Под знаменем черной птицы. Книга 2 (СИ) - Труфанова Елена Александровна - Страница 19

— О, так разве вы еще не договорились насчет меня? Помню этот милый рисунок, где мы вдвоем на одну меня… еще и руки пожимаете. Он навеки в моем сердце. Знаешь, однозначная подсказка, не то, что демонстрируемая монстру грудь.

— Я рад, что нашел нового поклонника моего таланта, — он протянул руку к Вэн, но так и не решился к ней притронуться. — Могу еще что-нибудь изобразить.

— Лучше я.

Она села за стол, пододвинула стопку бумаги и начала быстро водить по ней карандашом. Линии получались четкими, отточенными, точно такими Айвен рисовала тогда, в резиденции. Правда, в этот раз там были не солдаты, а сама леди и Анрир. Он стоял на четвереньках, практически голый, если не считать ошейника, нескольких ремней, кошачьих ушей на обруче и пушистого хвоста. Вэн же сидела в кресле и растягивала в руках хлыст.

— И что это значит? — она неплохо скопировала его стиль. Даже слишком неплохо.

— Никакого смысла, это из любви к искусству. Нравится? — она дождалась кивка и продолжила: — а почему не спрашиваешь, как крепится хвостик?

Анрир повертел картинку в руках, посмотрел на ликующую улыбку Вэн и убрал лист в ящик стола. Все же у этих примов извращенная фантазия. Один есть с девушек, другая мечтает о… хвостиках.

— К вот этим ремням?

— Не-е-ет, но теперь тебе будет о чем подумать одинокими весенними вечерами. Я не дам аврорцам оружия, но ровно до тех пор, пока ты не претендуешь ни на что кроме пустынных полисов. Если они попытаются пойти войной на Атрокс, вмешаюсь, уже на твоей стороне. А сейчас просто уйду, и никто не станет меня останавливать.

Она говорила твердо, без дрожи в голосе, но Анрир чувствовал ее смятение. Вряд ли она в самом деле так уверена в своих силах, как пытается показать. Надавить?

— Почему так уверена?

— А иначе все твои слова о любви — пустая болтовня.

Анрир развел руками и улыбнулся, признавая свое поражение. Вэн же подошла к двери и прислонилась к ней, замешкавшись на секунду, затем все же открыла и покинула кабинет.

Дальше навалилась какая-то пустота. Он говорил с Этьеном, давал распоряжения, выпил кофе, или не кофе? Кажется, это было горячим и сладким, так почему бы не кофе? Снова что-то надиктовал секретарю, сделал себе заметку проверить распоряжение через несколько часов, когда наведет порядок в собственной голове. Пока она трещала от усталости и от опустошения. Айвен все усложняла. Нет, не так. Беспокойство за нее, за ее действия, за ее здоровье все усложняло. Куда как проще было бы не выпустить ее с Атрокса. Но нельзя. Или можно? Где та самая грань необходимого зла? Можно ли пленить кого-то, чтобы защитить?

В кабинете был какой-то посетитель, он долго и обстоятельно говорил о условиях, на которых Аврора сдаст полисы в аренду. Анрир даже не старался делать вид, что слушает. Он вытянул ноги, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ничего, подпишет договор и выспится по настоящему. Сутки, не меньше, чтобы лечь на закате и встать на рассвете, но через день. Или это больше суток? Не важно, главное, подпишет договор, выдаст все необходимые приказы о начале строительства и будет спать.

Внезапно собеседник замолчал, наверное, пришло время ответить. Анрир выпрямился, затем протянул руку в сторону:

— Кофе.

Этьен пододвинул ему горячую чашку и маленькую корзинку с печеньем. Анрир отхлебнул, насладился обжигающей горечью и только потом открыл глаза, концентрируясь на происходящем. Надо бы и стимулятор глотнуть, но запас закончился, а посылать секретаря за новым, пока в кабинете есть посторонние, неправильно. Лучше съест печенье, лучше два.

— А у тебя приятный голос, — после второго глотка способность соображать еще не проснулась, зато тяга болтать — в полной мере. — Столько лет знакомы, а я впервые заметил. За это прости, — Анрир приложил ладонь к сердцу и чуть склонил голову. Крей же побледнел и до хруста сжал карандаш. Наверняка бы и атаковать попытался, не стой в кабинете пяток гвардейцев.

— Но, — Анрир допил кофе и отдал чашку одному из младших секретарей, чтобы сварил новый, — та ерунда, что ты им произносишь, она недостойна такого голоса. Мы уже подготовили проект соглашения по полисам восточного сектора, и у вас теперь два варианта: подписать его или получить гражданскую войну во всех трех секторах. Заметь, я даже не прошу полисы насовсем, только в аренду, на пятьдесят лет.

— Но платить за аренду ты не собираешься! — он все же подскочил на ноги, затем сразу же сел обратно, чтобы не провоцировать гвардейцев. — Сотня маргов за каждый из полисов в год, начиная с седьмого года аренды! Это смешно!

— Ну так вы же предоставляете их нам добровольно, как акт дружбы, исключительно для строительства лечебницы для пострадавших во время колониального режима, — Анрир вытащил из стола «Вестник Прималюса» и положил перед лордом-протектором. Пропаганда визумария уже включилась и готовила почву к наиболее безболезненной передаче своих территорий. — Прекрасная версия, кстати, я отдал приказ поддержать ее нашим газетам.

Крей скрежетал зубами, но не позволил себе ни одного ругательного слова. Просто как чувствовал, что Анрир в том настроении, когда без лишних сомнений прикажет арестовать лорда за оскорбление великого князя.

— У меня твоя девка, помни об этом, — Крей подвинулся ближе и наклонился над столом, после сгреб целую горсть печенья и сжевал. — Хоть представляешь, что я могу сделать? Ей понравится. Или нет? Но кто же будет спрашивать?

Анрир рассмеялся, взял вторую чашку кофе и отхлебнул. Этот был вкуснее. Хотя тоже не сладкий.

— А ты никогда не задумывался, почему у Прималюса за столько лет так и не изменился лорд-протектор? Хочешь правду? Ты удобен, Крей. Самонадеян, предсказуем и с успехом, который и не снился моим «мышкам» прореживаешь число сильных протекторов. Прекрасный враг. Угрожаешь Айвен? Давай, тронь. Она сразу же сбежит от тебя и спрячется за моей спиной.

— Уверен? А вдруг не сбежит? Блудница в моей власти, ты скоро убедишься в этом. А что такое потеря пустых полисов по сравнению с любовью самой красивой из женщин?

После он распрощался и вышел, Анрир через дверь видел, как Крей подходит к Вэн, подает той руку, якобы помогая встать с дивана, после обнимает за талию и ведет к выходу. Очень предсказуем.

Когда же они скрылись из виду, Анрира вырвало кофе и печеньем, затем еще раз, желчью. Этьен уже хлопотал вокруг, подсовывал воду и салфетки.

— Врача зови! Быстро! И не вздумайте ничего брать со стола!

— Мы ничего не едим во время визитов в Кор-Атр, — Марк кружил вокруг Блудницы, но та никак не желала рассказывать о своем визите к Безумному. О чем они там говорили?

— Угу, — она кивнула, взяла со столика еще один поднос и одну за другой уничтожила с пяток крохотных порций закусок.

— Серьезно, он уже травил нашу делегацию.

— До или после того случая, когда его схватили во время дипломатического визита в Прималюс?

Она ела и ела, будто специально испытывая терпение Марка.

— Не важно. В смысле, не это сейчас важно, а то, что такое уже случалось. Зачем рисковать?

— Проголодалась.

Она кивнула подошедшему Кейташи и взяла еще и бокал вина. Что за женщина? А если в самом деле отравится?

— Добрый вечер, госпожа! — князь двуликих коротко поклонился Айвен, совершенно проигнорировав Марка. — Прекрасно выглядите. В тот раз, кстати, травили не еду, — кто бы стал рисковать своими людьми? — а одежду в гардеробе. Но его величество не повторяется.

— Повторяется-повторяется, — Марк подошел ближе и попытался вырвать у Блудницы вторую тарелку.

— У меня есть стихотворение по этому поводу, — Кейташи подошел ближе и подал леди новую тарелку:

Не тронут обед,

Боится яда тетерев.

Уйдет голодным.

Айвен подмигнула ему и тоже продекламировала:

— Усыпан болью,

Путь трусливого птица.

Рассвет не близок.