Терминатор 1965 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 32

–  Ой, а Витя как раз выпивох кодирует, – очень ко времени вступила Ольга, как будто по договорённости работает, – в смысле гипнотизирует. В нашем совхозе так и говорят «Витькина пятидневка». Это когда с понедельника по пятницу установка не пить, а в выходные немножко можно.

–  Вы врач? Нарколог?

–  Что вы, Нина Павловна, всего лишь фельдшер. Но думаю поступать в медицинский. А если есть проблемы по питейной части – готов помочь. Стопроцентного эффекта не гарантирую, но 9 из 10 человек пить прекращают на срок от трёх дней до месяца.

Гребешкова заинтересовалась и пригласила заглянуть на огонёк ближе к вечеру. Знакомство с легендарным режиссёром закрепил излечением Гайдая от головной боли.

–  Ого, а Нина не врала. Вы действительно гипнотизёр?

–  Увы, весьма средний. Но тут не в гипнозе дело. Когда человек напряжён, ему плохо, некомфортно, начинает болеть голова. А я лишь воздействовал на биоактивные точки, снял напряжение.

–  Хм, но действует же!

–  Официальная медицина считает такой массаж едва ли не лженаукой. Поэтому не афиширую умения. Мало ли, настучат в органы. Анонимкам хотя ходу нет официально, но выводы по ним делают.

–  Да, да. Понятно. Нина говорила, вы пьющих можете притормозить на какое то время?

–  Излечить трудно, а вот «притормозить» запросто. Особенно если человек сам желает прекратить дела с алкоголем, успех на 80–90 процентов могу гарантировать. В прочих случаях, две трети…

Режиссёру такая скромность понравилась и предложение «подлечить» членов съёмочной группы последовало незамедлительно. Договорились, что сделаем это аккуратно, чтоб невзначай алконавтов отвратить от привычки вредной. Да, и работаю «под прикрытием». Дескать, старый знакомый, Виктор, военный врач из Ленинграда. Приехали в Крым с женой, а тут у приятеля-режиссёра кино снимается, как не заглянуть. Ну а далее по обстоятельствам, если что – сам Гайдай и подыграет.

Ольге такая легенда ужасно понравилась. Как же – жена! Пусть пока и «на задании».

Расстались дружески, разница в возрасте не мешала общению, к тому же киношная чета выглядит свежо и молодо.

–  Вить, а можешь поговорить, чтоб мы небольшие роли получили, в массовке? Тебе режиссёр не откажет.

–  Если хочешь, про тебя спрошу, а я в артисты не стремлюсь.

Не хватало вляпаться в историю. Расскажет Никулин на каком-нибудь «Голубом огоньке» как кино снималось и упомянет Витю Протасова, а оно надо? Лучше под военврача закосить.

Варлей на удивление «не показалась», терялась в компании именитых коллег, робела. Даже ревнивая Вишневская на будущую звезду советского кино не среагировала, посожалев только о попадании на главные роли по блату. Судя по всему крымская номенклатурная барышня за блат порассказать может немало. Между делом «кодирнул» оператора Бровина. Тот заинтересовался массажем головы Гайдая, а когда узнал, что так снимается усталость и боль, попросил и его «отрихтовать», что и было исполнено на совесть. А Моргунов сам напросился – начал клеить Ольгу, так сказать супругу боевого эскулапа.

–  Слышь жиртрест, отстань от жены, а то в гипсе досниматься придётся.

Артист показушно дёрнулся, но, не испугав приятеля Гайдая «движением масс», задумался. Наверняка какую пакость сочиняет, мастак на розыгрыши Евгений Александрович. Предложил покончить конфликт по методе викингов, борьбой на руках.

Народ тут же скучковался в ожидании зрелища, и мы таковое явили. Моргунов старался, давил что есть мочи, побагровел весь. И не играл нисколечко, жал по полной. Я же, с невозмутимым выражением лица выговаривал артисту; что он хулиган, а надо быть послушным, слушаться старших, а режиссёра в особенности. Вести себя хорошо, не пить, не буянить, с девицами легкодоступного поведения не колобродить. Ну и далее в том же издевательском духе. Но в подкорку оппоненту вбивал то, что необходимо для продуктивной работы, если уж решил помочь любимого режиссёру, так чего мелочиться. Уложив Евгень Александрыча по разу правой и левой, показательно, легко и непринуждённо, раскланялся и, подхватив Ольгу; начал прощаться.

–  Юрий Владимирович, а хотите свежий анекдот?

Никулин, с азартом болевший за меня во время эпической битвы на руках (не врали мемуары, не ладилось у него с Моргуновым) разулыбался и замер, точь-в-точь хищник, к прыжку изготовившийся. В начале восьмидесятых 20 века Саша Новиков в один присест проглотил книгу артиста «Почти серьёзно», где Никулин описывал выигранный спор на знание большего числа анекдотов. Интересно – знает ли этот:

«Чапаев сидит в штабе, изучает документы. Заходит Петька.

–  Василий Иваныч, а правду говорит Фурманов, что ты – еврей?

–  Кгхм. Ну, видите ли, Пётр»…

Пауза. Затем Юрий Владимирович изволил так заржать – любимый жеребец Будённого не сумеет повторить. Насилу удалось вырваться от вошедшего в раж анекдотиста – Никулин хотел достойно ответить. Договорились пообщаться вечером, после съёмок.

Верный адъютант Оприян младший не отходил от автомобиля, пресекая поползновения шпаны подойти к «Волге». Как раз мода пошла дурацкая – царапать гвоздём на машинах ФАНТОМАС. Или булыжник обернуть листом бумаги с теми же буквами и зафигачить кому в окно. На юге в раскрытые окна кидали и нередко по стёклам попадали. Это к вопросу об образцовом советском воспитании, всякое случалось в стране Советов…

–  Вить, ты прям герой!

–  Почему?

–  Так вёл себя, как будто ты знаменитость, а они обыкновенные люди.

–  Оль, а с чего актёры должны быть необыкновенными? Да ты в сто раз лучше этой, как её, ну девчонка та, которая в главной роли.

–  Нина? Так себе красотка. Говорю же – блатная. Наверное, Гайдай героиню в честь жены назвал Ниной.

–  Точно. В честь супружницы.

Дома, то есть на квартире Баскакова, нас ожидал сюрприз. У калитки стояла такая же «волжанка» как у Оприяна, только на порядок более «убитая». Борисыч то свою в гараже держал, пробег был две с половиной тысячи, когда под задницу врачевателя предоставил авто. Помимо водителя, не вылезающего из машины, с хозяином на крылечке расположились два белозубых, радостно лыбящихся парня. Сразу видно – здоровые, тренированные. И взгляд – «чекистский».

Михаил Петрович, пока Серёга ставил «Волгу» в гараж, а мы с Ольгой нагруженные продуктами и сумками с вещами, загодя купленными для ведения совместного домашнего хозяйства, как то кастрюли, да чашки-плошки разные, дошли до крыльца, напряжённо ёрзал и выдал наконец.

–  Вот, Виктор. Гости к тебе. Из контрразведки Черноморского флота…

Глава 10

–  А чего так напрягся, Михал Петрович? Подумаешь, особисты в гости пожаловали. Законопослушные граждане страны Советов всяким там особистам да кагэбистам неподотчётны. У нашего участкового прав больше по проверке и надзору. Контрразведка же шпионов ловить должна, я правильно понимаю? Так что не робей, Петрович, партия Берию и его пособников расстреляла в 1953 году за нарушение социалистической законности, а поскольку ни я ни Ольга агентами иноразведок не являемся, ясно что ребята приехали от имени начальства, поди каком}- каперангу хреново после перепоя, правильно понимаю?

–  Виктор Сергеевич, вам придётся проехать с нами, – гостям такой спич явно не понравился, ишь как перекосило и одного и второго.

–  С какой это стати? А предъявите-ка, соколы ясные, документы. Заявились на ночь глядя. Даже Серафим Евгеньевич заранее договаривается о встрече, а тут прилетели ухари, вряд ли даже каплей, и корками машут: мы из контрразведки. Показывайте удостоверения, орлы в куриных перьях, показывайте.

Упоминание знакового имени отчества командующего Черноморским флотом адмирала Чурсина подействовало. Ссориться с эскулапом комфлота старший лейтенант Андрей Игоревич Веселкин и капитан-лейтенант Кирилл Михайлович Егоров не дерзнули и начали уговаривать проехать в их начальнику, каперангу Колотову, у которого почечные колики, а врачи уже помочь не могут. А многоуважаемый целитель Виктор Сергеевич, пусть не излечит, пусть боль снимет, а флот за ценой не постоит!