Терминатор 1965 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 10

Впрочем, квартирный вопрос я и без армянина порешал уже в тот же вечер. Раиса Семёновна времени зря не теряла и пока муж с гостем вдумчиво выпивали и беседовали о перспективах советской космонавтики, она помогала племяннице Светлане перетаскивать вещи, освобождая «гостевую» комнату. По свежим царапинам на полу я влёт определил, что здоровенный, «бабушкин» сундук женщины корячили из «гостевой» в комнату Светланы, а в «мою» комнатёнку спешно установили кровать, явно в сарае находившуюся до того.

Пыль то они со здоровенной двуспальной койки (тяжёлая поди сетка то, как таскали) убрали, но пятна ржавчины как-бы намекали… Моей комната стала, едва я зашёл и познакомился с хозяйкой.

– Шикарно, если возможно, то я бы уже сейчас перебрался, не хочу Владимира Лукича стеснять.

– Пять рублей в месяц, считаю немного, – обозначил «цену вопроса» Лукич.

Вот сводник херов, демпингует то как. Да задаром готовы меня тут поселить, не видно разве. О белобрысой, вполне симпатичной Светлане после грамотной «презентации» Лукича я знал достаточно. Закончила библиотечный техникум, в школе трудится, замужем была но всего полгода, муженёк оказался той ещё сволочью, получку забирал и фингалы жене наставлял, алкаш эдакий. А Светлана Николаевна девушка правильная, хозяйственная.

– Какие пять рублей, не обижай хозяйку, Владимир Лукич. Света, вы дядю не слушайте, он подпил, добрый оттого чрезмерно. Ваша комната на 25 рублей тянет, вот, держите за два месяца вперёд. А по ключам завтра решим, так ведь? Ну и славно. Пдём к тебе, Владимир Лукич, я вещи заберу. А потом в баню. Само собой. Не пугай, брянские мужики париться умеют не хуже сибирских!

Глава 4

Утро постбанного дня начиналось прекрасно. Умаявшаяся Светлана счастливо сопела Витьку в бочину, но аккурат в половине седьмого и без трезвона будильника, «на автомате» попыталась вскочить, всё-таки трудовая дисциплина у советских граждан поставлена на должном уровне!

Удержал вспыхнувшую как маков цвет хозяйку, осознавшую всю глубину своего падения: в первый же вечер, с незнакомым досель квартирантом, да «по трезвому», никак не списать на хмель и на беспамятство…

– Куда ж ты денешься из моих могучих рук? Нет, не пушу. Света, всё хорошо, правда. Не плачь' Не реви сказал, отшлёпаю!

Минут 20 активно (но нежно!) «уговаривал» стыдливую хозяйку, а затем она и сама в процесс активно «включилась». Да, мы, космические шахтёры такие! Похоже, за всю недолгую жизнь замужнюю, Светлана столько позитива от игрищ любовных не получала, как за последние часы – вон глазищи то какие, ошарашена и огорошена девушка открывшимися перспективами по самое не балуй…

Пока ходил до сортира, что в огороде расположен, хозяйка сбегала в тёплую ещё баню, освежилась и хлопотала на кухне, пряча глаза. Так, надо «переключить» женщину, иначе долго терзаться будет, грешницей великой себя вообразив.

– Свет, в милицию заявлять не будешь?

– Что? В какую милицию? Зачем?

– Хм, я ж тебя фактически изнасиловал вчера. Неужели прощаешь?

– Да иди ты!

– Нет, это ты иди. Да, именно туда…

Потеряли ещё с полчаса. На работу Светлана Николаевна уже конкретно опаздывала, а в школьной библиотеке сейчас как назло аврал – начало учебного года.

– Я побежала, ключи в кухне на столе, еда на печке, к пяти приду, если получится, постараюсь пораньше.

Сжал на дорожку Светины ягодицы, придал, так сказать ускорение женщине и пошёл завтракать – заслужил.

Соблазнение хозяйки прошло строго по плану. После бани распрощался с Лукичём, оказавшимся никчёмным парильщиком, проводил хитреца-сводника до калитки, зашёл в дом и с ходу обнял Свету, начал целовать, левой рукой халатик расстёгивая, правой задирая. Классика! Конечно, не было никакого изнасилования, но барышня вела себя на первом этапе бревно бревном, даже когда оттащил её в гостевую комнату на шикарную кровать-двуспалку.

Но затем всё наладилось, Светлана через пару минут после начала действа «раскочегарилась», всю спин}- исцарапала в порыве страсти, за что ей (ну и за крики-стоны) было невероятно стыдно.

Ладно, женская застенчивость проблема решаемая, а пока в темпе завтракать и бежать к Гусарову, с ним в СМУ-72 наведаться, глядишь какую денежку зашибить и получится.

По идее денежный вопрос меня не должен волновать абсолютно. Попаданец с такими выдающимися физическими характеристиками может промышлять банальным грабежом – дождаться у банка в зарплатно-авансовый день кассира какого-нибудь не мелкого предприятия и отжать сумку и «сумму». Даже если вохровец сопровождает кассира, – его же наган и отберу, стволом заодно обзаведусь. Хотя, на кой мне огнестрел? Достаточно закосить под плотника, таскать в кармане с десяток гвоздей на 100-120-мм. На полста метров я эти гвозди, весь десяток, аки дротики, точно в глаз врагам (по выбору – правый, левый какой закажете) вколочу в течении секунды-полутора.

Но в банальную уголовщину вляпываться неохота. Если уж от крайней нужды. Только откуда нужде взяться в СССР брежневском?

Помню в расцвет соцсетей, году так в 2014–2015 сочинил даже стишок про Брежнева, пришпилив четыре нехитрые строки к портрету бровастого генсека:

Перепостов и лайков тогда нахватал – ого сколько.

Лукич, уже собранный ждал на крыльце.

–  Как спалось на новом месте, – хитро прищурился снабженец, – бессонница не мучала?

–  Нормально спалось, теперь Владимир Лукич с полным на то основанием, могу именовать тебя дядей Володей, чисто по-родственному.

–  Апхых, ого. Молоток!

–  Вырасту; кувалдой стану. Кстати, об инструменте, там у Светы куча чурок в ограде.

–  Ага, ага, привозили по весне. Калымщики те, что полегче раскололи. А оставшиеся, сам поди видел, кручёные, да сучкастые. Алкашам нашим не по силам.

–  Я колун глянул, лёгонький больно. Есть в вашем СМУ хороший сварной, или кузнец, чтоб наварить колун на железную ручку.

–  О! Егорыч враз сделает, – обрадовался Владимир Лукич, – за поллитру он хоть ракету сварганит.

Протряслись 20 минут в служебном автобусе и я был представлен главному инженеру Колпину Павлу Сергеевичу, рулившему предприятием пока директор находился на излечении, отходя от последствий инфаркта, этой «профболячки» руководящих работников позднесоветского времени. По горячим рекомендациям Лукича и парторга Оганесяна, далее не стал Колпин смотреть мои «шедевры», крикнул бухгалтерии и те к обеду по всем правилам оформили трудовой договор на галерею портретов передовиков производства, в количестве 30 штук, выполненных «в стиле граффикка».

Честное слово, так и написали вначале, я чуть не поперхнулся. Подумал, откуда в 1965 году в Ачинске знают про граффити. Но оказалось – такая вот грамотность. Тактично указал барышне-машинистке на «очепятку», подмахнул договор со своей стороны. Девчонка извиняюще руками развела, мол Павел Сергеевич на объекте, позже подпишет. Да и ладно, пошёл по территории побродить, поизучать будущих героев, пятьсот рублей, в договоре прописанные, надо достойно отработать.

Глянул Доску почёта СМУ-72, дошёл до кузнеца-виртуоза Егорыча, мигом отковавшего чудо-колун, благо заготовок у мастера имелось на все случаи жизни, ручеёк клиентов не иссякал к умельцу, передо мной мужик забрал, отдарившись двумя поллитрами, какую-то хитрую хренотень, наверняка нужную в хозяйстве. Егорыч, несмотря на ликёро-водочные калымы и испитое лицо, на работе был трезв как стёклышко. За что и получил в довесок к бутылке дружеский шарж: «Егорыч подковывает Шарика», – брехливую и трусливую псину, служащую при сторожке на воротах СМУ – Лихо, – одобрил композицию кузнец, – ты значит, заместо Серёни будешь оформителем работать?