Тени Шенивашады (СИ) - Кангин Алексей Игоревич - Страница 76

— Мы прошли с севера, — ответил Салерди. — Пробрались по горным тропам. Я сам вырос в горах и хорошо умею там искать пути.

— Вот придурки, — выругался бродняк и плюнул себе под ноги. — Что с вами случилось?

— Напала стая каких-то тварей несколько дней назад, — ответил Эрклион. — Мы сумели спасись в каком-то здании, но моего спутника сильно изранили.

— Давно вы здесь?

— Три дня, — ответил Салерди.

— Что несёте в мешке?

— Поймали одну тварь, что на нас напала. У нас кончились еда и вода, нам пришлось пить её кровь и есть сырое мясо, — ответил Эрклион.

— Ох, — вздохнул бродняк и прикрыл лицо рукой. Салерди и Эрклион переглянулись. Кажется, их план сработал, и их приняли всего лишь за неразумных путников. Следующие слова бродняка подтвердили правильность предположения:

— Какие кретины! Как мне надоело вас вылавливать по всему Туману!

Салерди и Эрклион стояли молча, глядя вниз, под ноги.

— Вы видели дисколёт? — спросил бродняк.

— Что? — переспросил Эрклион.

— Дисколёт, чернец, — раздражённо ответил бродняк. — Такая зеркальная штука, которая летает по небу.

— Как в легендах? — спросил Салерди.

— Да, как в легендах.

— Нет, не видели, — сообщил Салерди.

— Ладно. Собирайтесь и идите за нами. Только всё оружие вам придётся сдать, — распорядился бродняк. Эрклион послушал его, снял ружьё с плеча, под прицелами бродняков положил его на землю и туда же положил кинжал. Глава отряда сам подошёл к Салерди и Эрклиону и поднял оружие с земли.

— Что в рюкзаке? — спросил он у Эрклиона.

— Это вещи терин-ара, — ответил Эрклион. — Патроны, детали для ловушек.

— Показывай, — приказал бродняк. Эрклион послушно снял рюкзак и открыл его. Бродняк порылся в нём и, судя по всему, остался доволен увиденным.

— Ну что ж, садартиец, могу тебя обрадовать — у тебя тут вещицы отменного качества, — сообщил бродняк. — И по закону бродняков, всё находящееся при себе у спасённого из Тумана имущество становится собственностью спасшего. Так что с рюкзаком тебе придётся попрощаться. Как и с оружием. Но я думаю, это не самая большая плата за спасение жизни, правда?

Салерди громко сглотнул слюну и просто кивнул в знак согласия. Содержимое рюкзака стоило целого состояния, а ружьё — вообще честь терин-ара, но жизнь всё же стоила дороже.

— Возьмите тогда и у меня что-то, — попросил Эрклион.

— А что у тебя взять чернец, кроме твоих окровавленных лохмотьев? — бродняк рассмеялся.

— У меня есть тушка твари из Тумана, — напомнил Эрклион, поднимая мешок с «кошкой». — Раз уж вы всё забираете, то должны забрать и её.

Бродняки дружно засмеялись. Их глава подошёл к Эрклиону, похлопал его по плечу и произнёс:

— А ты хитёр, чернец, как и вся ваша братия. И, пожалуй, прав. Всё мы забирать не будем. Забирать у мужчины его оружие — вообще значит проявить неуважение и нажить себе врага. А враги нам не нужны. Садартиец, твоё ружьё мы вернём в посёлке. А пока давай-ка мои ребята осмотрят твои раны, ты же весь в крови.

Салерди благодарно посмотрел на Эрклиона. Действительно, вернуться домой мало того, что без добычи, так ещё и без оружия — позор на всю жизнь. И ещё и разорение, ведь именно этим оружием Салерди и зарабатывал себе на жизнь. Тем временем к Эрклиону и Салерди подошли два других бродняка, дали им напиться воды и принялись осматривать их раны. Эрклион сказал, что он в порядке и не нуждается в помощи, спрятав порез на запястье в длинном рукаве. Лишние вопросы ему сейчас были ни к чему. Бродняки не стали настаивать и начали менять бинты у Салерди. Один из бродняков удивился, что раны не начали гноиться, потому что то обычное следствие от грязных когтей здешних обитателей. Но Салерди сообщил, что у него есть чудесное садартийское зелье как раз для таких случаев. Услышав это, глава бродняков произнёс:

— Если выживешь, отправь нам сюда такого средства побольше.

— Если выживу? — удивился Салерди.

— Да шучу я, — ответил бродняк. — Теперь уже выживешь. Только имя моё запомни, чтобы знать, кому отправлять. Меня зовут Виктор Тертий.

— Хорошо, я запомню, — ответил терин-ар. — Отправлю, как только доберусь до Садарта Рэны.

— Вам крупно повезло, что мы вас нашли, — сообщил Виктор. — Обычно в этих краях никого нет. Это сейчас усилили патрули. А так мы обычно находим таких же как вы горе-путешественников уже только в виде скелетов. Люди всё лезут и лезут в Туманье, переваливают через горы или же заходят с севера, с моря. Мы не можем уследить за всеми, нас здесь всё же не так много.

— А в чём причина, что усилили патрули? — спросил Эрклион, хотя он, разумеется, знал ответ.

— Дисколёт, — ответил Виктор. — Говорят, взял и прилетел прямо в Туман. Я-то сам не видел. Но многие видели. Так что все теперь ждут, что со дня на день из Тумана полезут Владельцы.

— Что, прям настоящий дисколёт? — притворно удивился Эрклион. Салерди тоже удивлённо поднял бровь.

— Наверное, настоящий, — ответил Виктор. — Кто же сейчас поймёт-то. Хотя я скорее поверю в какие-то штучки тзай-тарров, пусть они и клянутся, что ни при чём.

— То есть ты сам во вторжение не веришь? — предположил Эрклион. Виктор махнул рукой и пустился в рассуждения:

— Мы здесь для того, чтобы противостоять тому, что выйдет из Тумана, а не тому, что туда войдёт. Так что я скорее поверю в тайную экспедицию тзай-тарров. Они нашли способ проникнуть в сердце Тумана и сделали это. Все ведь знают, что у тзай-тарров есть летающие машины. Почему они не могут выглядеть как дисколёт? А может, они подняли в воздух и самый настоящий дисколёт. Вообще скоро все будут летать. Энноранцы вон уже тоже летают. Так что что-то, что влетело в Туман, пусть оно и похоже на древний дисколёт, ещё не повод говорить об угрозе вторжения.

Двое бродняков, что обрабатывали раны Салерди, поднялись и сказали, что теперь он готов продолжить путь. Виктор скомандовал начать движение, и все шестеро направились прочь из Тумана.

Половину ночи Тагур раздумывал над предложением регента, и чем дальше, тем больше ему казалось, что предложение справедливо. Действительно, регент просит о многом, но и Тагур попросил далеко не самую обычную вещь. Обдумав всё несколько раз, Тагур пришёл к выводу, что надо соглашаться на условия господина рэ-Митсу. Да и с другой стороны, когда же выпадет шанс побывать в Итуэдозе? Но вот Эрия наотрез отказалась возвращаться туда. Значит, придётся её переубедить, ведь без неё и его не примут.

Утром, когда Тагур собрался и вышел из спальни, его встретил слуга, который сообщил, что должен проводить гостя на завтрак и что Эрия уже ожидает его там. Тагур не стал возражать и последовал за слугой, спросив, будет ли на завтраке присутствовать господин регент. Слуга сообщил, что регент сегодня чрезвычайно занят и не сможет уделить времени гостям. Тагура такие новости несколько расстроили, он хотел бы сегодня лично встретиться с господином рэ-Митсу. Но, впрочем, наверняка будет шанс связаться с ним и позднее.

Сегодня Тагура привели не в тот зал, где они вчера обедали с регентом. Помещение для завтрака было меньше вчерашнего и выглядело гораздо уютнее. По-сути, в этой небольшой комнатке могло поместиться с комфортом только четыре человека. И Эрия уже сидела за столом. Вид у неё был грустный.

— В чём дело? — спросил Тагур. — Тебе плохо спалось?

— Нет, — ответила Эрия, но тон её был неубедителен. Тагур не стал притворяться, что не заметил этого:

— Попробуй угадать, почему я тебе не верю.

— Садись есть, — попыталась уйти от ответа Эрия. Тагур же, действительно, сел и принялся обедать. Но своего намерения выяснить, что же тревожит Эрию, он не оставил.

— Эрия, ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Внизу. Поговорим в городе. Сейчас ешь. Хорошо?

Тагур пожал плечами, но спорить не стал. Когда они позавтракали, другой слуга проводил их к спуску из дворца. К некоторому разочарованию Тагура, спуск был менее впечатляющ, чем подъём. Едва они оказались в городе, как Эрия потащила Тагура куда-то в сторону от гостиницы. Тагур сначала ничего не понял, но Эрия шепнула ему, что у неё есть серьёзный разговор к нему, и лучше его провести где-то, где их присутствия не будут ожидать. Они довольно долго бродили по городу, пока не нашли укромное место вдали от людей в каком-то парке. Здесь Эрия, наконец, остановилась.