Терминатор 1965 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 33

–  Ладно парни, уговорили. Коль недалече, прокатимся. Попробую помочь заслуженному офицеру и фронтовику. Ждите в машине, выйду через пять минут. Оль, давай сумки затащим по быстрому…

Опасности от особистов не исходило, если б приняли за натовского шпиона, захват проходил по иному сценарию. А заманить на свою базу, якобы для излечения командира и там повязать – слишком сложно, да и «прочитал» я Весёлкина-Егорова, нет двойного дна у господ офицеров, какими б актёрами не были, обязательно вычислил бы враньё по работе лицевых мускулов…

–  Вить, а не слишком ты дерзко с ними?

–  Наглецы, как уставились на твои коленки, ухмыляются, вот и разозлился.

–  Ой, какой Отелло! Я прям трепещу!

–  Будь умницей, тогда не перевоплощусь в старого ревнивого мавра. Всё, я побежал.

Хлопнув Ольгу по упругой заднице, вышел во двор. Баскаков курил на крыльце и с нехорошим прищуром посматривал на волжанку флотских.

–  Что в дом не идёшь, Михал Петрович?

–  Эх, Виктор. Молодой ты, не поймёшь, такие вот деятели лет двадцать назад гоголем вышагивали. Нас, милицию ни в грош не ставили. Белая кость.

–  Так окоротила их партия, Петрович. Кончилось их время.

Баскаков аккуратно затушил беломорину и, по лица выражению, стало понятно, как любит органы и партию отставной милицейский майор…

Пациент, капитан первого ранга Игнат Семёнович Колотов, отлёживался на диване в люксовом номере какого-то донельзя хитрого пансионата. На кителе каперанга, на спинку ступа наброшенном, изрядно орденских планок. Помимо наград «коллективных», которые «за оборону и за взятие» у Колотова две медали «За отвагу», две «Красных звезды», «Красное знамя», медаль Ушакова, ордена «Отечественной войны» первой и второй степени. Серьёзный дядька, и капитально больной. Судя по всему – почки отказывают. Так и оказалось, застудил организм бравый морпех, неоднократно в тылу врага высаживавшийся. А ведь не такой и старый Игнат свет Семёнович, 48 годков всего и «натикало». Хотя, война, ранения…

Помассировав для вида виски, снял боль и каперанг испариной покрылся, так «захорошело» мужику. Эх, знакомое чувство, когда болит-болит, аж мочи нет терпеть и отпускает…

–  Смотрите парни, – обратился к присутствующим в номере Егорову-Весёлкину, – массаж головы начальству лучше не делайте, ещё напортачите не дай Бог. А вот стопа, как раз то место где множество активных точек расположено. Воздействие на стопы – взбадривает организм, стимулирует внутренние органы работать. И обязательно перед массажем два тазика с холодной и горячей водой. Разница температур способствует успеху…

Далее я понёс псевдо научную хрень о том, что сердце – главный насос организма, гоняет кровушку от головы до пят и надо помогать сердцу, вызывать прилив крови к конечностям. Старлей и каплей перспективу чесать пятки начальнику, пусть и под видом лечебного массажа, восприняли нормально, видно, уважают товарища Колотова. А Игнат Семёнович вдруг осоловел, понятно – в сон потянуло, ранее боль не давала уснуть.

–  Спасибо, Виктор, сколько с меня?

–  Полтораста целковых, товарищ капитан первого ранга. Аккурат сто пятьдесят полновесных советских рублей. Но это за два сеанса, послезавтра пускай ваши орлы за мной заедут, посмотрим, что и как.

Колотов сунулся к кителю, отсчитал шесть новёхоньких, краской типографской пахнущих, сиреневых «четвертаков» с лукаво щурящимся Ильичем и долго жал руку – интересовался надолго ли ушла боль, не сбиваемая уже ни уколами, ни тем более таблетками. Обнадёжил боевого офицера, мол, если поверит в исцеление и настроит организм на борьбу с недугом, то возможно всё, вплоть до чудесного исцеления. Ибо сила воли, а Игнат Семёнович, безусловно волевой человек, и вера в победу над хворями – залог успеха.

Что Колотов оклемается, даже не сомневался, ибо «закодировал» каперанга на исцеление. Такой человек будет ой как полезен в дальнейшем, наверняка в адмиралы выйдет, не забудет поди целителя Витю.

–  Да, Игнат Семёнович и категорически нельзя алкоголь. Прям ни капли. Равно как и с табаком завязать придётся.

–  Так вы же, Виктор, лечите от вредных привычек.

–  Не лечу, это невозможно. Только лишь подталкиваю человека принять решение, которое ему самому выгодно. Просьба, товарищ капитан первого ранга, вы уж с флотскими эскулапами мою скромную персону не обсуждайте. Начнётся ведь: лженаука, обман, мошенничество. Знаем, проходили. А у меня ведь даже фельдшерского диплома нет, запросто найдут статью в Уголовном Кодексе, посадить не посадят, но нервы изрядно помотают.

–  Не беспокойтесь Виктор. А послезавтра когда вам будет удобно?

–  Пускай в час дня заезжают ваши ребята, адрес знают…

Предтечи бушковского Лаврика довезли до дома, вежливо распрощались. Был бы в родных краях сибирских, сказал, что смеркалось. Но тут как-то внезапно навалилась на город чёрная-пречёрная южная ночь. Переживающих на крыльце Оприяна-младшего и Баскакова успокоил, продемонстрировав особистские четвертные, а в комнате отсиживающуюся Ольгу потащил в койку.

–  Что ты, Вить, Михаил Петрович не спит же. Нет, я так не могу!

–  Ладно, принцесса, приглашаю на романтическое свидание.

–  Ой. А куда пойдём?

–  На брег морской пустынный, я местечко укромное присмотрел, нагишом купаться будем.

–  Фу! Развратник!

–  Ещё какой. Скидывай, скидывай, одёжку, в одном плаще пойдёшь на голое тело. Незабываемые ощущения гарантирую.

–  С ума сошёл?

–  Надо, Оля! Надо пока молодые! Чтоб было что внукам потом рассказать.

Упоминание ли о внуках, которым ещё надо родителей заделать, подстегнуло мадмуазель Вишневскую, или решилась хлебнуть разврата до краёв строгая комсомолка, но мигом разоблачилась и достала из шифоньера тёмно-синий плащ, благоразумно предпочтя его двум светлым. Едва не овладел Оленькой у того самого шифоньера, лишь чудом сдержался.

Прошлись до городского пляжа, спутница старалась подальше держаться от фонарей и скулила, что на просвет наверное ВСЁ видно. Утешал оробевшую экспериментаторшу, коль девушке есть что показать, пусть смотрят и слюной захлёбываются завистники и завистницы. Пара молодёжных компаний с гитарами и бутылками вина, употребляемого из горлА, ни малейшего внимания на нас не обратила, но Ольга так перевозбудилась от осознания собственной распущенности – затрясло девчонку, идти не могла. Подхватил невестушку на руки и лёгонькой рысцой (всего-то полверсты до пляжа оставалось) доставил до будки, днём торгующей квасом и пивом. Сейчас строение запечатано солидных размеров замком, который впрочем, мне сломать ничего не стоит. Но затащить барышню в тесную сараюшку – какая в том романтика?

Нет! Мы пойдём путём иным!

Развернул даму сердца к стене сарая передом, к себе, соответственно, задом и резко рванул плащ вверх. – А-а-а-а, Вит-я-я-я-я-я-я!!!

Эх, как мечталось в космосе дальнем о женщинах: «Дайте мне женщину белую»! А тут такая фемина, просто богиня с третьим размером, задницей роскошной, в ночной темноте телом белым сверкает…

Когда спутница, для удержания равновесия, опёрлась о ларёк «Пиво-Воды», тут и слились в единое целое. Оленька начала кончать уже через полминуты, вот что значит богатая фантазия и предварительный разогрев!

Не стал сдерживать себя, излился в партнёршу всего через семь минут, но Вишневской и того было сверхдостаточно, – череда оргазмов сотрясала Ольгу всё время соития. Метрах в двухстах горел костёр, несколько человек плескались у самого берега, остальные выпивали и бренчали на гитаре. Когда я, сбросив одежду, на руках уволок обессилевшую красавицу в море, от костра пошли комментарии.

–  Молодец, мужик. Как ты это делаешь?

–  Девушка, вы так замечательно кричали! Вас точно не обижали, помошь не требуется?

–  Ребята, как в воде охолонёте, подходите, выпьем.

–  Да какая выпивка, у них там сейчас вторая серия начнётся!

–  Завидуешь, Мариш? А то пошли и мы пошалим.

–  Ай, с тебя какой шалун, так, шалунишка…