Жизнь под крылом смерти... (СИ) - Марченко Ростислав Александрович - Страница 62

— Если сильно припрет, и рядовым щитоносцем наймешься. В конце концов, это ему за плавание через океан купцы платят, а не он купцам и меч для защиты чести у него есть останется

— Имели какие-то причины для путешествия? — Спросил старик, один из подчиненных которого выложил на стол чернильницу, песочницу и пачку бумаги и шустро скрипел по ней гусиным пером.

— Да, — кивнул я. — После Ледянки Халкидон вместе с многими соседними государствами пали под копытами степняков. Для выживших сменить климат было бы очень разумно.

Тут я стал немного опасаться, что меня спросят названия этих государств, в то время как географическую карту я помнил не совсем твердо, но к счастью обошлось. Для окружающих и сам Халкидон был одним только словом.

— Говорите, поэтому не сохранили родовые бумаги? — Снова спросил старик, почему-то недовольно покосившись на барона, одарившего после этих слов меня злорадной усмешкой.

— Бумаги утонули на «Камбале» — пожал плечами я в общем то даже не соврав, документы прикрытия, хоть и на другое имя, там были. — Если бы своевременно спохватился, возможно бы удалось и их спасти. Но к сожалению, той ночью было немного не до того.

— И как вы теперь собираетесь доказывать свое происхождение?

Гости переглядывались между собой. Я видимо произвел на большинство членов следственной комиссии достаточно приятное впечатление, чтобы корпоративная солидарность играла на моей стороне. Утопить документы в ходе кораблекрушения для следующего в эмиграцию дворянина было вполне достоверной версией их отсутствия.

Присевший на другой конец моей скамьи Киран сигналил, подсказывая предъявить трибуналу мое оружие и девизы на нем.

— А я уже подал прошение о принятии подданства и соответственно второе в Геральдический Департамент о занесении моего герба в Гербовник Империи?

Опа! А вот такого ответа не ожидал даже старик, к моему удивлению взглянувший на меня уже без всякого раздражения и неприязни. Родственную себе канцелярскую крысу наверняка заподозрил, козел.

— Нет, но, если вы сумеете доказать свое происхождение, фер Вран, то прошение на подданство будет вполне уместно написать прямо сейчас. Члены Геральдической комиссии имеют полномочия подобные бумаги согласовать, и думаю, не откажутся.

— Конечно, мы согласуем, — кивнул деду ан Трайн, — но фер Вран должен подтвердить у своих слов истинность.

— Безусловно. — Подтвердил жрец Тира, все это время с циничным таким интересом меня рассматривающий. «Да и знают они про тебя уже давно» вспомнилось почти сразу и чем больше я косился на его циничный прищур, тем больше приходил к убеждению что да, знают. И этот тип подослан именно поэтому.

— Мелкий, цвайхандер и доспехи сюда! — Махнул я рукой Даннеру, переживавшему за исход разговора прячась за угол моей повозки.

— Да, Ваша Милость! — Взвизгнул тот и молнией заскочил внутрь, разговаривавший о чем-то с одним из легионеров конюх последовал за ним с секундным опозданием.

Увидев вблизи бригантину и шлем, старик по привычке нервно пожевал свои губы. Когда же на столе оказался принесенный сияющим как новенький золотой Даннером двуручник, а я выложил извлеченные из ножен скьявону и дагу, на глазах скисающий понимая к чему все идет ан Гленхолд удостоился от него равно такого же взгляда, каким смотрят на лежащее рядом говно. У этого сизого дятла похоже мозгов хватило на один только донос, ну и может быть «мамой клянусь, самозванца нашел» в дополнение к нему. Суд скорый и неправедный, похоже, откладывался, ибо судья как-то подозрительно быстро менял гнев на милость.

Благородные господа и неблагородные воины активно переговаривались между собой.

Первым решился попросить у меня взять в руки оружие усатый.

— Фер Вран, не против, если я рассмотрю поближе?

— Угощайтесь! — Пожал плечами я, остро жалея, что сижу на краденой скамейке, а не в кресле с высокой спинкой.

Сет разве что только не облизали. Причем жрец в отличие от остальных членов комиссии заинтересовался акульей шкурой:

— Одежда на вас из той же кожи? — Спросил он, крутя в руках налокотник.

— Зоркий у вас глаз, — кивнул я. — Тоже акула, да.

— Да видел выделанную акулью кожу уже не раз, — отмахнулся от меня он, — тесть мой настоятель при храме Ранн, водяные умеют выделывать акул. А брони такой там не изготавливают. Она же и без железа неплоха?

— Вы про кожу? Многократно прочнее бычьей.

— Вот только носить ее может не каждый, а так хорошо выделать, совсем мало, кто умеет, — усмехнулся жрец. — У меня к достойному феру претензий нет. О мелочном мы с ним ещё успеем поговорить.

Столпившиеся вокруг оружия коллеги священника едва услышали. Усатый, вытащив из ножен свой богатый, украшенный золотом и жемчужинами кинжал, пытался царапнуть сталь дагу, что у него почему-то не получалось. Точно так же, как и применительно к двуручнику и скьявоне, которые, не поверив своим глазам, проверяли на твердость уже своим оружием другие желающие. Даже дедок и тот в стороне не остался, завладев шлемом и ведя пальцем по кольцу с девизом на нем. Делал вид, что ему этот праздник безразличен один только барон, имевший такой кислый вид как будто только что ему вылили в глотку полный ковш дерьма, а то и может быть сразу два.

Впрочем, именно въедливый старик пришел в себя первым:

— Превосходный комплект, фер Вран. Осталось немногое. Доказать, что это оружие ваше, описать герб иознакомить нас с историей рода.

— Письменно или устно?

— Можете устно, вас в любом случае записывают.

Я равнодушно пожал плечами и сняв куртку обнажил плечо с портаком. Кольчуга конечно же вызвала новый приступ разговоров.

— Это мои мечи, это мой доспех и это мой шлем. Причем не просто мои, а на меня сделанные.

«Память о службе» зрителей весьма впечатлила, череп в шлеме и для Земли выглядел довольно эффектно даже несмотря на возраст картинки.

— Таких рун не знаю, но надпись, без сомнений одна и та же, — кивнул чиновник, — Давно она у вас на плече?

— Лет около двадцати, — не стал точно высчитывать я.

— Да вам же не более тридца… — начал уязвленный до глубины души срывающейся с крюка рыбой ан Гленхолд, и тут же осекся под тучей издевательских взглядов, причем своих же преторианцев в том числе. Кто-то хихикнул. Потом второй. Когда рядом фыркнули сразу двое, психанувший госбезопасник вскочил на ноги и надо отдать ему должное извинившись перед окружающими нервно отошел в сторону.

«Точно дурак зеленый» подумал я. «Это же надо так было обосраться. Кто тебя мудакавообще в эту службу взял?».

Старик синхронно моим мыслям с осуждением покачал головой и вернулся к нашим баранам:

— Что-то не совсем похоже на герб.

— Да, герб у меня другой.

— А девиз?

— То же самое что на оружии. Цену жизни узнай у мертвых, — ответил я.

— М-да!!! — Покачал головой чиновник. — Мне кажется, вопрос про божественного покровителя становится глупым. Или я ошибаюсь?

Я безразлично пожал плечами. Жрец Тира кивнул своим мыслям. Дед покосился на него, но уточнять не стал и перешел к вопросу с какой в других условиях наверняка бы начал:

— Если имеете причины герб не носить, не будет затруднительно его описать?

— Не будет, — равнодушно покачал головой я. — Да и изображение его, если вам интересно, у меня под рукой. Мне сразу озвучить или лучше будет для начала рисунок вам показать?

— Несите, почему бы и нет? — кивнул все-таки оказавшийся на удивление спокойным и объективным старикан.

Ну и что, что я его уже почти что, сумел нагло обмануть? Пусть даже и не совсем, будучи по женской линии потомком рода столбовых дворян с четырехсотлетней историей, а по мужской выслужившегося из нижних чинов офицера первой мировой, успевшего помимо солдатских Георгиев заработать и заветный офицерский, дававший ему и его потомкам по факту награждения потомственное дворянство Империи. Собственно, без этого багажа даже не знаю, получилось бы у меня играть фера Врана так достоверно, что средневековые люди вокруг в его благородном происхождении не сомневались.