Враг моего отца (СИ) - Владимирова Анна - Страница 38

— Аптечка есть?

— Сзади.

Я повернулся к бритому. Тот покраснел, хватая воздух и судорожно сглатывая. Еще не хватало их всех в скорую везти!

— Наручники мне приготовили, надеюсь?

— Есть, — кивнул тот.

— Выходи, — махнул я стволом.

Через десять минут мы уже пылили в обратную сторону. Красавцы с наручниками стонали сзади — ребята запаслись, на всех хватило. Подстреленному водитель перетянул ногу, второй худо-бедно хрипел — не рассчитал я, счел его более крепким.

Прошло два часа с момента, как я вышел к воротам, и надо было бы звонить Кристине, ведь с ума сойдет, а я не помнил наизусть ни одного номера. Пока доберемся до города, пока прыгну в такси… Но, с другой стороны, все могло быть хуже.

— Ну что? — прохрипела я, когда Марика отняла телефон от уха.

Руки дрожали.

— Нашли следователя — скоро выедет к нам, максимум полчаса… — она сжала мобильный.

Когда Слава не вернулся через десять минут, я пошла его искать. Но нигде не нашла. Невероятная растерянность и липкий страх душили до сих пор, слишком сильно напоминая приступ от чужого прикосновения. Только теперь это был страх никогда больше не ощутить прикосновения, которые заменили мне все остальные.

Что произошло, мы разобрались довольно быстро. Я нашла Марику, и вместе мы просмотрели записи с камер. К воротам подъехала черная «BMW», потом вышел какой-то лысый тип, подошел к двери, надавил на звонок. Это утром я боялась просмотреть наше со Славой кино? Вот оно — то, которое по-настоящему страшно досматривать. Когда Слава сел в машину целым — меня немного отпустило, но что дальше? Славе не угрожали на видео, станет проблемой доказать, что он в беде. Но Марика сказала, у нее есть знакомый в суде. Пока она узнавала, кто может ей помочь из следователей, я боролась с дрожью. Уже прошло полтора часа! За это время со Славой могли сделать что угодно.

Чувствуя, что меня накрывает панической атакой, я направилась к выходу в сад. Марика пыталась дозвониться Саше, когда я выходила. И, судя по ее взбудораженному крику, дозвонилась.

— Этот засранец сказал, что отправил видео твоему отцу! — крикнула она из гостиной.

— Что?! — вырвалось у меня громкое. — Он совсем охренел?! — Голова закружилась от гипервентиляции. Какая же я идиотка! Мог отец приложить к этому руку? Мог… — Марика, это мой отец, — сдавленно выдохнула, садясь прямо на крыльцо, чтобы не упасть — так потемнело в глазах.

— Крис, воды? — присела она рядом, хватая меня за плечи.

Но я не слушала — снова вытащила мобильный и набрала отца:

— Возьми, мать твою, трубку! — взмолилась.

Но в эфире была лишь пустота, а потом стандартное «Абонент недоступен, позвоните позднее…»

Я не чувствовала ничего. Снаружи привычно все зазвенело и затянулось белым шумом. Марика что-то кричала, но я не понимала ее и не могла больше чувствовать — тело распадалось на куски, только легкие, которые я слышала будто изнутри, качали кислород, и сердце трепыхалось, сбиваясь с ритма.

Только когда вдруг меня сжали тисками сильные руки, а по скуле прошлись губами, я вздрогнула. Слишком знакомо, привычно… Нос наполнился родным запахом, а в ухо ткнулось упругое:

— Кристина, вернись, я тут… Давай! Дыши… дыши… Марика, скорую вызывай!

— Тш… — единственное, что удалось сложить вразумительного из звуков, но это было только начало. Я не собиралась больше пребывать в этом месте, пока там, в жизни, происходит что-то важное. — Не надо…

Пальцам возвращалась чувствительность, и я изо всех сил сжимала горячие руки, что меня держали, выныривая из тумана. В ушах зазвенело — хороший знак, и вот я уже могла видеть лицо Славы. Он смотрел то на меня, то куда-то рядом, наверное, на Марику. Тревожная морщинка между бровей не предвещала ничего хорошего, но главное — он жив.

— Слав, — наконец, выдавила я и вздохнула глубже. Мир возвращался гораздо быстрее, чем обычно, только головная боль напоминала о том, что произошло. Я прижалась к груди Багратова: — Как ты вырвался?

— С чего ты взяла? — его голос охрип. Он сжал мое лицо в ладонях, вглядываясь в глаза.

— Слав-ва, рука, — ахнула рядом Марика.

— Принеси аптечку, может, там есть бинт эластичный.

— Слав, это отец, да? — осторожно выпрямилась в его руках. Мы сидели на влажных от дождя ступеньках.

— Кстати, его встретить надо — скоро прилетит, — усмехнулся он устало.

— В смысле — он сюда летит?

— Ага.

Марика протянула ему бинт, и я помогла с фиксацией. Рука сильно опухла, он едва ли мог двигать пальцами, морщился, но говорить правду не собирался.

— Слав, что произошло? — требовала я.

— Я тебе говорил, помнишь? — сжимал ее руку. — Если будет что-то важное — скажу первой. Сейчас ничего страшного не произошло, но папочку надо встретить.

— Слав, это Саша показал ему запись.

Он медленно вдохнул, стискивая зубы.

— Можешь ехать или полежишь? — спросил глухо.

— С ума сошел?! — подскочила я. — Я тебя не отпущу одного!

— Ну и прекрасно, а то вдруг забыл, как он выглядит, прогляжу…

Я устала с ним спорить — не хотел ничего говорить, пусть не говорит. Главное, что он целый.

— …Да-да, нашелся наш мальчик! — вещала громко из гостиной Марика.

Слава вопросительно приподнял бровь.

— Мы подняли всех на уши, хотели тебя спасать, — прошептала я.

Он улыбнулся:

— Мои отважные девочки.

А я всхлипнула и уперлась лбом в его грудь.

=53

Несмотря ни на что, я не находил в себе ненависти к Куваеву даже сейчас. Да и за что? Саша постарался на славу. С ним я разберусь позже, и это будет по-настоящему неприятно. А вот встречать будущего тестя в аэропорту было даже забавно. Вот где кинокомедию снимать надо!

Когда Куваев увидел меня с Кристиной в обнимку, его физиономией можно было асфальт укладывать. Даже притормозил, не веря глазам. Кристина к нему не кинулась — вжималась в меня, молча глядя на отца.

— Ну… привет… — подошел он ближе.

— Добрый день, — пришлось отпустить Кристину, чтобы протянуть папаше здоровую руку. Куваев ее пожал, прожигая меня взглядом, и я не мог не усмехнуться. — Пойдем? — кивнул, перехватывая Кристину за руку.

— Пойдем… — пожал он плечами.

— Зря ты без багажа — у нас отличная погода, махнули бы на яхте, — веселился я, пока мы шли к выходу.

Он хмуро молчал, поглядывая на Кристину в моих руках.

— Ну и что это за цирк с видео? — наконец, потребовал сурово, когда мы вышли на улицу.

— Пап, все не так, как ты подумал! — воскликнула Кристина. — И ты должен был сначала мне позвонить! Зачем ты натравил этих уродов на Славу?! — Куваев бросил на меня горящий взгляд, но она быстро вернула внимание к себе: — Он ни слова мне не говорит, не надо так на него смотреть! Я по камерам посмотрела, что его забрали какие-то бандиты!

Рамиль сжимал губы, играя желваками, пока она говорила, и не особо спешил возражать:

— Мы с ним — одного поля ягоды, Кристина. В нашей среде вопросы решают именно так!

— Я говорила тебе, что счастлива! — возмущалась моя девочка. — Как ты мог?! А если бы его убили?!

— Не… — попытался возразить он.

Но Кристина не дала:

— Я дышать без него не могу! Я думала, умру, если не увижу его снова! Как ты мог?!

— Тш… — Я сцапал ее и прижал к себе, она разрыдалась, вцепившись в мою футболку. — Кристин, все хорошо… Успокаивайся и не надумывай.

— Кристина, — положил руку Рамиль ей на плечо, — прости. — Глянул на меня, потом сжал ее плечо: — Я когда видео увидел, чуть с ума не сошел, думал, это… он сделал. Чтобы отомстить.

— Это не он, папа, это я! Я попросила его со мной сняться! — всхлипывала она. Весь этот день расшатал ее нервы к чертям, да еще и такой подарочек от папочки. — Я когда получила предложение от Марики, захотела во что бы то ни стало его принять! Такие предложения не делают дважды! Я не могла, но хотела. А Слава видел, что я не смогу, но все равно пошел у меня на поводу! — сбивчиво объясняла она, но, кажется, до Куваева так даже лучше доходило. Я не мешал. — Марика хотела фильм с гаптофобией и борьбой за отношения с таким диагнозом, и она его сняла. А потом его украли!