Уроки ирокезского (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 244

– Вообще-то у меня предложения были по станции на Самарской луке…

– Это уже лучше – реку нужно начинать шлюзовать сверху. Но там, пожалуй, двадцатиметровый подпор земли затопит раза в два больше…

– Почему двадцатиметровый? На Самарской луке перепад около шести метров, и если поставить плотину по типу Асуанской и поднять уровень в устье Усы на пару метров, то станция на сто пятьдесят мегаватт – или даже на сто семьдесят пять…

– Если спрямлять русло Волги на луке… – начал кипятиться Пузеревский.

– Господа, стоп. Вы пришли ко мне спорить по поводу станции на полтораста мегаватт? Генрих Осипович, вы тоже?

– Нет. Я против предложения господина Кржижановского потому, что сейчас на Нарве станцию на сто двадцать мегаватт можно выстроить впятеро дешевле и втрое быстрее и я не вижу смысла…

– Согласен с вами. Сейчас… в общем, приступайте к проектированию станции на Нарве, деньги я изыщу. Что же касается Волги… Глеб Максимилианович, вы проявили инициативу – вам и разгребать. Но пользы от нынешнего вашего предложения я не вижу совершенно… погодите! Еще раз: на Самарской луке брать даже пару сотен мегаватт смысла не имеет просто потому, что там можно – и нужно – брать пару гигаватт минимум. А всего с Волги – и Камы, конечно – если мы возьмем меньше десяти гигаватт, то потомки назовут нас болванами и правильно сделают. Значит так, вы займитесь проектированием настоящих гидростанций. Сверху вниз – так строить удобнее, и регулирование строка проще проводить. Скажем… – я стал водить пальцем по заранее выложенной на стол карте, вспоминая где в СССР размещались ГЭС – Рыбинск, далее… Городец, Ставрополь, Балаково, Царицын. Да, пожалуй еще Углич – это на Волге. Скажем Углич – сто, Рыбинск – триста, Городец… уже почти гигаватт, Ставрополь – два гига, Балаково – один, два у Царицына – получается шесть. Это – минимум, на деле можно получить больше. И пару гигаватт можно и нужно взять с Камы. А как все это взять – вы и спроектируете.

– Я не большой специалист по гидростанциям…

– Знаю. Но вы – раз не боитесь проявлять эту самую инициативу – назначаетесь директором… директором проектного института по гидроэнергетике. И все что вам для этой гидроэнергетики потребуется – сами сделаете.

– Я не…

– Я тоже не. Но приходится – ведь если мы не сделаем, то никто не сделает. Кстати, Генрих Осипович… я тут подумал, что в верховьях Иртыша, ниже озера Зайсан, по рельефу сам бог велел выстроить несколько станций на полгигаватта каждая. Не поглядите на досуге?

– Волков, ты нашел новый фонтан денег? – недовольным голосом поинтересовался Слава после того как в кабинете мы остались втроем. – Ты ведь сейчас на миллиард наговорил, не меньше.

– Ну не знаю, затраты считать – это твоя работа. Моя – добывать деньги, которые ты тратить будешь. Но я так считаю: один гигаватт мощности ГЭС – это пара миллионов тонн угля. Пять миллионов рублей экономии в год только на топливе. Так что все окупится на одном угле лет за двадцать. А если посчитать, во что встанут угольные электростанции такой же мощности…

– Допустим, ты меня уговорил. Но только из каких средств все это строить? Средства-то нужно сначала вложить…

– А я не знаю. То есть знаю что средств нет. Сейчас нет, но и строить станции на Волге можно будет начинать лет через пять – когда заработают новые заводы по выпуску турбин и генераторов. Так что у тебя есть время придумать где все нужное изыскать.

– А пока ты на свои "закрытые проекты" тратишь почти четверть бюджета…

– Слава, если ты не забыл, сейчас идет война.

– Англичане воюют американцев – нам-то какое дело? Ну да, миллионов пятьдесят мы на этом заработаем…

– Да ни хрена мы не заработаем! Фактически мы сейчас просто платим американцам за то, что на нас никто не нападает! Вопрос в том, на сколько у них выйдет задержать войну в Европе – и, боюсь, надолго их не хватит.

– Вы считаете, что американцы войну проиграют? – спросил молчавший до этого момента Иосиф Виссарионович.

– Проиграют англичане, просто из-за транспортных проблем проиграют. Но проиграют они очень немного…

– Это как? Как можно немного проиграть войну?

– В Америке англичане не победят, янки по факту заберут себе часть британских колоний… небольшую часть. Военные потери – в людях, в ресурсах – будут относительно невелики, но армии наберутся боевого опыта – и британцы захотят компенсировать потери. За наш счет и чужими руками – и они уже готовятся это сделать.

– Каким же образом?

– Вогак сообщил, что по его данным Германия уже получила уверения в том, что Британия не возражает против захвата Германией территорий царства Польского и большей части Малороссии. Туркам предлагается забрать себе Закавказье – при условии, что Баку отойдет Британии.

– Но Германия в Америке не воевала, так что боевой опыт…

– Сама Британия ударит по нам с севера – после того, как Германия измотает уже нашу армию. И с юга вслед за турками.

– Но они и так воюют с США. Вряд ли они рискнут начинать войну и в Европе, будучи заняты там.

– С американцами они скоро заключат мир. Потому что война никому не дала существенных выгод, а убытки растут с обеих сторон. А после заключения мира янки с удовольствием будут продавать Британии все, что потребуется.

– Тогда зачем мы помогает Америке? Не лучше ли было делать оружие для русской армии?

– Янки нужна не мучительная, а блистательная победа – по внутриполитическим причинам нужна. И пока мы поставляем им военные товары, они на таковую надежды не теряют. А посему – пока не заключают мир, так что у нас появляется время на то, чтобы подготовиться к войне.

– Но мы не готовимся! Сейчас мы занимались обсуждением постройки гидростанций через пять-десять лет. Но война-то, по вашим словам, начнется много раньше!

– Мы готовимся. Сейчас войны выигрывают не солдаты, а рабочие. И мы каждый день запускаем новые заводы, на которых новые рабочие помогут войну не проиграть.

– А как, к примеру, помогут выиграть войну рабочие завода… – Иосиф Виссарионович взял со стола положенную им же папку с отчетами по завершившимся за неделю стройкам – вот, завода нагревательных приборов?

– Они-то как раз помогут очень сильно…

Глава 63

Вторая встреча с этим странным русским состоялась через день после первой. Но за эти два дня произошло столько интересного, что казалось, будто между встречами прошли месяцы.

Да, русские умеют удивлять – подумал дон Хуан, – так что, пожалуй, стоит принять их предложения. Тем более что денег они не просят, а наоборот предлагают. Не сразу, зато очень много. И, судя по тому, что они уже успели сделать, обещания свои они выполняют.

– Дон Алехандро, скажу честно: кино ваше я посмотрел с огромным удовольствием. Вы не могли бы мне рассказать немного поподробнее о том, как вы это сделали? А то что получается – видно прекрасно, а как это получается – совершенно непонятно.

– Боюсь, дон Хуан, я не смогу этого рассказать. Потому что сам не очень хорошо понимаю как. Есть специальные люди, они за работу получают очень специальные деньги – и меня не волнует, как они достигают результата. Хотя, конечно, было бы и самому интересно знать – но специальных людей так много, что просто времени не хватит разбираться во всем, что они делают.

– Как я вас понимаю! Да и влезать во всякие мелочи – это на самом деле не входит в обязанности руководителя. Чаще всего не входит… Нам свыше уготовано заниматься серьезными делами, так что ими мы, пожалуй, и займемся. Я успел обдумать ваши предложения, и они мне кажутся очень перспективными. Есть только одно мелкое препятствие… даже не препятствие, а так… Сейчас пути сообщения между нашими странами затруднены – я имею в виду, если через Атлантику двигаться. А у нас выхода к Тихому океану пока нет…

– Уважаемый дон Хуан, при всем уважении к вам должен сказать, что мы категорически не поддерживаем, даже осуждаем любые действия, которые могут быть названы "агрессией"… я не имею в виду Тринидад, Гайану: это все же был ответ на агрессию как раз британскую против вашего союзника. И если ваш сосед совершит неспровоцированную – это слово русский сильно выделил голосом – агрессию, то вы, конечно, получите моральное право на некоторую компенсацию, и мы будем готовы даже оказать вам определенную помощь. Но сейчас…