Права и обязанности некроманта (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 19

Притормозив у большой доски объявлений, висевшей у самого входа, первое блюдо этой самой пищи я и сотворила. То есть, подхватила стилус и аккуратно вывела напротив своей фамилии: «Артефакторика».

— Ты с ума сошла?! — не разочаровала меня Тория, едва не уронив свой собственный стилус.

— Вовсе нет, — в очередной раз пожала плечами я и прошла к столу.

«Не слишком ли сильно я «изменилась за лето»? — подумала я минут двадцать спустя, вяло ковыряясь в тарелке с салатом. Почти каждый с нашего потока, кто подходил к спискам, таращился в мою сторону. Но сделанного было не исправить. К тому же я сильно подозревала, что мне удалось бы избежать удивленных взглядов, только написав «жена-хозяйка». А уж учиться на такую, с позволения сказать, специальность я не желала категорически. Прямо-таки до смерти не желала, да простит мне Последняя гостья этот корявый каламбур.

Впрочем, как показало будущее, беспокоилась я совершенно зря. Тория мгновенно разнесла по Академии новую сплетню: за Мэй всерьез взялись родители. И это объяснение устроило моих однокашников в полной мере. Зато чего стоило ошалевшее выражение на физиономии профессора Лерроя, когда он на вводном занятии зачитывал списки. Я чувствовала себя отомщенной за «жену-хозяйку» целых десять минут…

— Вы уверены, Мэй? — переспросил он, от удивления опустив привычное «тиса».

— Без сомнения, профессор Леррой, — пряча злорадную улыбку, склонила голову я и, не сдержавшись, ехидно добавила. — Вы же просили вас удивить. И отец мой выбор одобрил.

— Что ж. У вас получилось. Вы меня удивили, — взял себя в руки профессор. — И удивите еще больше, если останетесь в этих стенах после зачетной недели первого семестра.

— Я постараюсь, профессор Леррой, — захлопала ресницами я.

— Постараться придется, — кивнул он и отвернулся.

Но и потом, одну за другой зачитывая фамилии студентов нашего потока и сразу на месте заполняя индивидуальные расписания, старик поглядывал в мою сторону. Но не с подозрением, как я опасалась, а скорее заинтересованно. От этого я чувствовала себя и отмщенной и счастливой одновременно, и буквально нежилась в этих взглядах, как разомлевшая кошка.

Как уже было сказано, почивать на лаврах мне довелось ровно десять минут.

— Тис Орлей выразил желание составить компанию нашей любительнице сюрпризов, — провозгласил Леррой и расплылся в понимающей ухмылке.

Я мысленно выругалась. Не иначе как проф решил, что я записалась на артефакторику в надежде и дальше списывать все подряд у Орлея!

— Имейте в виду, Виктор, и вы тоже, тиса Мэй, — подтвердил мои подозрения профессор. — На втором курсе никто не будет смотреть сквозь пальцы на ваши бездарные хитрости. Вам просто не дадут такой возможности.

— И в мыслях не было, — проворчала я.

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул Леррой. — Вы же обещали меня удивить.

— Обязательно, профессор, — огрызнулась я, спиной чувствуя горящий взгляд Орлея.

К концу вводного занятия хорошее настроение покинуло меня окончательно. Мало того, что большинство лекций все равно оставалось общими для всего потока, а значит, от внимания обиженных вчера оболтусов мне не отвертеться. Так еще и желание заниматься артефакторикой выразили всего двое: я и Орлей.

Теперь-то я поняла, что имелось в виду в брошюрке по специальностям, где артефакторику называли не только крайне сложной, но и очень редкой профессией. «Интересно, Орлей сам надумал, или записался на этот курс исключительно ради моей скромной персоны, — зло размышляла я, почти не слушая, что там вещает Леррой о правилах и наказаниях в этом году. — Одна надежда, что, переоценив свои силы, прилипала вылетит из Академии после первого семестра, и я наконец буду избавлена от его назойливого внимания. В любом случае, если он полагает, что я буду бегать к нему за подсказками, как прежняя Лира, но он очень сильно просчитался».

Последняя мысль несколько примирила меня с действительностью, и я раскрыла свое расписание. Стоило все же разобраться, что ждет меня завтра, и какие книги надо будет брать в библиотеке.

Судьба оказалась милостива к моим нервам хоть в чем-то. Преподаватель по артефакторике должен был прибыть в Академию только на следующей неделе. Никто не ожидал, что на нашем потоке найдутся самоубийцы, выбравшие из обширного списка эту специальность. Сей факт хоть и ненадолго, но отодвинул неизбежные встречи с Орлеем и, пожалуй, спас меня от костра. Потому что если бы мне, ко всем посыпавшимся на меня мелким проблемам, пришлось еще и каждый день посещать лекции, предназначенные исключительно для нас двоих, я бы точно кого-нибудь прибила.

Зато прочие неприятности меня не миновали. И глупо было ожидать чего-то иного, но именно эту глупость я и совершила. У неприятностей было несколько имен, но все они сходились в одном — отравляли мне жизнь.

Корве, похоже, получивший от своего папаши качественную трепку, вел себя в высшей степени учтиво. Когда я на него смотрела. Но стоило мне отвернуться, как начинались всякие чудеса.

Так, моя сумка вдруг закрылась намертво после того, как мимо с независимым видом проследовал этот золотой мальчик. Прежде чем мне удалось добраться до содержимого торбы, я успела проклясть все на свете, заслужить недовольный взгляд тисы Вердан за отсутствие учебника и мысленно пообещать Рою безвременную, но очень болезненную кончину.

Вместо обеда я спешно понеслась в библиотеку. Но ничего похожего на энергетический рисунок, украсивший мою сумку благодаря мстительному идиоту, так и не нашла. Пришлось, воровато озираясь, попросту взламывать магический запор, воспользовавшись навыками из прошлой жизни. Зеленый Дар отозвался мгновенно и как будто даже радостно, как соскучившийся друг. Я нервно захихикала: «Правильно говорили наши наставники, некромантия — это не магия, это стиль жизни».

Но, так или иначе, в результате я осталась без обеда и полдня таскала учебники и конспекты в руках: разбрасывать зеленые молнии всякий раз, когда потребуется стилус или клочок бумаги, мне не хотелось. Я все еще до конца не поверила, что цвет магии могу видеть только я. Чары, наложенные подлым Корве, ослабели только к вечеру. Как раз к тому моменту, когда я в мыслях уже обещала ему не только скорую и болезненную, но и многократную кончину.

Стилус, самовольно нарисовавший в конспекте рожицу на общей истории, и окрасившаяся в ядовито-зеленый цвет шевелюра меня тоже не порадовали. При этом Корве под плохо скрытые хиханьки Альва неизменно предлагал помощь. Я так же неизменно ее отклоняла. Подобное противостояние не могло длиться долго. И апогей тупости в исполнении местной золотой молодежи не заставил себя ждать.

Перед бытовой магией, на которую, благодаря опять же неуемному бывшему женишку, я сильно опаздывала, пол под моими ногами вдруг превратился в ледяной каток. Взвизгнув, я чуть не сверзилась с лестницы. И, о чудо, была поймана мужественными руками моего ухажера за долю секунды до бесславного падения.

Ну, это он так думал. А по правде, за долю секунды до того, как я активировала защитный кокон. Понятное дело, что о магии Лиры я в тот момент даже не вспомнила.

Сначала я не испытывала ничего, кроме облегчения: мало ли, кто мог обратить внимание на такую сложную магию у простой второкурсницы. А вот потом в груди ярко-зеленой змеей поднялась ярость: «Да что этот малолетний гавнюк себе позволяет?! А если бы я снесла его с ног, или он сам промахнулся?! Убью скотину!»

Рой, не подозревая о моих мыслях, передал мою подрагивающую от смеси ужаса перед возможным разоблачением и ярости тушку с рук на руки Дону, а сам, картинно вскинув ладони в классическую позицию боевого мага, поскакал вверх по лестнице.

— Что это было?! — прошипела я, отталкивая парня.

— Там… Э… Ребята видели… — Дон мычал, отводя глаза, но я продолжала сверлить его взглядом, ожидая ответ.

— Они там кого-то видели, — пробормотал тот, хотя ему было заметно не по себе.

«Ну, хоть кому-то, кроме меня, этот театр тоже не нравится. У этого остатки здравого смысла еще живы, — зло подумала я, пройдясь по одежде отглаживающим заклинанием. — Корвизм совести прогрессирует, но пока не зашел слишком далеко. Может, отобрать у сиятельного лорда Корве мальчика на побегушках? Мне бы не помешал нормальный товарищ. Не с Тори же боевуху отрабатывать. А этот вроде не совсем пропащий…»