Уроки ирокезского (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 245

– Я понимаю, сейчас вам самим помощь не помешала бы. И я готов ее оказать – но мы снова упираемся в то, что Тихий океан от нас пока слишком далеко. Кстати, то что вас тут нет… как вы теперь собираетесь попасть туда, где вы сейчас есть?

– Наверное так же, как и сюда, только в противоположном направлении, а вы хотите чтобы я захватил и ваших дипломатов? Это, думаю, не создаст особых проблем – если они будут готовы в течение пары дней. Больше, простите, просто не могу ждать.

– Я не об этом. Просто, боюсь, у меня для вас сегодня есть плохие новости…

Зимой Камилла – в очередной, и как она сказала, в последний раз "выйдя из декрета" – менее чем за пару месяцев изобрела весьма забавный способ очистки нефти от серы. Точнее, она придумала способ добычи серы из нефти: кислоты промышленность требовала все больше, а тут как раз высокосернистая нефть из Башкирии пошла. Способ недорогой (с точки зрения нефти): эта самая нефть просто прогонялась – в подогретом виде – через пористое железо, и из него получался… в общем, что-то вроде пирита. С точки зрения серы все было несколько сложнее: из получившегося какими-то непростыми химикалиями снова делалось это пористое железо, ну и сера конечно. Способ оказался забавный, но очень полезный: в результате серы в нефти практически не оставалось, что сильно повышало долговечность гидрокрекинговых установок. И – попутно – позволило добывать бензин с октановыми числами близкими к сотне. Не очень много, но если рассматривать такой бензин как топливо исключительно для самолетов… как раз авиабензин почему-то из очищенной таким образом башкирской нефти получался дешевле, чем из бакинской.

Вениамин Горянин – главный конструктор нынешних истребителей – получил от Кости Забелина "звезду" на девятьсот пятьдесят сил и применил ее с большой пользой. Взяв за основу свою же собственную "Осу", получившей, наконец, и армейский индекс "И-4", он ее утяжелил – забронировав титаном кабину с моторным отсеком и установив под крыльями шесть пилонов для подвесного оружия. Пока что "подвесного" было в производстве немного: автоматическая пушка-"дюймовочка" с магазином на полсотни патронов, пятилинейный пулемет с магазином уже на полторы сотни патронов и разработанная Бенсоном стадвадцатимиллиметровая ракета. Но это – пока, Павел Афанасьевич усиленно разрабатывал (с моей подачи) уже кассету для трех или четырех трехдюймовых ракет (ну и сами ракеты, конечно), а двое инженеров у самого Горянина срочно придумывали подвесные кассеты для маленьких бомб. Вроде получался неплохой такой штурмовик… а к Новому году их вообще должно было получиться два!

Правда сам самолет, получивший название "Шершень" и индекс "Ш-1" – не потому что "Шершень, а потому что "штурмовик" – стал металлическим уже целиком: на первых испытаниях (хорошо, что наземных) струя огня из ракеты подожгла пластиковое крыло. Но алюминия, как успел сообщить мне Роджерс, я делал больше всех в мире – так что не смертельно.

Генри успел мне это сказать, но до пятнадцатого года не дожил. Еще весной, после нашего с ним телефонного разговора, тихонько ушел из жизни Сэм, а через полгода и сам Генри оправился на встречу со старым другом. В этой жизни мы с ним даже друзьями не стали: так – хорошие знакомые и уважающие друг друга дельцы. Но я-то не забыл – и мне стало очень грустно. Но то – мне…

У меня складывалось впечатление, что именно Генри был "мотором" той группы американских политиков, которая желала полной и окончательной победы над Британией. А еще – что такое же впечатление складывалась и у англичан. По крайней мере через неделю после смерти Генри британцы провели две довольно локальных, но "показательных" операции и предложили провести мирные переговоры. Операции на самом деле были сложными: первая состояла в форсировании реки Детройт и захвате одноименного города, а вторая – форсирование Ниагары и захват Буффало. Обе операции прошли у англичан с удивительно небольшими потерями – перед началом форсирования рек они просто выпустили по несколько тысяч снарядов из шестидюймовок и сопротивляться у янки стало особо некому. Ну а то, что два города просто превратились в руины – да кого это волнует? Тем более, что гражданское население оттуда еще раньше почти все убежало.

В ответ янки, правда, с самолетов смешали с грязью изрядную часть Торонто, а через пару дней отбили города обратно… в смысле, британцы их сами оставили – но "партия Роджерса" оказалась в меньшинстве и в самом начале пятнадцатого года стороны заключили мир. Практически "без аннексий и контрибуций", как любил говорить (в другом мире) Ильич: на континенте англичане вернулись на старую канадскую границу, а вот карибские острова остались за янки. Правда, "в обмен на Аляску", и, вроде бы, американцы пообещали не вмешиваться в дела британцев в Венесуэле – по крайней мере пока речь идет о захваченных Гомесом территориях.

Пожалуй, последнее условие и примирило британцев с потерей Ямайки и Доминиканы – ведь золото-то янки с Аляски уже выгребли и "снежная пустыня" была плохой заменой плодородных Кариб – но в Венесуэле-то всякого "вкусного" побольше, однако лично мне это очень не понравилось. Прежде всего тем, что победа над Венесуэлой – а британцы, не связанные войной с Америкой, ее одержали бы безусловно – Британскую империю существенно усиливала именно в военном плане: Гомес уже начал собирать каучук с плантаций гевеи, консервная промышленность, развитая там Беловым, обеспечила бы английскую армию продуктами. Вдобавок у Венесуэлы были пушки – очень неплохие, хотя и немного, а трактора… Алеша Белов выстроил в Венесуэле завод по выпуску калоризационных тракторов, неплохо работающих на местной нефти – и было их уже построено тысяч двадцать. Учитывая, что в самой Англии тракторов было меньше десяти тысяч…

Оставалось надеяться, что Хуан "остался таким, как прежде" – то есть довольно странным, но искренним патриотом. И мне было что ему предложить – но для этого нужно было с ним встретиться. Когда я рассказал об этом дома, Камилла грустно усмехнулась:

– Я помню, как ты говорил что нам придется олицетворять всю Россию. Там, на германском пароходе… Раз надо, то олицетворяй. А я постараюсь тут сделать все, что для этого потребуется.

На небольшом заседании в Совмине тяжело вздохнул уже Штюрмер:

– Я даже не знаю, как такую встречу устроить, ведь в Венесуэле у нас и посольства нет. Только консул в Ла-Гуайре, да и тот, извините, голландец. Я, конечно, приложу все силы…

– Борис Владимирович, я вас по иному поводу на совещание пригласил. Встречу с Гомесом я сам организую, вам же нужно будет подобрать состав посольства – думаю, где-то весной мы официальные дипломатические отношения установим. И вам же нужно будет подготовить здание для посольства уже Венесуэлы в Посольском квартале. Ну и все остальное…

– А мне что делать предстоит? – поинтересовался Генрих Мюллер.

– Подготовить к отправке в Южную Америку пару дюжин цементных заводов с шахтными печами, документацию переведите на английский, а лучше – на испанский. Подумайте, где и как обучить работе на них рабочих – испаноязычных. Учить будем у нас, в России.

– Понятно, – усмехнулся Африканыч, – ты собрался там электростанции строить. А я буду опять делать дополнительные генераторы. Но ты учти, у меня все, что я могу сделать, уже распланировано, так что…

– У тебя будет тоже новая задача: подготовить производство генераторов на сто двадцать мегаватт. Или на двести десять – сам выбирай, что быстрее сможешь. Под их производство потребуется новый завод – так что пока займись этим. Меня не будет в России примерно с месяц, все вопросы решайте в секретариате. И да, меня не будет в России только для здесь собравшихся…

Пришлось извлечь из Можайска дочь нашу: она, пожалуй, была единственным человеком, кто мог бы справиться с поставленной задачей. Простой – каждый день включать магнитофон на пятнадцать минут, но какую ставить запись – решать предстояло ей. Ну а я постарался дать ей возможность выбора, несколько дней с утра и до вечера сидя перед микрофоном. Все равно больше-то заняться было нечем… то есть "страной поуправлять" и без меня было кому, а народу нужно знать, что "канцлер бдит". В Совмине все уже привыкли к тому, что в деятельность министерств я стараюсь особо не вмешиваться, а если вдруг кому-то срочно потребуется "дополнительное финансирование" – так есть секретариат, пусть туда заявки отправляют.