого кабинета.

«Так уж и в трех, — фыркнула я. — Туда еще топать и топать».

— И Орвей тоже, — продолжал Рой, не подозревая о моих мыслях. — Я тебе сто раз говорил, отвадь ты его. Темный он, и якшается с такими же. Мы его видели! Это он заколдовал пол!

Ура! Тайна раскрыта, и благородный герой-спаситель ждет награду! Что это будет? Поцелуй прекрасной дамы? Или надушенный платочек? Делайте ставки, высокородные тисы, делайте ставки!

— Понятно, — равнодушно сказала я, вылив весь доступный сарказм мысленно. Бедный Корве аж рот разинул от такой несправедливости. Мол, а где овации для героя? — Но я думаю, нам давно пора на бытовую магию. Профессор Вердан…

— Тоже мне проблема. Ты же у нее в любимчиках ходишь, — перебил парень, решив, что обнаружил причину моей странной реакции. — Ничего она тебе не скажет.

— Так уж и в любимчиках, — ухмыльнулась я, высвобождая локоть из его пальцев. — А вам тоже не скажет? Тем более если мы туда вместе ввалимся.

— А мы вообще не пойдем. В первый раз, что ли?

— Тогда мне пора, — хмыкнула я и, ужом проскользнув мимо ничего не понимающих оболтусов, побежала по лестнице.

«Значит, Орвей, мальчики? — думала я, шустро перебирая ногами по пустынным коридорам. — Можно было бы и поверить. Да вот здравый смысл мешает. Чтоб Орвей прогулял хоть что-то? Этот заучка? Не верю! А вот о чем таком договаривалась Лира с Корве? Вроде ни о чем? Так, для красного словца ляпнул?»

Стоило задать себе прямой вопрос, как всколыхнулись воспоминания Лиры. Я чуть снова не кувыркнулась на ровном месте, когда поняла, в чем там было дело. Рой Корве не хотел сразу после школы жениться. Ни на очищающей, ни на ком бы то ни было еще. Парня вполне устраивала жизнь богатого и свободного гуляки. А вот родители, до сих пор сквозь пальцы смотревшие на легкомысленность любимого отпрыска, узнав про очищающую, узду затянули моментально. И тогда мальчику пришел в голову гениальный план. Он обхаживает Лиру, но так неуклюже, что та артачится, но карманные деньги продолжают капать с положенной скоростью, ведь послушный сын выполняет волю родителей. Увы и ах, девичьему сердцу не прикажешь.

Я в очередной раз обругала наследственную память. Живу новой жизнью чуть больше двух месяцев, а в неприятности благодаря идиотской системе «задай вопрос — получишь ответ» вляпалась уже раз двадцать! Вот и об этой заморочке придурковатого Корве Тория рассказала моей предшественнице еще в прошлом году. Последняя Гостья знает, откуда ушлая подружка черпала сведения, но…

Спохватившись, что уже минут пять стою перед дверью в кабинет бытовой магии с тупым отсутствующим видом, я постучала и вошла. Позже обдумаю, что делать с недоухажерами, доставшимися в наследство.

— Простите, профессор Вердан, — покаянное лицо и просительный тон. — Я…

— Садитесь скорее, тиса Мэй. Мы как раз закончили разбирать плетение, но вы, думаю, прекрасно обойдетесь и без подробного разбора.

Улыбнувшись, хорошо все-таки быть любимчиком, Леррой бы три шкуры спустил с загулявшей ученицы, я окинула класс коротким взглядом. Благо на втором курсе пятерками больше не работали. Но единственная пока не вскрытая коробка с рабочими материалами стояла в дальнем углу на столе Орлея. Парень, разумеется, уже пожирал меня жадными глазами. Ну уж, нет. Точно, нет!

— Профессор Вердан, а можно я сегодня сяду поближе к вам? Объяснения я прослушала, вдруг натворю что-нибудь не то.

— Конечно, тиса Мэй, — благосклонно кивнула Вердан. — Никогда не понимала, почему студенты всегда игнорируют первый стол.

Я мысленно ухмыльнулась: кажется, на ровном месте заработано еще одно очко в пользу любимицы строгой профессорши.

Профессор Вердан сверкнула кольцом, разом переместив на первую парту приготовленные для меня рабочие предметы. На Орлея я не смотрела, послав дорогому профессору восхищенную улыбку: какая точность, какой профессионализм. Коробка даже не покачнулась, а мелкие фиговины, которые я поначалу и не заметила, выстроились в такой же ровный рядок, как и раньше. Но и теперь мне не суждено было спокойно поработать. Едва я села, как у Орлея в углу что-то грохнуло, и под потолок рванулся перепуганный визг его соседки.

Я, как и все присутствующие, обернулась. Виктор, уперев взгляд в пол, стоял возле раскрывшейся, как невиданный цветок, медной колбы, с ног до головы уляпанный какой-то белесой массой. Очень горячей массой, между прочим. От пятен до сих пор поднимался пар.

— Тис Орлей! — всполошилась Вердан, взмахом руки уничтожая дымящуюся массу. — Чем вы меня слушали?! А если уж не слушали по обыкновению, так почему не читали описание?! Опять ваши безответственные эксперименты?! Еще одна подобная выходка, и я вынуждена буду отстранить вас от моих занятий! Отправляйтесь в больничный корпус, живо!

Виктор, не говоря ни слова, вымелся из кабинета, и я, мысленно согласившись с обозленной профессоршей, развернула свою инструкцию. Эксперименты штука хорошая, но уж точно не в классе, полном студентов. А если бы я сама торчала в том углу, как предполагалось? Да меня бы окатило еще похлеще самого Орлея! Хотя я не могла не признать, что выдержка у парня имеется. Обварился он качественно, но даже не пискнул.

Выбросив из головы глупое поведение мальчишки, я занялась собственным заданием: еще только не хватало ошибиться и вытворить что-нибудь подобное. У меня слишком многое запланировано на три года учебы, чтобы тратить время в больничном корпусе. Хотя, может быть, полежать пару дней в покое и пошло бы мне на пользу. Возможно, там я, наконец, разобралась бы с наследственными воспоминаниями. А то система «задай вопрос — получишь ответ» меня не радует совершенно. Откуда узнать, какие вопросы задавать прежде, чем обнаружишь, что вляпался по самые уши?!

Глава 7. Все имеет свою цену: и лорды, и принцы, и жизнь

Уже вечером, с трудом отвязавшись от любопытной Тори и разобравшись с кипой домашних заданий, я позволила себе снова зарыться в наследственную память. Разобиженная подружка ушла. Мери сидела над книгами в библиотеке, ей покупать дорогие учебники было некому. В результате мне никто не мешал. Редкий случай.